Чтение онлайн

— … таким образом, жители Санкт-Петербурга увидят столь редкое явление, как солнечное затмение. Отметим, что оно будет неполным — Солнце не полностью скроется за Луной. Осталось дождаться октября. Также полное солнечное затмение увидят…

Анхель выключил программу — дальше его не интересовало — главную информацию он успел услышать. Спасибо Марле — вовремя позвонила. Хотя не успей он, она так и так бы рассказала об этом. Или в следующем выпуске посмотрел бы. Так или иначе ситуация проясняется. Упомянутое в пророчестве затмение случится через четыре месяца. А значит, и последнего знамения нужно ждать именно в это время.

На следующий день, собравшись в зале на Новочеркасской, они

обсудили всё, что с этим связано. По сути Анхель уже не знал, что ещё он должен преподать своим ученикам, хотя нет — есть ещё кое-что. Но тут ему нужно подготовиться.

Лето прошло в тренировках. Ничего особенного за это время в мире не случилось. Разве что Анхель в августе стал пропадать куда-то, оправдываясь непонятными делами. Его отсутствие не мешало подросткам тренироваться самим. Они уже отлично владели мечами. Единственный и, по мнению Анхеля, критический недочёт их был в том, что они люди и оттого, видимо, недостаточно быстры. Анхеля они никогда в спарринге не могли побить потому, что он был слишком быстр для них. Даже несмотря на то, что он был довольно большим — это не мешало ему быть весьма вёртким. Однажды он изрядно приложил Вихря и Света во время их парной атаки. Парировав их удары, Анхель начал контратаковать раньше, чем они пошли на новые замахи. Сбив с ног Света весьма мощным ударом, Анхель не менее мощно выбил дух из Вихря ударом ноги в грудь. Не успел тот упасть, как был нанесён «добивочный» удар по Свету. Он в тот момент был ещё в воздухе от сокрушительной подножки. Однако Анхель про это не подумал. Пришлось извиняться.

С тех пор он больше показывал. В спарринг с ним вступали, но он не усердствовал. Люди не ангелы — слабы и медленны. Однако жизнью довольны!

Сентябрь начался с затяжного исчезновения Анхеля. На тренировках отсутствует, на телефон не отвечает, дома не появляется. И так почти неделю. Но потом он внезапно появился и объявил, что завтра же все едут с ним на очередную недалёкую от Питера брошенную военную базу для последнего экзамена, который он собственно и готовил во время своих исчезновений.

Наутро они поехали сначала на электричке, потом на автобусе и несколько километров прошли пешком. Когда они дошли до полуразрушенных строений, Анхель скомандовал побросать вещи на поляне и быть здесь…

Шекспир и Немчура лежали рядом, положив головы на рюкзаки.

— Интересно, что это за последний экзамен такой?..

— Я-то откуда знаю? — Возмутилась Немчура.

— Это был вопрос не к тебе — это я так. Сам с собой.

— А… ну-ну. — Улыбнулась она.

— Ну а если серьёзно: какое испытание он нам может задать, с которым мы не справились бы?

— Понятия не имею. Правда. Спроси Деппа — он придумает какую-нибудь ахинею.

— Хм. Депп!

— Ау. — Послышалось позади них. Депп, как они, лежал на траве с рюкзаком под головой и журналом на лице. Пекло Солнце, а Депп был из тех, кто не любит загорать. Хотя какой там загар в сентябре может быть?

— Что нам Анхель задаст выполнить? — Понятно было, что вопрос явно с побудительной ноткой придумать что-то забавное.

— Я почти уверен, что он хочет, чтобы мы кого-то убили — мы ведь ещё никого не убивали. Поэтому для нас это испытание весьма суровое.

— Что-то как-то ни разу не смешно. — Прошептала Немчура.

— А кто сказал, что будет смешно? — Патетически заметил Депп.

— Дурак!

— Что есть. — Усмехнулся он.

— Ой, ну вас. — Проскрипел Шекспир и встал.

Депп под журналом криво ухмыльнулся. «Гадость удалась», как сказал бы он при других обстоятельствах. А гадости он любил делать. Мелкие, необидные, но, тем не менее, так он заставлял других хуже к нему

относиться. Как ни странно, это повышало ему настроение, прибавляло жизненных сил — он словно питался чужим негативом. Это не всем нравилось — Шекспиру особенно. Хотя, кажется, все понимали, зачем Депп так поступает, и не обращали внимания на это. Только не Шекспир — душа поэта была слишком ранимой.

Зверь тем временем аккуратно исследовала груду непонятно каких обломков, что-то для себя мерила, отмечала и ходила кругами с лицом, на котором было прям написано, что она задумала нечто недоброе. Свет нашёл прямой кусок арматуры и крутил его на манер стаффа. За ним и Зверью наблюдали Вихрь с Марлой, упершись в спины друг другу. Чупс впился глазами в какую-то книгу, грохоча во рту очередным апельсиновым леденцом.

Прошло около часа. Из уцелевшего здания вышел Анхель, лицо казалось одновременно и озадаченным, и грустным. Жестом он скомандовал встать и построиться. Это заняло меньше минуты — вытащить оружие и исполнить команду. Без оружия они не строились, такой порядок был установлен. Анхель несколько раз прошёл туда-сюда вдоль учеников, он подбирал слова, с которых стоило начать, но они что-то не находились. Наконец он остановился у стоящего с краю Деппа и, оглядев ещё раз ребят, начал:

— Сегодня вы пройдёте… или не пройдёте последний экзамен, который приготовил вам Я. В жизни вашей он далеко не последний, так что не думайте, что этим всё кончится. Если вы его провалите, моё отношение к вам никак не изменится. Надеюсь, среди вас будет так же.

У нас уже не просто кружок выживания, в который вы все однажды пришли. Вы отсеялись среди прочих в моих глазах. Вы — лучшие. И Я горжусь вами уже.

Теперь про испытание. Думаю, вы уже гадали, что оно из себя представляет. Говорю откровенно: каждый из вас должен отнять жизнь у человека.

В этот момент Депп скривил губы — угадал…

Все замерли, уставившись на учителя.

— Понимаю ваше недоумение. Однако говорю сразу, что меня привело к этому. Если представить нашу с вами работу за последние два-три года как лестницу, то наша первая встреча это первая ступень. Тот день, когда Я открыл перед вами то, кем Я являюсь и всё, что с этим связано — это тот лестничный пролёт, на котором вы остановились, чтобы перевести дух, вы устали и идти дальше совсем не хочется. Второе дыхание Я увидел уже через месяц — вы пошли дальше. Эта кровь, которая сегодня прольётся вами — последняя ступень. Это порог перед дверью, не переступив который не войти в дом. Если же, поднявшись к самой двери, вы не перешагнёте порог — вы шли зря…

То, что нам, возможно, предстоит, будет — Я в этом уверен, сопряжено с насилием. А значит, нам придётся пролить кровь, в противном случае прольётся наша, прольётся кровь близких и родных. Я считаю, что лучше вы попробуете это сейчас, нежели за миг до нужного удара заколеблетесь. Этот миг будет для вас последним…

После этих слов Анхель глубоко выдохнул и опустил глаза. Стояла давящая тишина. Ветер, гулявший в вершинах деревьев, словно также ошарашенный, умолк. Птицы, заслушавшись, перестали щебетать. Даже время остановилось, а воздух превратился в прозрачное желе.

Глаза ребят то бегали из стороны в сторону, то не сходили с одного места, а то и просто были закрыты.

— Последнее, что хочу вам сказать. Каждому лично. — Он повернулся к Деппу, рядом с которым он стоял. — Фёдор, не смотря на твой бунтующий дух, ты один из мудрейших в этой команде. Спасибо, что ты с нами. Алексей, — он перешёл к Чупсу, — всегда хотел спросить, как часто ты ходишь к стоматологу? — На шеренге пронеслось эхом несколько смешков.

— Частенько. — С улыбкой ответил Чупс. Анхель улыбнулся и подошёл к Вихрю.