Ночные истории
Шрифт:
Но не сегодня. Этой ночью проклятье снова стучится в двери – и Сид распахивает их, добровольно отдаваясь в его власть. Сам овладевая им.
Обещая себе – это в последний раз…
Царапины
Автор: Lacysky
Онлайн: https://ficbook.net/readfic/8416204
Город
Ночь дышит и готова стать убежищем для всех одиноких и обездоленных душ, неважно, бьется ли еще их сердце или навсегда замерло и застыло в темной вечности.
Сегодня Ланс приезжает в клуб, когда вечер только начинается. Расплачивается за такси и окидывает взглядом змейку очереди на вход. Черные куртки, кожа и сетка, разноцветные ирокезы и цепочки. В его вкусе, пусть Ланс и выбрал в этот раз новый клуб.
На часах нет полуночи, внутри уже тесно и людно. Пол еще не липкий от разлитого алкоголя, за барной стойкой – свободные места, а электронная музыка играет не так громко, как зазвучит через пару часов.
Кажется, однажды Ланс здесь был, но так давно, что теперь оглядывается по сторонам, то ли изучая, то ли вспоминая. Незаметно проводит руками по дереву барной стойки, по обивке стульев и стеклу стакана с первым случайным коктейлем из меню. Собирает следы клуба, пульсирующего ночью, удовольствиями, музыкой и свободой.
Ланс предпочитает длинные черные шарфы, обрезные кожаные перчатки и куртки на голое тело – какая разница, если не чувствуешь ни тепла, ни холода? Когда даже прикосновения к коже – только тени того, как было раньше.
Он сам – только тающий след жизни.
Такая мысль противна и чем-то даже отталкивает. Ланс невзначай касается пальцами груди слева, надавливает, будто хочет проткнуть грудную клетку, дотянуться до собственного сердца и заставить его снова биться. Хотя бы один раз.
Боли нет. И биения тоже. Мертвец навсегда.
Ланс допивает коктейль и соскальзывает в жар клуба, сплетенный из запаха пота, кожи, белил на лицах и такой горячей манящей крови. Его движения – неуловимые мазки в ночи, его кожа – тонкая и бледная, пленка с линиями вен и росчерками резких татуировок.
Охота началась.
Его прикосновения – аккуратны, но холодны, и в духоте тесного маленького клуба заставляют вздрогнуть, обернуться, захотеть найти его – сейчас или позже. Возможно, кто-то забудет через короткий миг, другие – к утру, а есть и те, кто с легким разочарованием будет искать и не находить.
Ланс чувствует себя хищником, и это почти приятно. Отдаленно, но близко к тому, что он помнит, когда все только началось несколько десятков лет назад. Сейчас у него куда больше опыта, умений и навыков.
Вернувшись к стойке, Ланс примечает хрупкого юношу, который вряд ли подходит по возрасту для такого клуба, но в кармане наверняка поддельные документы. Он весь состоит из углов, на одной руке – кожаный наруч, волосы выкрашены в ярко-зеленый, одежда исколота булавками.
– Ну и духота! – выдыхает парень.
– Так выйди на свежий воздух, – небрежно предлагает Ланс, присматриваясь к нему.
– А, лучше пива взять.
– Могу
угостить.Тот явно колеблется, бросает подозрительный взгляд на Ланса, который и бровью не ведет. Обманчиво расслабленный, ненамного старше, такой похожий на этого мальчишку. Весь его вид говорит: «я такой же, как ты. Я понимаю тебя».
Ланс не запоминает имени – это неважно. Почти случайно прикасается к его плечу, голос тихий и шуршащий сквозь электронную музыку. От мальчика пахнет дешевым табаком, чужими поцелуями и алкоголем. В нем смешано одиночество и показная взрослость, и желания, и упоение этой ночью, которая сейчас еще кажется бесконечной.
Дальше почти просто. Ланс делал так тысячу раз. Разные города, разные времена, но все любят тех, кто слушает и ставит бесплатное пиво.
И когда Ланс выходит покурить на свежий воздух, парень тянется за ним, пожав плечами на вопрос:
– Разве ты пришел сюда один?
– Да никто больше не захотел. Все остались тухнуть на квартире у Джона, у него опять предки свалили, наверняка кто-нибудь притащил травку. Каждый раз одно и то же. Надоело! Уеду отсюда.
– Конечно, – спокойно поддерживает Ланс.
Клуб остается за спиной. Они молча курят и бредут по ночным переулкам, а Ланс размышляет, был бы он таким же потерянным и одиноким, родись в этом времени. Хотел бы уйти с первым незнакомцем, который так похож на никогда не существовавшего старшего брата? Или проявил хоть толику осторожности?
Хотел бы прикоснуться к смерти?
Для него все началось так ярко и сочно. Он был пьян одним новым миром вокруг, полным тьмы, ночей и новыми вкусами. Тогда чужая кровь казалась лучше любых ощущений, обостряла все чувства и едва не сводила с ума. Ему всегда хотелось еще.
Он не понимал, что кровь глушила иные чувства. Что ее терпкий вкус, который оставался на кончике языка и острых клыках, заменял дыхание и жизнь. Возобновлял чувства.
Ланс не знал, что умирать так больно, а возрождаться – словно вылезти из пепла и сырой земли, увидеть на короткий миг все, что ждет тебя за той гранью, ощутить кожей, как копошатся черви, как отрастают ногти, когда уже нет ничего. Как клетка смерти смыкается и утягивает в вечное ничто. Тогда он возродился с криком страха на губах и видениями, от которых хотелось сбежать.
А еще он не знал, что со смертью стираются все эмоции. Их медленно слизывает смерть, забирая свою дань, оставляет только пустоту и бессонные ночи, острые клыки и жажду крови, которая насыщена эмоциями.
Сердце Ланса не бьется.
Он не чувствует ничего.
И сейчас это почти болезненно – пусть слабым отголоском, и все равно лучше, чем ничто.
Парень даже не успевает ничего понять, когда Ланс впечатывает его с силой в стену, прижимает руки к шершавому камню и шепчет «не шевелись».
Аккуратное движение, стон то ли боли, то ли наслаждения – его или жертвы. Клыки прокалывают нежную кожу шеи, и Ланс чувствует кровь этого мальчика. Чувствует, как он бьется мотыльком, пытаясь вырваться, когда приятная истома сменяется болью и слабостью, когда у него отнимают не только жизнь, но и последние чувства.
«Я заберу твои страдания».
Насмешливый голос всегда звучит в голове. Ланс закрывает глаза, приникает к шее юноши и пьет жадно.
«Вместо мучительной смерти – долгая жизнь. Позволь мне помочь тебе… никакой боли. Верь мне».