Норик
Шрифт:
А для проявления удали, веселья да развлечения много чего придумано и понаделано на главной площади Острага. Качели с игрушечными каруселями различных типов и видов, кулачные бои, катанья на лошадях: верхом, в качалках и каретах, настоящие карусели по большому кругу на исторских лошадях, катанье с деревянных горок на маленьких зажигательно гремящих тележках — дух захватывает! Зверинец, в котором кроме животных занимательных и страховидных, можно увидеть в клетках и хедов, и гурров и тошнотворных гаррид.
А позорище? Хотя этим старым словом, обозначающим «зрелище, достойное внимания» уже почти не пользуются. Называют новомодным словом «цирк».
Наверно правильно — новому зданию — новое
Вот сегодня господин Дэн пришел проверить, что выстроили за лето по его задумке. Он уже видел здание цирка на днях, но внутрь не заходил.
— Мастер Оптик, это вы! Рад вас видеть! Наконец зашли. Вы сегодня очень, очень во время. У нас сегодня будет не обычное представление, а грандиозное! — Именно так встретил господина Дэна празднично одетый управляющий цирковым дворцом.
— Да будет прославлен Спаситель, милый Кипан, — с невидимым другим юмором осадил восторги пышноусого развлекальщика Учитель, — И в чем же повезло?
— О, у нас выступает настоящий цирк: «Онфим и Онфим»! — Ничуть не смущаясь упоминанием имени Спасителя стал хвастаться управляющий.
— Судя по этакой радости, Яссок, обычно тут играют охотники из разных мест собранные. И, как водится, «между ними есть два-три довольно способности имеющие и склонность чрезмерную», — явно передразнивая неизвестного вельможу старой закалки, произнес Дэн, недобро блестя черными глазами.
— Но сегодня — настоящие, и выступать будут, как следует! — Немного обиделся Кипан.
— А плата за вход только деньгами, или и яйцами берут? — Продолжал интересоваться серьезными вопросами, но вроде как с иронией, собеседник.
— В обычные дни — и яйцами, но сегодня — только монетами. Сегодня к нам пожалуют важные гости: посол от вице-короля Исторского, палатаначальник из Мельина и мастер Арка. — С нескрываемой гордостью заявил управляющий.
— Имена знаешь? — Посуровел вмиг господин Дэн.
— Посола — не знаю, но он родственник их короля. Маг — как-то на Пэ… А чиновник — Апуни. Он из семьи управляющих графа Сорьенского, их семейка тут хорошо известна. Высоко залетел… — Сказано было с завистью.
— Отлично. Мы с учеником обязательно придем, — твердо пообещал Дэн.
— Приходи, я вам места лучшие удержу. Обычно начинают в полдень.
Естественно, начали не в полдень, а со значительным опозданием: ждали вельможных посетителей.
Всё это время публику развлекали (вернее отвлекали) кавалькадой. Мысль эта пришла в голову владельцу разъездного цирка. В жизни актеров бывает всякое. А уж задержки — в порядке вещей, как говорит господин Онфим первый, один из хозяев, если кто-то из циркачек пытается отлынивать от работы под предлогом «надо сходить к магичке-медичке что бы прервать беременность». Один раз Онфим попал на «высоких гостях».
Посетители из аристократов — в самом деле, высокие. С самого детства хорошо едят, не голодают никогда, потому и выше на полторы головы «серых людей». В тот раз когда аристократы соизволили заявиться — потребовалось начать представление вновь и с самого начала. Пришлось. А простые зрители не хотели два раза подряд смотреть на одни и те же шутки клоуна и кривляния остальных. А в местах, где любая девка способна сотворить заклятие, что бы заполучить мужичонку на ночь, раздражать
толпу — чревато. И балаган запылал. Двенадцать человек тогда сгорело заживо в балагане. Всю труппу Онфим рассчитал и набрал новую: вот этих. Хотя, что значит «рассчитал»? Рассчитал и отдал под суд города Хвалин: «в осенние холода печку разожги для тепла, хотя я им говорил». А то, что за сгоревших своих горожан суд приговорил сжечь десятерых циркистов: так всё одно — дураки и пьяницы. Мир от тех смертей ничего не потерял.Онфима же ни дураком, ни пьяницей не назовешь. Хваток и прижимист Онфим. Выгоду свою знает и ошибки повторять не собирается: кавалькада!
Обычно ее совершает цирк по городу, что бы привлечь будущих зрителей, но в дни ярмарок это не требуется, зритель идет сам. А вот для затяжки времени….
Хозяин цирка, наряженный в самую лучшую одежду, сегодня лично выступал в должности шпрехтшталмейстера.
Самое главное, что Онфиму этот парад ни стоил ни монетки. Костюмы на сегодняшнее представление одолжили актёры-любители. Но, главное не тряпки, а кто и как их носит! Десять минут (четверть обычного представления!) перед собравшимися зрителями проезжали развеселые циркисты на лошадях и в повозках, которые везли другие актёры или лошади. Бубенцы, дудки, волынки, треск потешных огней, разбрасывающих во все стороны трехцветные искры, мелькание флажков и всполохи шелков ярких платьев, оголенные женские и мужские тела… Минут пять цирковой силач просто снимал с себя одежду, остался в одной только эльфийской юбочке, и после прохаживался перед почтенной публикой. Просто прохаживался. А публика сладко млела. Женщины мысленно грешили, а мужчины мечтали бросить пить пиво по вечерам с копчеными свиными ребрышками и тогда они ну, самое большее через месяц, обзаведутся такими же кованными мышцами а объем живота сам собой перерастет в ширину плеч.
Ушлый Онфим специально натер тело молодого силача сырой нефтью. Что бы бугры под кожей казались больше и внушительней.
Но вот делегация сановных лица явилась, и все устроились в ложе. Тут же и представление началось.
Господин Дэн и ученик Яссок сидели действительно на хороших местах. Во втором ряду по центру. Сразу за спинами важных персон.
Мастер Оптик старательно прятал лицо в через чур пышном воротничке. На представление он пришел главным образом, что бы взглянуть на мастера Арка. Простые размышления наводили на мысль, что если один из Арцаха, а другой — из Мельина, то третий — из Острага. Радушный хозяин. Господину Дэну хотелось взглянуть на этого человека. И так, что бы маг не почувствовал чужого любопытства. При большом стечении народа — любопытство одного утонет в любопытстве многих…
Выступать первыми начали жонглеры.
— Неподражаемые мастера, муж и жена… Нодли-и-и-ик и-и-и-и-и-и-и-и Эвелин-н-н-н. — Выкрикнул господин Онфим.
Супруги подбрасывали и ловили шарики, потом ножи, потом факелы. Потом перебрасывались ими. Особенно было интересно, когда начали перебрасываться тарелками. Так резко, будто хотели зашибить друг дружку.
Мастеру Оптику не понравились пылающие деревяшки:
— Швырнут на ярусы, свиноматкины дети, сгорит все к данской матери.
Жонглеры убежали, сорвав редкие хлопки.
Апуни выступление не понравилось еще больше. В знакомых костюмах выступали не знакомые люди. Да, шариков больше и прежние не баловались опасными предметами, но зато та жонглерша….
Тут на арену вывалился Кицум.
— Дорогие зрители, как я рад вас видеть!!! — Дурным голосом заорал клоун.
— Это наш клоун, Кицум, — объявил Онфим залу, и осадил дебютанта:
— Не ори, дурак! — при этих словах шпрехшталмейстер отвесил клоуну солидную плюху.
— Эй. Неори! Ты сегодня в зале? Он говорит — ты дурак.