Чтение онлайн

— «… селянами обнаружены в пойме реки останки. Нет никаких сомнений, что они нечеловеческие — налицо иное строение скелета и наличие фрагментов крыл на спине…» — закончив читать эти строки, Анхель посмотрел на священника. Но тот, не дожидаясь каких-либо слов, выхватил свиток и впился в него глазами. Читая полушёпотом строку за строкой, отец Филип словно выпал из этого мира. Руки задрожали, он бросил свиток и встал. Нервно скрестил руки на груди. Задышал чаще и глубже.

Анхель подошёл и, положив ему руку на плечо, развернул к себе священника.

— Я не один.

— Да, ты был последним.

— Последним? Это ты не упоминал.

— Я в этом не уверен, по правде говоря. Когда упал ты, меня швырнуло о землю, и я очнулся, когда

уже светало. Но далее ночи были тихие, больше никто не падал. И это — первый раз, когда до меня дошли вести о подобных тебе. Если ты не был последним, то точно в последней ватаге падших…

— Я выжил. Значит, могли и другие.

— Да — могли.

И за сими словами наступило молчание. Тягостное, нервное и тревожное.

Отец Филип, закрыв глаза, стоял спиной к Анхелю — он чувствовал вину. Напрасно он ранее не сказал этих мелочей, без которых картина не сложилась. А она складывалась весьма ужасающе.

— Когда выходим? — Прогремело на холме. Священник обернулся — Анхель смотрел на него. И взор его был полон решимости. Кивнув, он ответил:

— Через два дня — нужно завершить здесь пару дел.

— Где его нашли?

— На востоке. В пойме. Странно, что только в этот год, хотя весна нынче жаркая, вода отступила дальше обычного.

— В пойме? Что это?

— Весной вода поднимается, а к лету сходит, заливаемый ей берег называют поймой.

— Ясно. А что за река?

— Ты не дочитал? Его тело нашли на рукаве Нежарки.

— Ни о чём не говорит…

Солнце только начинало выходить из-за горизонта.

Дорога шла, извиваясь между небольших холмов, заросших ясенями. Светило порой проглядывало меж ними, ударяя в глаза путников.

Вышли они затемно. Хотя идти было не очень далеко: один-два дня перехода по хорошей сухой дороге. Шли налегке, еды взяли ровно столько, сколько нужно. Анхель прихватил с собой меч, который очень редко доставал из-под своего лежака. За день до выхода он его основательно отточил и убрал в кожаные ножны. Хотя скорее нет — это больше было похоже на длинную узкую дорожную сумку с ремнями, в которую меч входил полностью, никак не показывая содержимое. Одевалась это сумка на плечо, пристёгивалась к поясу и никак не стесняла движения при ходьбе и даже при беге. При надобности её можно было запросто и к седлу примостить. Сделал её для Анхеля кожевник из города, друг епископа. Помимо неё за плечами Анхель нёс дорожный мешок с припасами и всем необходимым в их миссии.

Отец Филип шёл и вовсе пустой. Лишь посох был в его руке, к которому он прибегал только в подобных ситуациях. Священник хоть и был уже в возрасте, но дома посох ему не требовался, да и Славошовице было не таким большим селением, чтобы долго ходить по нему. Однако годы своё брали, да и левая нога порой болела. Как знать, было ли это отголоском падения в тот день, когда с неба, мягко говоря, упал ангел, или это просто старость начинала требовать к себе уважения. Они шли всего пару часов, и пока посох был скорее атрибутом, нежели опорой. Да и шли, надо сказать, не спеша.

Солнце поднялось над деревьями, становилось душновато. Отец Филип оглядел горизонт, когда они поднялись по дороге на возвышенность. С неё открывался хороший вид на местность, а небо так и вовсе было как на ладони.

— Дождя бы не случилось. — Покачал головой священник. Анхеля раздражало, когда его спаситель так говорил. Ангел поначалу считал, что неправильно понимает его. Ведь когда отец Филип вот так, ни с того ни с сего, говорил что-то вроде «тучи бы не набежали» или «ветер бы не поднялся», то тучи с ветром незамедлительно в тот день случались. Однажды Анхель даже спросил его после подобного: «когда ты спрашиваешь пустоту о чём-либо, то это случается. Не проще ли ставить её перед фактом?». Отец Филип тогда подозрительно долго улыбался и сказал так: «Кому же понравится, если его перед фактом

ставить?». Признаться, Анхель его не понял. Лишь потом ему растолковали дровосеки. Но осадок от подобных подозрений сохранился.

Анхель остановился и несколько минут всматривался в небесную синь.

— Почему ты считаешь, что будет дождь?

— Душно с утра раннего, да и облака в высоте вон как летят быстро.

— И всё?

— Верная примета! — Выпалил монах, поднимая указательный палец вверх. После чего развернулся и пошёл дальше, оставив Анхеля думать.

Подобные разговоры у них часто случались. Пусть ангел в этом мире уже одиннадцать лет, но многое ему до сих пор было непонятно, а то и дико. А приметы его наставника были скорее законами бытия — если примета верная, а иных отец Филип не знал, то это считай закон. Значит, по-иному быть не может.

Анхель догнал священника. С горы тот шёл бодро, а на губах была извечная улыбка, которая озаряла его лицо после очередной «верной приметы».

— Расскажи мне.

— О чём?

— Про ту грамоту, которая тебе пришла в прошлый раз?

Улыбка медленно сошла с лица. Поглядев на Анхеля, монах вздохнул — в памяти вспыхнули те воспоминания, которые он уже двадцать два года молил Бога забрать у него, но они оставались. Как уродство, как клеймо.

— Епископ Йохан в тот год только сан принял…

Только что закрылись двери собора Святого Микулаша. В Соборе царил полумрак, у алтаря стояли двое: молодой ещё совсем монах и епископ.

— … приняв в сём году сан епископа, я более не могу быть постоянно рядом. Ты должен идти своей дорогой, а не ходить по моим следам. То, чему мог и хотел, я тебя научил. Уверен, ты пройдёшь свой путь достойно.

— Конечно. Я очень благодарен вам, епископ Йохан. Я бы не нашёл покоя, если бы не вы.

— Сотый раз тебе поясняю — я лишь путь указал, толкнул в верном направлении. Остальное это ты и Господь.

— Разумеется.

— Хотя думаю, я смогу помочь тебе сделать первый шаг самостоятельно. Буквально вчера из недалёкого селения прибыло известие о чуде, явленном Господом нашим.

— Чудо? Или же шарлатанство?

— Это тебе и предстоит выяснить. Я посылаю тебя в местечко Славошовице, вот грамота, коя должна при тебе быть. — Епископ передал свиток, запечатанный по всем правилам и канонам Римской Католической Церкви. — Разверни, прочитай.

Недолго провозившись с печатями, отец Филип развернул бумагу.

В тусклом свете свеч, освещающих алтарь, он увидел чёткий почерк писца.

Обнародованная по случаю явления оного, либо в подозрении на оное.

Йохан Миллер, епископ.

Слуга слуг Божиих.

Досточтимому брату, отцу Филипу.

Вам надлежит отправиться в недалёкое селение, называемое Славошовице, что близ Ческе-Будеёвице.

Оттуда прибыли известия о явлении Божественной воли в виде дитя, кое вещает словами Его о временах грядущих, знать о коих, кроме как Богу, не дано никому.

Вам же, отец Филип, надлежит удостовериться в наличии Чуда сего и при подтверждении оного, срочно доставить в град сей — Ческе-Будеёвице, для дальнейшего расследования.

В случае же не подтверждения оного Чуда, прошу Вас оповестить нас грамотой, в коей будет описана Ваша позиция, исключающая Божий промысел в данном случае. После отправки вышеуказанной грамоты, надлежит Вам оставаться там, до принятия нами решения по поводу сего. Наше решение не заставит долго ждать, и ожидание Ваше долгим не будет.

Заключить сию грамоту хочу тем, что на Вас возлагается большая ответственность, и Ваше решение должно быть взвешенным и аргументированным.

Удачи Вам и да хранит Вас Бог.