Чтение онлайн

В ту ночь Джеймс сидел в каюте капитана, лениво перекатывая дублон в пальцах. Он смотрел спокойно в зеркало, но не видя себя, а просто глядя на зеркало, чтобы не слышать шумного веселья. Он не хотел испытывать чувства вины, переполнявшего его и скрывающегося под маской уравновешенности.

Легкий стук в дверь вывел его из задумчивости.

– Войдите.

– Капитан, сэр, Капитан, сэр, - Сми сбивался, - думаю, вы бы хотели это заполучить.

Когда Джеймс увидел, что это было, у него отвисла челюсть.

–

Сми, где ты достал это?

– Среди сокровищ, сэр. Их там чертовски много, если помните.

Джеймс махнул ему и, не говоря ни слова, забрал предмет из рук Сми. Это была панфлейта. Но не обычная панфлейта, Джеймс сразу же узнал в ней флейту Питера Пэна. Он повертел ее в руках, проверяя, чтобы быть полностью уверенным в этом. Поглаживая зернистую, характерную только для этой флейты, поверхность и разглядывая каждую царапину, полученную за эти годы, Джеймс был полностью уверен. Да, это был предмет, представляющий большую ценность для Питера Пэна, одна из немногих вещей, которыми он особенно дорожил. Джеймс знал, что Питер достаточно сообразителен и сразу же догадается о ее местонахождении, как только русалки разболтают ему о грабеже, учиненном Джеймсом.

Джеймс задумчиво посмотрел на флейту и отпустил Сми взмахом руки. Через несколько минут он последовал за мужчиной наружу и прислонился к темной стене своей каюты, уставившись на флейту.

– Капитан, - произнёс мужчина со слишком длинным носом, который прежде стоял у штурвала. Его голос был похож на карканье ворона.

Джеймс постарался сдержать хихиканье.

– Ты сегодня хорошо справился, - вместо этого произнёс он, и это было чистой правдой.
– Как тебя зовут, пират?

– Флинтвайс, сэр.

Пират не поднимал глаз от пола.

Джеймс хлопнул его рукой по плечу, и Флинтвайс поднял голову и слегка улыбнулся, когда Джеймс продолжил:

– Да, Флинтвайс, ты отлично справился.

Флинтвайс кивнул и поспешил вернуться к сокровищам: цок-цок-цок, стучала его нога о дерево палубы.

Мысли Джеймса снова вернулись к флейте, пока остальная часть команды вела себя, словно обезумевшая. Шум торжества и попойки составляли странный фон для его размышлений. Ему следовало вернуть флейту. Это было самым разумным. Или можно было оставить ее у себя и спровоцировать Питера, чтобы он попытался ее забрать. Возможно, если они хорошо подготовятся, то ему удастся сразиться с мальчиком. И если у него все получится, может быть, он сможет вернуться домой. Выбор был очевиден. Но что самое неприятное - возможность совершить еще одно насилие определенно привлекала его. В конце концов, он все-таки был пиратом.

Следующие несколько «нетландских» дней Испанский Мэйн стоял на якоре. Это время Джеймс провёл, меряя шагами палубу и размышляя в своей каюте. Время от времени он бросал взгляд на флейту, которая, как он надеялся, будет его обратным билетом домой.

И вот однажды ночью, когда Джеймс любовался на темнеющее море, он почувствовал прохладный ветерок. Это был необычный бриз и необычная темнота. Такое сопровождало лишь Питера Пэна. Когда мальчик был зол или в плохом настроении, остров часто это настроение отражал - Джеймс всегда находил это чрезвычайно раздражающим. Но сегодня Джеймс был благодарен этой магии. Он скривил губы в усмешке и развернулся лицом к команде. Зловещая тишина подчёркивала дурное предчувствие капитана.

– Пираты!
– прокричал он, перекрывая далёкие раскаты грома. Все члены его команды мгновенно прекратили свои занятия: перестали пить, чистить палубу, а кто-то даже дышать.

– Да, капитан!
– крикнул Старки.

– Готовьтесь! Сегодня к нам на борт пожалует Пэн.

Пираты

не бросились мгновенно выполнять приказ, потому что никто из них даже не представлял, в чём могут заключаться эти приготовления. Джеймс закатил глаза, в тайне радуясь, что они настолько сильно в нём нуждаются. Он кивком приказал Старки подойти ближе.

– На борту есть масло?

Старки поднял кустистые брови.

– Да.

– Сколько?
– потребовал уточнения Джеймс.

Старки нахмурился и заколебался, перед тем как ответить.

– Думаю, очень много. Оно предназначено для заправки ламп.

Джеймс кивнул.

– Прикажи всем тащить его наверх.

– Слушаюсь, капитан.

Старки склонил голову и ушёл, взяв с собой в трюм пару пиратов. Тогда Джеймс указал пальцем на Билла Джукса, приказывая сойти вниз, и тот быстро начал спускаться вниз скачками со своей смотровой площадки. Он практически падал от одной перекладины до другой, и Джеймс подумал, что любая из них могла легко сломаться под Джуксом. Возможно, на эту должность следует назначить кого-то поменьше ростом и весом.

– Капитан?

Джеймс размышлял, покусывая костяшки пальцев.

– Мне надо, чтобы ты с оставшимися пиратами кое-что для меня смастерил.

Несколько пиратов сгрудились за Джуксом, внимательно прислушиваясь.

– Что же?
– спросил Джукс.

– Сеть.

Джукс нахмурился.

– Пэн попытается забраться на корабль. Он сделает это здесь.

Джеймс прошёлся по палубе и перегнулся через борт, протягивая руку через позолоченный край. Он показывал на одно конкретное место, где дерево слегка обесцветилось и потёрлось, а лак шелушился.

Он вспомнил, как взбирался именно в этом месте каждый раз, когда не мог убедить Питера оставить его и не брать на вылазку. Но дети, в конце концов, рабы привычек. А Пэн был всего-навсего ребёнком.

Джеймс усмехнулся.

– Мы обольём этот участок маслом. Даже Питер не сможет на нём удержаться. И упадёт. И тогда решит взлететь. А когда он это сделает, я хочу, чтобы он угодил прямиком в нашу ловушку. Вы сможете это сделать, Джукс?

– Думаю да, сэр.

– Тогда приступайте.

Джукс кивнул и грузно пошёл прочь в сопровождении четверых пиратов в коричневых обносках, но они выглядели худощавыми лишь потому, что находились рядом с таким огромным человеком, как Джукс.

Джеймс обвёл взглядом свой корабль, с гордостью отмечая быстрые действия каждого члена его команды.

После того, как Джеймс удостоверился, что все пираты работают, он удалился в свою каюту, и тёплый воздух комнаты приятно покалывал кожу. Джеймс достал панфлейту из ящика и положил её на полированную поверхность стола. Затем он достал потускневшие ножницы и уселся перед зеркалом. Он взял прядь своих слишком длинных, угольно-чёрных волос и отрезал её, и так прядь за прядью, пока волосы не стали доставать ему лишь до подбородка. Лицо Джеймса уже было гладко выбрито - как и полагает капитану. И впервые за всё время юноша заметил вьющие волосы на груди, которые виднелись в распущенном воротнике рубашки. Он взрослел и взрослел с каждым днём. Наверно, сейчас ему уже лет девятнадцать-двадцать.

Джеймс в задумчивости остановился: интересно, узнали бы его родители... когда... если он смог бы вернуться домой? Потом он натянул на плечи свой красный камзол, застегнул его на все пуговицы и надел шляпу. И даже если ты готовишься к войне, это не значит, что стоит забывать об этикете и внешнем виде.

Он со скрипом открыл дверь наружу, холод и тепло странно смешивались друг с другом в воздухе, и он, с удовлетворением, заметил ещё более бурное небо, раскаты грома, напоминавшие удар плетьми в воздухе, и молнию, озаряющую суровые облака. Звезды скакали и чуть не врезались друг в друга. Питер был в ярости.