Несущий свет
Шрифт:
Расположившись по сторонам света, они продолжают ждать — ещё одно место пустует.
Темнеет. Солнце, должно быть, зашло, за тучами не видно, но время соответствует набегавшей с востока темноте.
В небе слышатся некие звуки, похожие на хлопанье крыльев огромной птицы. В шуме ветра они почти не слышны, они приближаются. Вскоре на противоположном конце площадки приземляется некто с крыльями за спиной. Он медленно подходит к ожидающим у камня Древним. По камню лязгают подбитые металлом сапоги, на теле поскрипывают доспехи, на вид достаточно лёгкие, тёмного цвета. У пояса в изящных ножнах покоится меч — признак мирных намерений ангела, в бою они держат его между крыл. Рукоять чёрного блестящего цвета строга — без узоров и прочих вольностей.
Трое кланяются ему, что показывает, кто тут главный. Жестом он даёт понять, что можно начинать.
Аградон отвечает кивком. Едва он хочет начать говорить, как его внимание привлекают звуки ещё одних крыльев, не менее сильных. Некто опускается там же, где только что приземлился последний прибывший. Однако он остаётся на месте. Аградон несколько растерян, но повторный жест заставляет его приступить к речи:
— Пришло наше время. Последнее знамение случится через пятнадцать ночей — Солнце скроет Луна и это будет нам знаком. Четвёртый Мессия в указанном пророчеством городе. Все нити сошлись в одном месте — иначе быть не могло.
Первыми начнут Дети Войны — они будут первой волной, которая заставит мир содрогнуться. Град на крови будет захвачен и отрезан от всего остального мира. Вызов будет произнесён, и Законом установленные процедуры вступят в действие.
Если Мессия сможет перешагнуть через первое испытание, то в действие вступлю Я и бёвульсы. Если же и нас постигнет неудача, что возможно, тогда в дело вступит Немезия. Дальше ты — Азраил.
Азраил сохранял спокойствие, молчал и не реагировал на речи Аградона. По окончании тирады он лишь, соглашаясь, кивнул.
Над камнем повисла тишина. Четверо безмолвствовали, переводя взгляды с одного участника собрания на другого. Невдалеке стоял ещё кто-то, он так и не подошёл, оставаясь скрытым темнотой.
— Я должен напомнить всем Закон Разделённого Мира. — Тихо проговорил наконец-то Азраил. — Как старший среди собравшихся. — Тут он покосился через плечо на стоявшего вдали. Тот оставался непричастным к происходящему.
Азраил подошёл к камню и положил ладонь на него. Закрыл глаза. Глубоко вдохнул.
— Я, Азраил — старший из ныне живущих представителей Древнего народа, рождённый во времена Неразделённого Царства Равных. Во время Первой Войны Я был на стороне проигравшего, чем не горжусь ныне. После Первой Войны, как всем собравшимся известно, в Мир наш вступили Высшие силы, которые установили нерушимый Закон Разделённого Мира, который соблюдается нами и поныне.
Закон этот гласит:
«РАЗДЕЛЁННЫЙ МИР — ОБРАЗОВАНИЕ, СВЕРШИВШЕЕСЯ В ВИДУ ПЛАНОВОГО РАЗДЕЛЕНИЯ ЕДИНОГО ПЛАСТА. В ВИДУ ВРАЖДЕБНОСТИ ПЛАНОВ ДРУГ К ДРУГУ БОЛЕЕ НИ ОДИН ИЗ НИХ НЕ МОЖЕТ ОТКРЫТО НАПАДАТЬ НА БОЛЕЕ СЛАБЫЙ ПЛАН БЕЗ ПРОВЕДЕНИЯ ПРОЦЕДУРЫ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ СТАТУСА „СЛАБОГО“.
ПРОЦЕДУРА СОСТОИТ ИЗ ВЫБОРА СИЛЬНЕЙШЕГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ПЛАСТА. ИМЕНУЕМЫЙ „МЕССИЯ“ ДОЛЖЕН ВСТАТЬ НА ЗАЩИТУ ПЛАНА, ВСТРЕТИВШИСЬ В СХВАТКЕ С ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ ИНЫХ ПЛАНОВ — ОТ СЛАБЕЙШЕГО К СИЛЬНЕЙШЕМУ.
В СЛУЧАЕ УСПЕХА АГРЕССИЯ ОБЯЗАНА БЫТЬ ПРЕКРАЩЕНА ДО ПОЯВЛЕНИЯ ОЧЕРЕДНОГО „МЕССИИ“, КОТОРЫЙ ДОЛЖЕН ОТЛИЧАТЬСЯ И БЫТЬ СВОИМ НА ПЛАНЕ.
В СЛУЧАЕ ПОРАЖЕНИЯ „МЕССИИ“ — АГРЕССИЯ ДОЗВОЛЯЕТСЯ В ПОЛНОЙ МЕРЕ, БЕЗ ВМЕШАТЕЛЬСТВА ВЫСШИХ СИЛ».
Азраил замолк, встал на прежнее место и оглядел троих. Они глядели на него. Вновь воцарилась тишина.
— На этом Совет закончен. — Проговорил Аградон. Трое пришедших первыми сделали шаг назад от Камня и исчезли, разойдясь в разные стороны. Азраил остался на месте. Через некоторое время он обернулся и поглядел в сторону стоявшего там крылатого.
Сделав несколько взмахов крыльями и сильно
толкнувшись ногами, он взлетел и спланировал к стоявшему на другом конце площадки. Приземлившись в нескольких шагах, он поприветствовал его. Низкий поклон не вязался с образом Азраила, но, видимо, стоявший пред ним был выше рангом.— Всё идёт по плану.
— Я рад это слышать, Азраил. Ты уверен в этих троих?
— Да. Если не они, то Я.
Повисла тишина, порыв ветра заглушил голос неизвестного…
Глава 10
Унылый пейзаж вокруг… Забор, колючая проволока, смотровая вышка и никому не нужный склад с боеприпасами, которые уже несколько лет кряду вывозят на полигон и там уничтожают. Но они всё не кончаются. За стеной небольшая полоса луга, а дальше лес, в котором теряется единственная дорога, по которой до части можно добраться. Конечно, есть тропы, по которым ходят грибники и прочие любители пособирать всякое съедобное или просто погулять.
Светает, до конца караула не так долго. Можно уже подумать об отдыхе, хотя в армии это роскошь, о которой мечтать не стоит. Естественно, никаких происшествий не было и вряд ли они случатся. А если и случатся, только бы после слов «Пост сдал — Пост принял» — там уж хоть трава не расти.
Птицы поют — красиво. Основная их часть, наверное, уже улетела на юг, хотя при такой тёплой осени могли и повременить. А осень действительно необычно тёплая. Вот сейчас середина октября, а в предрассветных сумерках летние +15. Это конечно радовало. Стоять в карауле, когда дует ветер, по ночам случаются заморозки или льёт дождь, удовольствие то ещё. А тут благодать!
Сегодня ещё солнечное затмение — не пропустить бы. Не зря же двух рядовых вчера припахали деды во время увала накупить на всю роту очков для наблюдения. Да и командир вроде был не против этого. Это же несколько минут, зато впечатлений будет масса.
Эти мысли бодрят, прогоняя предательскую сонливость.
Прохладный ветерок обдал лицо. Стоявший в карауле солдат втянул ноздрями осенний воздух, наполненный запахом желтеющих листьев и травы. Природа умолкла. Только что певшие птицы внезапно замолчали, большими и малыми стаями взметнувшись вверх и направившись подальше от военной части.
Рядовой огляделся — птицы разлетались в разные стороны. Ни одна не желала лететь в сторону каменного забора части. Это показалось солдату несколько странным — уж летят большой стаей так в одну сторону, а тут что-то непонятное. Перехватив автомат поудобнее, рядовой внимательно оглядел всё окружающее его пространство, особо концентрируя зрение на тенистом подлеске.
И словно он там кого-то увидел, но скорее всего, показалось. По телу пробежали мурашки. Налетевший озноб добавил мистичности моменту, и солдату стало немного боязно. Такое бывало с ним в последний раз разве что в детстве, когда насмотревшись ужастиков, он ложился спать и не мог заснуть потому, что всюду мерещились тени и шорохи. Вот сейчас то же самое. В один миг ставший беззвучным лес пугал не на шутку уже взрослого парня. Даже автомат в руках нисколько не оттеснял чувство страха.
Рядовой всё чаще заглядывал вниз, под стены, окружавшие часть — ему казалось, что кто-то там копошится. Но нет — он никого не видел. Лес продолжал пугать, но и там никого видно не было. Караульный потряс головой, похлопал себя по щекам руками, постарался отвлечься на какие-нибудь позитивные мысли. Не помогает — ко всему прочему добавилось чёткое ощущение того, что откуда-то из леса на него направлен чей-то тяжёлый взгляд. Настолько тяжёлый, что по спине расползалось неприятное жжение.
Вдох-выдох. Обернувшись и резко окинув территорию глазами, он снова никого не увидел. Рядом со стенами всё видно отлично — освящение работает исправно, да и не так темно уже. Лишь подлесок был непроницаем, а именно оттуда и чудился взгляд. Может даже не одной пары глаз.