Чтение онлайн

Чтобы оказаться первым к моменту открытия ворот, Толлеус дежурил у ворот с ночи. За ним выстроилась небольшая очередь. Старик не был единственным, кто хотел пересечь Кордон в столь ранний час. Многие купцы старались выехать затемно, чтобы спокойно миновать еще безлюдные улицы оробосской части Беллуса.

Зевнув стражнику в ответ, старый искусник затряс головой, и, повинуясь угрюмому кивку служивого, шевельнул вожжи. Колеса с противным скрипом повернулись, и повозка оказалась в небольшом туннеле под стеной, ярко освещенном искусными светляками. Несколько метров вперед — и ты уже совсем в другом государстве. Но пока оробосские ворота надежно закрыты.

Появился усатый искусник в сопровождении двух дюжих стражников и сразу же подступился к Толлеусу:

— Запрещенные товары, секретные технологии

и уникальные разработки, сведения, составляющие государственную тайну? — заученно оттарабанил он, настраивая свой жезл.

— Уникальные разработки только свои собственные, совсем не секретные, — послушно начал старик. — Вот, голем. Сам сделал. Хочу принять участие в ихнем турнире. — Толлеус махнул рукой в сторону запертых ворот. В ответ на удивленно приподнятую бровь он продолжил:

— Есть манокристаллы, — искусник тряхнул посохом, затем ткнул пальцем в накопитель, установленный на Пауке, а также продемонстрировал третий, питающий плетения жилета. — Голем и целебный амулет потребляют много! — добавил он извиняющимся тоном. И тут же поспешно добавил: Все это сугубо для личного пользования!

Все было чистой правдой. Большую часть своего богатства Толлеус положил на сохранение в дайменский банк до востребования. Немного обменял на обычные накопители маны — разрешенные к вывозу жалкие подобия великолепных кристаллов. Старый искусник рассудил так: хитрить смысла нет. Если не пропустят, то он никуда не поедет. Зато посох не отберут. И тогда можно спокойно доживать свой век в какой-нибудь глуши.

Жезл таможенника подтвердил правдивость слов Толлеуса, но слова словами, а работа работой.

Двое стражников под предводительством сурового искусника принялись деловито рыться в вещах старика. Начальник караула, прикрыв глаза, лениво наблюдал за работой своих подчиненных.

С вещами все было в порядке — никакого криминала. Подробно рассмотрев нехитрое устройство голема, искусник нацелил палец в грудь Толлеуса:

— А это что? — спросил он с прищуром.

— Целебный амулет! — старик услужливо распахнул плащ и стал водить пальцем по невидимым обычному взгляду нитям, объясняя схему работы. Что-либо понять в мешанине плетений и нитей было очень сложно, но служивый смотрел внимательно.

Этого момента Толлеус опасался больше всего. Главный элемент жилета, по сути его мозг и сердце — древний амулет из раскопок, украденный из тюрьмы. При желании и умении он вообще может заменить посох. Такие не продаются в лавках. Если усатый искусник разглядит эманации этого сокровища в хитросплетениях искусных нитей, то это вызовет вопрос, на который Толлеус не сможет ответить.

Когда старик закончил объяснять, усач отошел к начальнику караула и что-то зашептал ему в ухо.

Старый искусник весь издергался:

— Вот сейчас тебя спросят, где взял амулет? — подзуживал он себя, едва сдерживаясь, чтобы не произнести эти слова вслух.

— Где взял, где взял… Нашел! — старика пробрала дрожь.

— Неубедительно! — замурлыкал Толлеус, прищурившись.

Начальник, не дослушав доклад, махнул рукой: Пропустить!

Старый искусник с облегчением выдохнул. Откуда ему было знать, что на его счет давно все решено и проверка — простая формальность.

Кордосцы исчезли, подав сигнал соседям. В таком же составе появились оробосские стражники.

Чародей, первым делом протянувший руку к искусному посоху, сэкономил свою пломбу. Толлеус, с жаром принялся доказывать, что посох ему необходим для управления големом. Предъявленный знак-приглашение возымел просто волшебное действие, и искусника пропустили без досмотров и проволочек. Ворота в такую близкую, но такую незнакомую страну распахнулись перед ним.

Небольшой и когда-то спокойный городок Маркин превратился в один большой разворошенный муравейник: всюду сновали люди, грузы и повозки — там наверху не поленились и прислали действительно внушительное подкрепление, которое все прибывало и пребывало. И пускай большая их часть расквартировалась в предместьях, все равно поток людей через центр был для маленького города огромен: каждый прибывающий отряд нужно было зарегистрировать,

оформить их поселение, проинструктировать их командиров и сделать еще много вещей организационного характера. Настроение среди вояк не внушало оптимизма, самые юркие уже успели наладить контакты с местными и оперативно передавали друг другу слухи про разрушенный магистрат, бежавшего Повелителя Чар и многочисленные проклятия, которыми последний одарил жителей столь 'любезно' отнесшегося к нему города.

Особым вниманием были окружены центральные районы города. Кто-то старался пробраться поближе к ограждениям, посмотреть на результаты разрушения и деятельность постоянно крутящейся там сыскной комиссии, кто-то же наоборот демонстративно старался держаться от них подальше, опасаясь того, что знаменитые проклятия Повелителя Чар перекинуться и на него.

Деятельность комиссии не оставляли без внимания, постоянно кто-то сновал рядом или через знакомых пытался выпытать и узнать что же реально произошло. Впрочем, особо развернуться любопытным не давали. Недалеко от руин обосновался элитный отряд боевых искусников, приехавших из столицы вместе с комиссией, одного лишь их взгляда, хватало для того, чтобы отбивать желание задавать вопросы у излишне любопытных.

Впрочем, расследовавшие дело сыскари понимали в ситуации не многим больше чем горожане. Тристис Иммаген сидел и откровенно зевал на очередном допросе. Всю ночь они колесили по городу, пытаясь выловить иллюзии-проклятия. Чародеи уже давно и при очень странных обстоятельствах сбежали из города, собранные факты никак не сводились воедино, отлов и изучение иллюзий должен был хоть немного прояснить ситуацию. Фактов было катастрофически мало, при этом даже то, что было известно, никак не удавалось состыковать в единую картину. Как и ожидалось, очередной допрос не принес никаких результатов и, сыщики опять вернулись к обсуждению многочисленных непоняток. Тристис отстаивал свою линию о независимости действий Повелителя Чар и напавших на тюрьму чародеев, его заваливали контраргументами. Следствие откровенно топталось на месте, фактов было много, но они формировали очень противоречивую и нереальную картину. Оснащенная самыми лучшими сыскными артефактами, получившая огромные привилегии комиссия просто не знала, что делать. По много раз и с разными методиками опрашивались одни и те же свидетели, по много раз прочесывался и измерялся каждый закоулок руин тюрьмы и магистрата, но дело это не двигало.

Поначалу Тристис сам был жертвой этих допросов, уж что-что, а их с комендантом допрашивали раз пять, да с применением таких 'артефактов правды', что не то что соврать во время допроса, но и подумать о лжи чревато, а голова постоянно болела от улучшающего вспоминания артефакта. И каждый раз их благодарили и с фальшивой любезностью заявляли, что якобы очередной дословный пересказ событий в магистрате помог им дальше продвинуться в расследовании.

В конце концов, это лицедейство Тристису очень надоело, он поговорил с Хомиусом, одним из членов комиссии, который оказался давним знакомым по службе в императорском сыске. В результате его после короткой проверки присоединили к комиссии как внештатного следователя. Ситуация там заострилось настолько, что они готовы были хоть горного козла сделать внештатным следователем, если бы он хоть как-то смог помочь продвинуться следствию, упершемуся в тупик.

Очередной вялотекущий спор внутри комиссии был прерван служащим, объявившим о приходе очередной партии допрашиваемых. В этот раз решили собрать вместе основной персонал тюрьмы, надеясь, что их коллективный допрос подкинет идею, куда копать дальше.

Одни из главным допрашиваемых был Гиппос. Так уж вышло, что текущий тюремный целитель оказался молодым пареньком, ничего не знал и никак не мог ответить на вопрос, каким образом Повелитель Чар все это время по документам проходил под видом обычного чаровника. Поэтому пришлось напрячь все силы, чтобы вытащить ушедшего на пенсию его предшественника, Гипоса. А потом — всеми силами откачивать старичка от сердечного приступа, настолько они там в тюрьме проворовались! Также были начальник тюрьмы, его племянник, текущий целитель и еще пару представителей тюремного персонала. К сожалению, не удавалось никак отыскать Толлеуса, ответственного за систему забора магической энергии.