Непрофессионал
Шрифт:
Самолет летел через Москву, в Москве рейс задержали на двенадцать часов и Сергей отправился в центр. Он прошел по Москве своим любимым путем - от станции "Новокузнецкой" по улице Осипенко до Москворецкого моста, мимо Василия Блаженного, по скользкой брусчатке дальше, мимо толпы зрителей у гранитного склепа и дальше, по Калининскому проспекту. Он смотрел вокруг себя взором, замечающим опасность и ничего больше. Океан лиц вызвал невероятную усталость, от которой он попытался избавиться, устроившись в закутке вагона метро на Кольцевой линии. Но обострившееся внимание помимо желания следило за сменой декораций. Он с облегчением продолжил полет в Вильнюс, вздрагивая от каждого рывка и толчка самолета...
Из Вильнюса - маленький самолетик в Клайпеду. До Паланги подвез частник, всматривался в Сергея через зеркало заднего обзора. Когда приехали, терпеливо ждал засидевшегося Сергея, затем спросил - "Вы с Юга?" Сергей, подняв глаза на зеркало над водителем, кивнул, взялся за ручку. Ему хотелось посидеть и помолчать вместе
...Темно - синее море. Пустынные бескрайние дюны. Белый песок, смешавшийся с белым снегом. Пирс - многоножка. Нетронутый след плуга на песке, разрезавший берег...
Сергей брел по границе воды и суши. Обрушивающиеся волны прибоя растекались у самых подошв. Ветерок, бессильно падавший в море, не долетев до берега, еще держался на крайнем западном выступе пирса, подбрасываемый спинами мощных гребней. Сил ветерка хватало встрепать волосы, хлопать полами куртки... Волны шатали сваи и мчались улечься, обессилев, на пологому берегу.
Ни души... Белые горы встают над морем, открываются новые вершины, перевалы, воздвигаются новые хребты, их закрывают черные стремительные тучи, они проносятся и снова встают новые величественные горы в недосягаемых ни для караванов, ни для засад высотах...
Слетевший шарф с плеча зацепился за поручень в метре от Сергея. Улыбка, слово благодарности на мягком чужом языке вместе с легким приседанием. Изучающий взгляд зеленых глаз. Вопрос! Откуда ? После короткого ответа Сергея - еще вопрос уже с мягким акцентом по-русски! Часто ли бываете на море ? Каком ? Конечно, на Балтийском ! Пятнадцать лет назад. Сегодня уже еду обратно!..
Ветер бесчисленными пальцами раскидывал ее волнистые волосы и рассыпал по воротнику, плечам, облегаемым светло-серым пальто. В зеленых глазах Сергей увидел свое отражение. Шарф она не накинула себе на голову, видя, что Сергей следит за бликами света в ее волосах. Она была похожа на Афродиту, родившуюся из зимнего моря. Сергею стало смешно. Афродита накинула пальто, выйдя на сушу... Боль от улыбки рванула обожженные губы.
– Не смейтесь и не улыбайтесь - из вас сейчас пойдет кровь...
– ...мне надо заняться с вами русским языком!
– ...Вы меня не смеете перебивать ... Вы так сжимаете челюсти,
будто разговариваете с врагом!
– ...У меня нет врагов уже целых три...
Кому здесь это интересно...В зеленых глазах погасли искорки, она нахмурилась и надолго всмотрелась в Сергея, потом обернулась к морю:
– ...Настоящая буря, она сейчас снесет пирс вместе с нами...
– Тогда нам нужно скорее бежать...
– Почему вы тогда остановились? Давайте вашу руку - я отведу
вас на берег...
Сергей, не отрываясь от ее лица, встретил рукой теплые твердые пальцы и осторожно притянул ее к себе:
– Бежим ?..
– Нет, смотри какая огромная волна! Она проглотит нас...
– Побежали! Держись крепче....
Они помчались по скользким доскам, а пирс уже, казалось, приподнимался и опадал вслед черно-синей спине. Белый гребень играючи обошел их и залил перед ними шипящей пеной настил. Сергей чуть не растянулся на обледеневшем дереве, но она удержала его и дернула к поручням. Они только успели прыгнуть на них, как следом с шумом накатил поток, обволокший стойки ограды, забрызгавший ноги и промчавшийся дальше. Сергей оглянулся - сзади в море вырастал вал... Сергей спрыгнул в лужу, решительно взял ее на руки. Ее рука обхватила его шею... Душистый запах погрузил в себя... Она была совсем не тяжела, хоть и одного роста с ним...Сумасшедший бег по катку! Раз он поскользнулся, но прижал ее очень сильно, как балансир, к груди, невероятным рывком подставил другую ногу и, почти, не задержавшись, ушел к берегу...А белый заваленный гребень уже настигал...Прошлепал по воде и еще метров пятьдесят вверх по дюне... Когда за спиной зашипела злобно пена не доставшего их вала, он остановился, она спрыгнула, а его руки еще долго не могли разогнуться...Они обернулись и хохотали, взявшись за руки, а затем, больше не оглядываясь, пошли к проходу среди деревьев...
... Возня сзади сменила картинки - вдоль иллюминаторов слева бежал коричневый зигзаг, под машину стелился светло-коричневый ковер. Обернувшись, Сергей увидел, что возле одного из сидящих стоит на коленках Спицын и протирает ему щеку ватой. Рядом смущенный сидел Гусь. Сергей прошел к ним. Незаметдинов, у которого из щеки шла кровь, держал лицо кверху и проклинал Гуся, который сует стволом в морду, козел молодой и пр... Сергей вопросительно посмотрел на Гуся - тот басил: "Так, тащ лейтенант, машину тряхнуло..." Ничего страшного и Сергей вновь занял место впереди. Старший пилот коснулся плеча Сергея, резко опустил ладонь - "Внимание! Посадка !" Сергей обернулся в проход, стукнул по подошве ближайшего из солдат, тот посмотрел сперва на ноги, потом на Сергея, понял и толкнул следующего. Внешне почти ничего не изменилось - только подобранные ноги напоминали взведенные пружины...
Вертолеты сваливались влево, вокруг них закрутились, сменяя друг друга, склоны. Черный купол наполз на них
и исчез из панорамы, затемнил иллюминаторы. За рваным гребнем, спускавшимся от вершины, показалась зеленая наклонная долина. Вертушки нырнули и пошли бреющим полетом над зеленью к распахнувшимся хребтам. Пропали дальние горы. Граница неба и земли приблизилась и очертилась ближайшим гребнем. Передняя машина уже зависла над зеленым холмом, из ее нутра выскакивали согнутые люди, потом прозрачный круг наклонился и унес серо-зеленый короб по большой дуге. Сидевший около двери уже держался за ручку и напряженно глядел на пилотов. Падающее тело наткнулось на мягкое непреодолимое препятствие. Пора! Распахнулась дверца, ворвался вихрь. Разведчики один за другим, согнувшись, обхватив автоматы, выпрыгивали наружу. Оставшийся - кажется, Гусь - проворно подхватывал и выбрасывал следом рюкзаки, затем выпрыгнул сам. Сергей обернулся, летчик тоже, оба одновременно кивнули и Сергей вылетел через дверцу. Земля уходила книзу, он едва удержался и, как лыжник в приседе съехал к кучке зеленых спин. Вертолет резко отвалил, вихревым кругом провел по людям, прибил жесткую невысокую траву и помчался догонять различимые только по хлопкам идущие низом машины...Двое из разведчиков сносили рюкзаки, раскатившиеся по склону. Двое залегли на вершине, остальные, торопясь, присаживались, влезали в лямки рюкзаков, выпрямлялись, пошатываясь, и цепочкой сбегали с холма. Первые уже достигли небольшой каменистой впадины и исчезли в ней. Сергей бежал за Незаметдиновым, стараясь не обгонять его. Незаметдинов, отбрасываемый своим огромным рюкзаком, наклонялся вперед и два раза, споткнувшись о выступавшие из-под травы камешки, едва не сунулся лицом в склон, но был задержан Сергеем. Дыхание из десятка грудей, стянутых лямками, жилетами, лифчиками, ломало изнутри ключицы, шумело и грохотало над долиной. Они скатились по осыпчатому склону в расщелину, в которой сидели, не сняв груз, посеревшие от пыли разведчики. Сергей отодвинулся от края, как просыпались камешки на сидевших, и в их потоке спрыгнул в запыленной форме с серым лицом человек, а за ним, заполнив собой всю впадину, Казинас. Он был таким огромным, что его рюкзак казался вещевым мешком, автомат почти не был виден из-под руки, а лицо, из-за высоты плеч, было по-прежнему коричнево-загорелым. Все невольно подняли взоры на сержанта. Мацан, как и все тоже осмотрев его, не сразу приказал: "Ждем двоих. После связи пять минут на сборы! В темпе пересекаем впадину " -, показал вниз на склон - "собираемся и втягиваемся в ущелье в боевом порядке."Все посмотрели на скалы, от которых начинался подъем." Идем до наступления полной темноты. Ночевка. С утра работаем в ущелье. Хлебнуть можно сейчас. Не перепиваться. Вместо перекуса - сухари. На привал времени нет - солнце уйдет через два часа!"- Мацан скинул свой рюкзак и нетерпеливо махнул радисту, который уже разворачивал, забившись в угол, рацию. "Витас! присев около рации, позвал капитан Казинаса - "Примите двойку !" Сержант молча наклонил голову и встал над краем укрытия, высунул руку. Через несколько минут, зашуршали камни, но раньше их спрыгнули две пропыленные фигуры. Один из них сразу протолкался к капитану и вполголоса проговорил что-то. Мацан выслушал его, полуповернувшись к радисту, бросил негромко: "Есть! Перекуси. Пока ждем!" Потом кивком головы подозвал Сергея, показал, чтобы сел вплотную :"Пока никак не связаться - забыли что ли ретранслятор выслать." Он помолчал, что-то соображая, проговорил : "Отсюда надо резко уходить. Порядок движения - прежний. Поднимаемся в ущелье как можно выше до темноты. Связь будем пробовать с ближайшего утеса. Иди к своим."Капитан опять отвернулся к радисту, что-то ему негромко сказал, после чего тот снял наушники и принялся сворачивать радиостанцию. Сергей не сразу отыскал Незаметдинова среди одинаково запыленных серых лиц, передал приказ. Незаметдинов хмуро выслушал и только повел плечами, проверив не сбился ли "лифчик". Федоров и Николаев за его спиной сидели, оба в одинаковой позе, как бы боясь не расслышать. В щели никто не разговаривал. Издали донеслось :"...в отрыве от основного ядра, держаться вдоль хребта слева, затем выйти к пересохшему руслу, вдоль него - десять километров, затем влево под прямым углом и все время вниз. Выходите на старую дорогу. По ней вправо идти, пока не упретесь в автостраду..."Пауза, шуршание, команда - приглашение :"Идем..."Сергей поспешно приладил патронташ на грудь, подтянул завязки... Огромный Казинас устроился в дальнем краю. около него вся его четверка. Четверо, перехватив автоматы, выскользнули за нависший край ямы. Время остановилось до момента, когда Мацан не ответил, наклонив голову к микрофону на левом плече: "Вас понял. СК!".Поставил лопаткой ладонь, и Сергей, не помня как, оказался на крутом склоне бегущим вослед веренице серо-зеленых спин. Он сбегал легко и пружинисто, приседая на широких скользких камнях...
Тело свое ему не приходилось ни подгонять, ни подсказывать ему об опасности, оно больше не подчинялось его голове, оно управлялось само - руки сами придерживали автомат, чтобы он не застревал между ногами, руки сами сжимали автомат, повинуясь сигналам неизвестной природы. Эти же сигналы изворачивали тело, от них шло указание на самое надежное укрытие при нападении сверху, снизу, сбоку...Вслед за ними катилась волна озноба, оставляя капельки холодного пота на затылке...
Время исчезло...Оно вернется только за последним постом с часовыми, не ко всем...