Ник-5
Шрифт:
Надо бросить повозку и на лошади вернуться в деревню. Как он поедет верхом, Толлеус представлял смутно. Но попробовать придется. Только это завтра — заночевать придется здесь.
Через час стало смеркаться и холодать, а от болота пошел удушающий смрад. Толлеус кутался в перепачканный плащ и кашлял. Издевательски квакали лягушки. Воздух полнился звоном болотного гнуса. Но не тех безобидных комариков, что можно встретить в городе или даже в лесу, а полновесных летучих чудовищ, выросших в самом сердце заповедных болот. Стало совсем темно, а развести огонь было нечем.
Грустить можно было и в темноте, но старик резонно решил, что случись быть поблизости путникам, так они быстрее заметят огонек, чем случайно наткнутся на его повозку. Поэтому
Тяжелые болотные испарения становились все гуще. Сначала Толлеус дышал через тряпку, но скоро она перестала помогать. Тогда он попробовал свернуть тряпку в несколько слоев, но сил у легких не хватало, чтобы вдохнуть через нее воздух. Впрочем, решение нашлось быстро — искусник приспособил импровизированный фильтр к своей системе нагнетания воздуха. Маны, конечно, потреблялось больше, зато кузнечные меха, исправно раздуваясь и опадая, погнали по трубке чистый воздух. Толлеус аж зажмурился от удовольствия, сделав первый вдох. Кашель прошел. Только с трубкой в горле сидеть было крайне неудобно: в конце концов пользоваться им предполагалась не несколько минут.
Порывшись в своем скарбе, старик нашел медное блюдо и с помощью Искусства перекорежил его. Получилось что-то наподобие маски-забрала, плотно закрывающего всю нижнюю часть лица. В ней Толлеус предусмотрел отверстие для трубки. Получилось вроде бы удобно — только сейчас приходилось синхронизировать свое дыхание с ритмом кузнечного меха. Требовалось другое решение, обеспечивающее постоянную подачу воздуха.
В посохе не было плетения, чтобы сотворить подобие ветерка. Как-то давно Толлеус, стоя в лавке Искусств, раздумывал о приобретении такого. Но стоило оно дорого, маны потребляло много, результат неубедительный — и он не стал покупать, о чем сейчас несказанно жалел.
Не спалось. Мысли скакали испуганными белками. Чтобы не впасть в панику, старый искусник решил поломать голову над эффективной заменой кузнечного меха. Ветер может сделать любой человек. Сними плащ и тряхни хорошенько — будет ветер. Или всадник промчится мимо — аж обдаст порывом, если стоишь рядом. А еще когда воду в котле кипятишь, над ним ветерок появляется, кверху дует. Только он горячий — совсем не подходит.
Вообще ветер делают боги. А люди им только пользуются. Моряки паруса ставят и плавают. Мельники — ставят мельницы и получают муку… А вот, кстати говоря, колесо водяной мельницы крутит движущаяся вода. Но и в обратную сторону — можно создать волну, провернув колесо мельницы… 'Может, раскрученный ветряк сможет создать ветер? — спросил Толлеус невидимого собеседника. Никто не ответил, но старик и не ждал ответа.
Подходящего колеса под руками не было и искусник пожертвовал еще одной медной миской, доведя ее до формы, напоминающей ветряк. Насадив ее на тонкую палочку, Толлеус с силой ударил по лопасти, заставив бывшую миску крутиться. Пусть не ветер, но небольшой поток воздуха ощутился. 'Слабовато… — скривился старик. 'Али же тут в другом дело? Искусник давно приметил, что лопасти у мельниц стоят не ровно, а под углом. И действительно — после доработки результат значительно улучшился. Дальше была рутина — сделать ветряк поменьше и поаккуратнее, установить его внутрь жилета, где его никто не заденет, и он не будет никому мешать, добавить плетение — ударять по лопасти. И готово!
Получилось настолько хорошо, что Толлеус аж причмокнул и решил позднее сделать подобное в жилете насовсем — чтобы больше не кашлять от дыма и не чихать весной, когда сады цветут. И даже мерный шелест несмазанного механизма, перемежаемый стуками и легким звоном лопастей, по которым било плетение, не испортил хорошего настроения старика.
За экспериментами прошла ночь, небо стало светлеть.
Первые лучи солнца осветили неприглядную картину — лошадь сдохла. Наверное, задохнулась в тумане или просто обессилела и захлебнулась в грязи. Толлеус как-то не привык заботиться о ком-либо кроме себя и совсем забыл
о ней. Даже не распряг. Пришлось делать это теперь.Ситуация казалась безвыходной. Ясно было одно: если не хочется разделить судьбу лошади, то надо выбираться отсюда. Старик не верил в безвыходные ситуации. Просто нужно хорошенько подумать и этот выход найти.
В конце-концов есть запас манокристаллов. Можно толкать повозку. В данной ситуации не приходится экономить. 'Расточительство! — сам себе доказывал Толлеус, доставая сундучок со своим сокровищем. 'А как ты собрался толкать? — Она же вон как глубоко увязла! — прищурившись спросил старик и сам себе резонно возразил: 'Значит, сначала нужно ее выдернуть из трясины'. 'Ишь ты какой прыткий! Снизу подлезешь и на горбу поднимешь? — съязвил Толлеус-пессимист. 'На горбу бестолочи здоровые поднимать будут. А я Искусству сотню лет зря, что ли, учился? — возмутился оптимист. 'Али забыл, как сам давеча подъемник мастерил, чтобы без лестницы подниматься? — назидательно добавил он.
Старик, порывшись в вещах, извлек на свет прихваченный с собой из дома амулет и активировал — под повозкой начал расти защитный пузырь. Она опасно закачалась, с чавканьем освобождаясь из липкого плена.
'Вот сейчас перевернется и вдобавок самого сверху придавит! — заволновался Толлеус. Однако, точно следуя воле искусника, пузырь вовремя изменил свою форму. Повозка слегка накренилась назад и снова съехала в болото, но уже несколькими метрами сзади, где было не так глубоко. Толлеус победно усмехнулся, смахнув со лба вдруг выступившие капли пота. 'Лучше обратно по проверенной дороге' — здраво рассудил он. 'Мало ли какие глубокие ямы могут быть впереди'. Другой Толлеус в кои-то веки с ним согласился и добавил: 'И хорошо бы навестить того фермера, что подсказал эту дорогу и хорошенько 'поблагодарить'.
Теперь повозка едва касалась ступицами воды. 'По колено всего' — на глаз определил старик. 'А вчера ты о чем думал? — окрысилось Альтер-эго. 'Сразу бы так сделал, лошадь бы не сдохла! 'Может и так', - согласился Толлеус. — 'Да только навряд ли получилось бы повозку развернуть'.
Теперь оставалось полагаться только на свои силы, которых осталось не так много. Старик целые сутки ничего не ел, и воды в бурдюке оставалось совсем чуть-чуть. Хорошо хоть солнце разогнало орды летающих кровососов. Как-то смешно было прятаться от них в защитном пузыре, тратя драгоценную ману на его поддержание. Искусник просто хорошенько вымазался в грязи — не прокусить.
Теперь надо снова подтолкнуть повозку. Удар — и еще одна доска вылетела из борта, припечатав старика по хребту. Если б не металлический жилет, не встать бы ему после такого удара…
Словно радуясь неудаче человека, невдалеке захохотала болотная птица.
'Говорил же, шлем надо сделать! — рассердился Толлеус. 'Надо! — покорно согласился он. 'Только не сейчас, сейчас нужна другая тяга!
Другая тяга бывает в печи. Горят дрова, разогретый дым и образует эту самую тягу… Толлеус решил попробовать. Печь посреди болота взять негде, да и дров тоже. Однако железный котелок был. Искусник, свесившись через борт, зачерпнул из лужи зеленую воду и установил на дно повозки. Если получится, потом придется подумать, как сделать, чтобы вода не выплескивалась: тягу ведь надо сделать вбок, а не вверх. Но для пробы сойдет пока так.
'Лягушек варить собрался? — спросил старик, заглядывая в котелок. 'Почти', - не отвлекаясь буркнул Толлеус. 'Вот только воду вскипячу!
Плетения огня в посохе не было. Но вещь в общем-то не сложная. Искусник достаточно быстро подобрал компоненты, собрав что-то типа светящейся точки, только горячей. Секунду помедлив, он сунул ее в воду. Вода вмиг закипела, но огонек погас. Рукой Толлеус ощутил небольшой поток горячего воздуха от воды, но это было не серьезно. Надо помощнее, чтобы была постоянная реакция. Старик снова вызывал плетение, но в этот раз закачал ману от души. Шарик получился большой — только-только внутрь поместится. А уж горячий — жар чувствовался даже на расстоянии.