Чтение онлайн

За такими тревожными скачущими мыслями я плавно, теперь уже не отключился, а уснул.

Карина с нетерпением ждала, когда же проснется неожиданно уснувший парень. Девушка вдруг сообразила, чем так зацепила ее фраза, сказанная им на одном из языков. Это был чудовищно исковерканный язык даймонов, как они себя называли. Странный народ, видимо, в стародавние времена попавший под сильную раздачу чародеев, что глубоко изменило их внешность — у них у всех на лбу находился третий глаз. Однако учитель Карины утверждал, что в их внешности виноваты не чародеи. А третий глаз — всего лишь атавизм, так как никто не видел, что даймоны им пользуются. У учителя была теория, что даймоны — побочная ветвь человечества. Вот только общепринятой считалась теория о больших чародейских войнах в прошлом, куда не вписывалась теория учителя. Тем не менее, странность даймонов не помешала им стать самыми дорогостоящими наемниками, телохранителями и… торговцами. По крайней мере, самые большие банки в Оробосе принадлежат именно им. Как обстоит с этим дело в Кордосе и в других независимых королевствах, Карина никогда не интересовалась,

но вот довольно сложный язык даймонов пришлось выучить. Все-таки, учитель был сильно ими увлечен и таким образом пытался расширить кругозор Карины. А еще у даймонов была странная магия, но Карине об этом было известно мало. Недавно очнувшийся чародей (а кого еще сюда могут засунуть на такой длительный срок?) говорил именно на их языке. Но, как было сказано ранее, неправильно, будто на каком-то даймонском наречии.

Сейчас же девушка больше всего боялась, что парень снова впал в долгое беспамятство. Она попыталась докричаться до него, чуть горло себе не сорвала, но бесполезно… Правда, он вдруг судорожно втянул в себя воздух, будто ему того не хватало, что успокоило Карину. Беспамятные так себя не ведут. Устав от размышлений, Карина впала в полудрему, иногда вскидываясь, чтобы посмотреть, не проснулся ли заинтересовавший ее чародей.

Проснулся я в начале ночи. По крайней мере, стемнело уже достаточно, очертания предметов в камере размылись и не давали себя рассмотреть. Был бы бадди-комп со мной, темнота не представляла бы проблемы… Тут я вспомнил, что Криса как-то использовала плетение «кошачьего глаза». Я его, конечно, исследовал и для проверки даже пробовал. Насколько я понял принцип его действия, оно напрямую воздействовало на сетчатку глаз, повышая их чувствительность. Но выглядело все при таком взгляде тускло и блекло, хоть краски полностью и не терялись. Интересно, вспомню я то плетение?

Следующие полчаса я радовался как ребенок: оказалось, что в функции биокомпа входит и такая штукенция, как хранение, обработка и несложный алгоритм оптимизации и изменения известных носителю, то есть мне, плетений. Разумеется, в определенных рамках. Видимо, в него встроено какое-то слабое подобие моей модели магии, раз он разбирается во всем этом, но как с этим работать — еще изучать и изучать. В общем, практически все плетения, что мне когда-то попадались на глаза, я мог с помощью биокомпа воспроизвести и в некоторых пределах менять. Менять — почти интуитивно, а потому неэффективно. Ну да ладно, на безрыбье сам плавать научишься… А воспроизведение плетений в памяти ничем не отличалось от обычного «вспоминания», и я бы и не догадался о том, что биокомп тут приложил свои нейронные ручки, если бы не некоторые его подсказки — реакция на мои мысли.

С помощью «кошачьего глаза» я внимательно рассмотрел камеру. Как и ожидалось, ее защита проигнорировала мою инфомагию. Устроена камера оказалась очень рационально и заточена была для содержания именно магов. Мне, конечно, все это не нравилось, вернее то, что меня тут приковали, но рыпаться пока не стал. Я сейчас весьма ограничен в средствах, а маги бывают такие выдумщики, что наобум вырываться не стоит: можно лишиться головы. Заинтересовала меня и техническая сторона камеры — вращающиеся каменные плиты-ложа. Тут тоже какая-то магическая автоматика — по крайней мере, они должны вращаться автоматически — я заметил что-то вроде моих силовых линий, оплетающих основание плит в сложной конфигурации. Я ничуть не удивился открытым окнам, пусть и с решетками — сложность плетения, составляющего единое целое с камерой, превышала мои возможности для быстрого его понимания без использования бадди-компа и компьютерной модели магии. А это значит, что там может быть зашито все что угодно. Однако, несмотря на это, я потратил около трех часов, чтобы попытаться разобраться в методике формирования подобных систем местными магами, а также в плетениях, встроенных в каменных плито-ложах.

В результате исследования я впал в глубокую задумчивость. Не все я, конечно, понял, но кое-какие мысли у меня возникли. С одной стороны, поражал явно инженерный подход с использованием огромного количества унифицированных плетений, состыкованных очень грамотно и формирующих мощнейшее защитное и контролирующее внутреннее пространство плетение-объемную сеть. С другой стороны, по некоторым мелочам в тех кусках, где я смог кое-что понять, было видно, что эти «стандартные» блоки не везде используются оптимально. Например, вместо относительно простой стыковки двух логических модулей, где на «стыке» требовалось несложное преобразование сигнала, и которое я бы сделал за пять минут, использовался большой промежуточный модуль, чьи возможности в данном случае использовались только процентов на десять. У меня даже возникло впечатление, что всю защиту просто собрали как в конструкторе из большого количества известных модулей. Может, конечно, я и ошибаюсь. Кто поймет сакральный смысл замысла местных магов? Заметил еще один момент. Защита вроде крутая, но вот просто вытянуть магическую нить сквозь нее кое-где вполне возможно. Что уж говорить об инфонитях. Никаких помех, как было в «переговорной» архимага гномов. А вот более-менее сложное плетение вряд ли пройдет — но опять же, не инфомагическое. В общем, непонятно.

Обнаружил еще одну непонятную штуку, встроенную в плиту-ложе. Очень сильно она походила на боевое плетение. Причем, направленное на находящегося в ложе. И опять сложность блоков, из которых эта штукенция состояла, явно превышала мои возможности по анализу. По крайней мере, в ближайшей перспективе. Вот так вот тронешь какой-нибудь модулек, и останется от меня горстка пепла. Хм….В общем, однозначно для себя я решил пока не рыпаться. Слишком много непонятного.

На улице уже совсем стемнело, и мое внимание привлекли редкие небольшие вспышки в районе окон. Долго не мог разобраться, в чем дело, пока не догадался, что это разные насекомые пытаются влететь внутрь — здесь все-таки чуток потеплее, и их банально сжигает защита. Красиво, но не очень эффективно, на мой взгляд. Зато каждому напоминает, что открытые окна — не просто так.

Девушка

спала. Я аккуратно, постоянно проверяя реакцию контрольной системы камеры, сформировал силовые нити и развернул наши каменные лежанки так, чтобы мы смотрели друг на друга. Хорошая новость — на мое инфомагичение контроль камеры никак не реагирует. Ход у лежанок оказался мягким, и девушка даже не проснулась.

Если не обращать внимание на худобу и непривычную цветопередачу из-за «кошачьих глаз», то можно сказать, что девушка вполне себе ничего. Немного смуглая, неровно обрезанные черные волосы, ровный «римский» нос. Ей бы ярко-красное платье, кастаньеты, волосы подлиннее — получится натуральная испанка. Нагота девушки вызывала у меня небольшое чувство дискомфорта: не в том я состоянии, чтобы адекватно реагировать на подобные виды. Кстати, только сейчас я заметил, что поперек груди, вернее чуть ниже, ее тело облегал кожаный ремень, прижимающий тело к лежанке. Наверное, и у меня такое есть, посмотреть не могу, но после осознания данного факта что-то почувствовал и у себя на груди. Возможно, глюк сознания, а может и на самом деле так. Глядя на девушку, невольно вспомнил про Крису и стал гадать, как она там. К сожалению, без Умника прослушать информацию со своих жучков не представляется возможным. Надо будет придумать, как все-таки обойти это ограничение.

Неожиданно девушка открыла глаза.

Очнувшись, Карина слегка удивилась — лежанки оказались развернуты. Странно, смена положения происходила только ранним утром. Но мысли об этом у нее мгновенно улетучились, стоило ей заметить, что неизвестный чародей терпеливо ждет, когда она придет в себя. Несмотря на темноту, Карина видела окружающие предметы достаточно хорошо, чтобы заметить в слабом, пробивающемся с улицы свете фонарей взгляд чародея.

— Меня зовут Карина эль Торро. — Сказала она на даймонском, постаравшись получше припомнить уроки учителя. Все-таки, без практики навыки общения на чужом тебе языке достаточно быстро теряются. Тем не менее девушка с радостью заметила, что нужные знания медленно, неохотно, но все-таки оживают в ее памяти.

Разговор с девушкой шел трудно. Иногда по нескольку минут уходило, чтобы сообразить, какое слово она сказала — некоторые из них были исковерканы до полной неузнаваемости. В общем, через пару часов уставшие, но довольные, мы уснули. Сначала Карина, так ее звали, потом я. Информации было получено не так чтобы много. Девушка неохотно рассказывала о себе. Только после некоторого колебания сообщила, что она из империи Оробос и ее держат тут как военнопленную. Меня немного удивила эта информация: что-то я не помнил никакой империи Оробос, а тем более двух империй — еще и Кордос, где мы находились. Ну и странное демонское наречение, «даймонское», как его называла Карина. Причем это она считала, что мой демонский неправильный, а не наоборот. В общем, было о чем задуматься. Эта информация также показала мне, что сначала надо осмотреться, прежде чем что-либо решать.

Около недели я «осматривался», а по сути выдаивал по капле информацию из Карины, попутно изучая наши замагиченные кандалы-лежанки. Уже через пару дней я привел свой демонский в соответствие с произношением девушки. Через биокомп узнал, что нахожусь на другом материке. Долго смотрел на схематичную картинку планеты, пытаясь сообразить, как сюда попал. Но так ни до чего и не додумался. Стучаться к инфосерверу пока не рисковал: для этого надо было выйти в инфосеть, а я пока не прошел «реабилитационный период», рекомендованный биокомпом. Хотя на второй день я все-таки рискнул выйти в инфосеть, но продержался недолго и, ничего не успев сделать, потерял сознание. Сколько времени я тут нахожусь, тоже было непонятно. В биокомпе отслеживание временных интервалов как-то странно организованно. В нашей технике на этом все держится, а здесь непонятное что-то. В слова Карины, что меня держат в темнице больше нескольких лет, как-то плохо верилось. Разобрался и со своим дракончиком. Оказывается, в пассивном режиме он вытягивал вещества, необходимые организму, из всего, до чего мог дотянуться, не делая различий между живыми существами и неодушевленными предметами. В результате чего некоторые из узников умерли. Мысленно я только пожал плечами: а кому в тюрьме легко? И поглубже загнал чувство вины: «а ля гер, ком а ля гер», как говорится. Правда, все же ограничил его, чтобы не трогал людей. Сейчас, когда я очнулся, и радиус, в котором он мог хозяйничать, увеличился до приблизительно пары сотен метров, была опасность, что не на шутку разошедшийся дракончик кого-нибудь уконтропупит. Зато он вовсю отрывался на неживых предметах, так что у надсмотрщиков или неудачно прошедших под окнами тюрьмы прохожих частенько портилась еда, из которой пропадали нужные мне вещества. Даже Карина к концу недели заметила, что мои ребра перестали так сильно выпирать, как раньше.

Немного придя в себя от осознания того, что нахожусь на другом континенте, стал ненавязчиво вытягивать информацию из девушки о местном политическом раскладе. К сожалению, полного описания я не получил. Некоторые обмолвки и нестыковки говорили о том, что Карина иногда вешает мне лапшу на уши. Но в целом, дело выглядело следующим образом. Оробос — довольно молодая империя. Образовалась она около пятидесяти лет назад (точнее сказать девушка не могла — сколько пробыла в тюрьме, она сама не знала), как это обычно бывает после большой войны между существовавшими на той территории королевствами. У первого императора была идея-фикс: создать единую империю на всем континенте. Поначалу казалось, что этому мешало только наличие уже довольно старой и одряхлевшей империи Кордос на северной части континента. Карина называла Кордос «одряхлевшим», потому что тот уже насчитывал пару сотен лет своего существования, и на данный момент со стороны могло показаться, что он находится в каком-то статическом состоянии: войн почти не ведет, хоть и держит неплохую армию; уклад жизни не меняется годами. Если смотреть на него со стороны, то почти не заметишь разницы между сегодняшним состоянием империи и тем, что было около сотни лет назад. Однако дряхлость Кордоса оказалась мнимой, в чем молодая империя Оробос убедилась на собственном опыте.