Непрофессионал
Шрифт:
События слились в одну бесконечную череду - но в четыре часа каждого утра он спокойно , с открытыми глазами, помня абсолютно все, возвращался к одному и тому же. Реалистичность видений была такова, что он слышал как именно скрипели подошвы, мог назвать, в каком положении были пальцы на автомате, как изгибалось тело... Это повторялось последние три месяца в один и тот же предутренний час. Огонь, сжигающий его, вырывался с ревом из под засушенной и твердой как такыр, оболочкой души.
Стрелки часов приближали утро. Сергей открыл глаза -звезды упорно не хотели гаснуть в голубоватом свечении. Луна , обойдя амфитеатр хребтов, наполовину зашла за пик справа. Сергей вслух сказал - "Я в Афганистане !", повторил - "За границей !" Вспомнил, как первый раз очутился за границей, еще в институте, после пятого курса - в Германии, точнее в ГДР, где провел месяц в состоянии постоянного восторга...
...Первый рейд в горы казался игрой, Сергей быcтро собрался, вокруг все суетились, подсказывать было некому, некогда. Но сигнала на выход все не было. Когда наконец расселись по машинам, Сергея
...Бэтээры, поднимались по горной дороге , уйдя далеко от бетонки. Приказ был ясен - войти в ущелье в горах Сафедкох и, подавив сопротивление заслонов мятежников, занять оборону на высоте 3150, чем обеспечить перехват отходящей банды Мухаммадджани, проще говоря - сесть в засаду. Слабые посты 'духов' расстреляли, не спешиваясь, из башенных пушек. Колонна проникла глубже в ущелье и через два километра была остановлена. Загорелся подбитый из "безоткатки" бронетранспортер. Машины выехали из-под огня в сторону и открыли беглую стрельбу по вспышкам. Михальчук, комроты, осмотрев затихший склон, сунул бинокль Сергею - "Им деваться некуда - видишь, кверху идет острый гребень на стену. Возьмешь первый взвод и прочешешь высоту. Позывные : твои - 'Атака', мои - 'Равнина'". Сергей отдал бинокль, проговорил 'есть!' , вышел вперед за линию бронетранспортеров, крикнул - "Первый, второй взводы ! К бою ! " Солдаты , широко рассыпавшиеся , зашевелились, встали, глядя не на Сергея, а на подъем перед собой. Сергей успел только -'Первый взвод цепью...', как непонятный гул, перебил его. Все насторожились и не двигались с места - звук не походил ни на один из слышанных прежде. Сотни глаз шарили по склону и вдруг впились в предмет, тяжело скатывавшийся прямо на людей. Предмет подъезжал, подлетая на камнях, гул переходил в шуршание и царапанье. Вблизи можно было рассмотреть прямоугольный ящик с высокими бортами, и невероятно тяжелый. Он остановился в двух десятках шагов от цепи. Несколько мгновений никто не двигался, вдруг шеренга колыхнулась, с машин также слезали и шли следом.
Сергей с каждым шагом замечал новую деталь в предмете, но все вместе они никак не складывались. Он увидел : серые запыленные толстые двойные сколоченные доски. Ящик заполняла грязная синеватая твердая масса. В ящике как в кресле сидел человек. Сергей стоял в метре от него. Стояли и другие, всем хватало места. Лицо сидящего было белое, как молоко. Он сидел по пояс в массе. Сергей наклонился машинально, поискать, куда он дел ноги. Сергей еще раз прикинул размеры ящика, пытаясь сравнить их со своим ногами, ногами рядом стоящих - он увидел, что все стоящие тайком оглядывают друг друга человек по пояс был вмурован в бетон, как дерево в кадку. С ног пошел озноб, колени сами собой подогнулись, Сергей качнулся, подавил дурноту, ни на кого не глядя скомандовал - "К бою !"
Склон был пуст - валялась разбитая пушка и гильзы, от снарядов и автоматные. Десантники вглядывались в гребень перед собой и кто-то заметил цепочку уходящих кверху людей. Сергей, не отрывая от них глаз, знал, что от него ждут. Он первый зашагал вслед ушедшим, кинув радисту - "Для 'Равнины' преследуем противника. СК."
Он шел легко, не уставая, его грузом был автомат, штык, нож, магазины и бронежилет. Изредка он оглядывался - солдаты шли так же быстро, но в отличие от обычного, глядя не в ноги, а со вскинутыми головами. Гребень внезапно разделился на два параллельных, не видных снизу. Сергей остановился "Первый взвод - по левому гребню, сержант - командование на себя! Второй взвод налегке - правому!" Остановка была мгновенной - на землю полетели каски, 'лифчики', магазины позатыкали за ремни. Взвод Сергея кинулся бегом вверх, Сергею не приходилось никого подгонять.
Идущие параллельным путем были уже в ста метрах от них. Они заметно отставали от русских, хотя и прибавили шагу. Их было ровно семнадцать человек - закутанные в халаты, в легких туфлях, оружие было скрыто под накидками. Увидев врагов так близко от себя, они на мгновение застыли, и тотчас же двинулись кверху. Некоторые из десантников стали сдергивать автоматы, 'духи', не прячась, пошли еще скорее. Сергей показал наверх, задыхаясь - "Скорее !.."...Соревнование, в котором наградой была выгодная позиция в точке, в которой сходились тропы. Соперников разделяло пятьдесят метров. Они шли, не глядя друг на друга - у них не было сил ни повернуть голову, ни поднять автомат, все силы уходили на подъем ног. Тропы разделял глубокий каньон, заветная точка на пересечении дорог приближалась невыносимо медленно. Русские начали финишный рывок - афганцы кинулись следом. Сердце стучало в голове, в подмышках, в животе. От испарений белых скал чугунно звенела голова.
Сергей обходил одного за другим своих солдат - он видел себя уже на площадке и едва не упал, когда камни под ногами перестали вести вверх. Единственным желанием было лечь и отдышаться. Он, пошатываясь, двинулся к тропе, по которой поднимались враги - они отстали метров на тридцать и, тяжело дыша, подходили к нему. Крохотное каменистое плато заполнилось голые по локоть руки отстегивали , примыкали штыки, засовывали ножи в нижние карманы, магазины из-за поясов кидались за валун в углу площадки. Ловя последние мгновения , люди нагибались, хватая воздух. Сергея затрясло, чтобы успокоиться, стал считать шаги, оставшиеся тем, угрюмо поднимающимся, до встречи, но вместо шагов считал пульс, бьющийся в пальцах...
Они вылезли, постояли и кинулись на русских - с разъятыми в крике ртами. Сергей судорожно выбирал 'своего', но его самого уже отыскали медвежьего сложения детина с окладистой черной бородой тянул к нему ручищи. Сергей отпрянул резко в сторону, но ручищи оказались проворны и ухватила одна за воротник, другая играючи отвела руку с автоматом в сторону. Черно-кофейные сонноватые глаза закрыли лицо, несло до тошноты потом от волос бороды. Сергей, стиснув цевье, стал выламывать толстые пальцы, закручивающие ворот вокруг шеи, повел взглядом вокруг - на всей площадке в обнимку пыхтели, переступали, крякали. Лицо перед ним раздвинулось в ухмылке, Сергея гнуло, крутило к земле, он резко повернул голову, зубы его вошли в пышное мокрое запястье, челюсть захрустела, афганец заревел, ударил кулаком по голове, так что у Сергея хлыстом дернулась шея, от чего сразу он перестал трястись. 'Дух' ревел, как бык, мотал Сергея как собаку на рукаве. Сергей впечатал носок ботинка в голень противника, тот, завизжав, рухнул на колени перед Сергеем и он, быстро осмотревшись, с упоением, той же ногой, носком, снизу , разбил ему челюсть. Голова с залитой кровью, в осколках зубов бородой, будто в изумлении застыла на месте и Сергей , еще раз, уже, стоя сбоку, загребающим ударом ноги въехал в эту голову. Афганец упрямо продолжал стоять на коленях, руки бессильно свисали и дергались. Сергей, отдышавшись, нанес ударом плашмя прикладом в то место, где был нос, и 'дух' тяжко опрокинулся, подломив колени.
Сергей отвернулся, к нему пришел слух - на площадке валялись десятка два тел. Переступив через вываленную в пыли накидку , он было ринулся на помощь, но понял, что все кончилось. Сергей, присел на выступающий низенький камень, слабость прошла. К нему, перескакивая через лежащих, подбежали Новиков и молодой - Гаврюк , возбужденный и с разбитой губой - "Что с вами, товарищ лейтенант...", заглядывали в лицо, тянули за подмышки. "Ребята, да я же не инвалид !" Сергей встал, отстранив руки и пошел к кругу солдат. Из этого круга хотел выйти растрепанный человек, и всюду натыкался на русских. Сергей подошел ближе - десантников было человек десять, больше бы в круг не поместилось. Афганец уже не соображал, что делает и просто пытался руками раздвинуть солдат и пройти через них, а те, сосредоточенно и , чтобы не мешать друг другу, вкруговую били его прикладами по рукам, спине, по ребрам, по почкам...Афганец, потерпев неудачу в одном месте, со стоном отшатывался и, увидев, как русские расступаются в другом, направлялся туда. Руки он прятал в рукава, пропитанные насквозь кровью. Сергея не замечали, а Сергей не собирался их останавливать.
На площадку выходили солдаты первого взвода, тяжело дышащие, несколько человек кинулись к кругу. Афганец рухнул в пыль, его добивали с хаканьем, по очереди, измазанными кровью прикладами. Когда он перестал шевелиться, его с раздражением пнули ботинками : "Сука, на ногах не стоит... " Все стихло и Сергей почувствовал на себе взгляды людей, ждущих его приказа. Он скомандовал - "Радист !" Подскочившему Юдину-радисту сказал - "'Равнине !' Уничтожена вражеская боевая группа, потерь нет... Прием " 'Равнина' отозвалась : "'Атака'! Вас понял! Немедленно спускаться! СК!" Сергей подозвал сержанта, командовавшего первым взводом : "Мухортов, одно отделение оставить здесь для прикрытия спуска! Осмотреть место боя, интервал - десять минут от основной колонны! Выполняй!"
По тому, как быстро бросились исполнять его приказ, Сергей ощутил себя командиром, из тех, которому вверяют жизнь и на которого оглядываются прежде, чем совершить что-либо.
Потерь, к счастью не было, хотя Сергей был уверен, что у 'духов' не могло быть никаких шансов. Горячка пронесшегося боя отпускала тяжело. Пока застегивались, оправлялись, пересчитали тела - ровно семнадцать, их стали переворачивать, сгребать оружие. На тело , по которому пробегала хотя бы судорога, не тратили пулю, а подкатывали к обрыву и сталкивали пинком вниз. Сергей в последний раз осмотрел место побоища, двинулся к спуску, бросив солдатам : "Догоняй !"