Негерой
Шрифт:
– Ага, да. Он доставал несколько раз какой-то предмет на цепочке, чмокал его и шептал что-то себе под нос. При этом смотрел вверх.
– Так вот, это засушенный член брата. Отрезал на память.
– Не верю! – воскликнул Люль и отвернулся.
– Твоё дело, – сказал Гроннэ и рывком опорожнил кружку. – А плесни-ка мне ещё горячей.
– Тёплую после горячей, а теперь снова горячей? Решил нажраться?
– Немного. Я потерял любимую! Налей я сказал!
– Хорошо, хорошо. – Трактирщик налил ему ещё три стопки горячей. – Не хочу я больше слушать такие истории, ими только
– А как же Ро-Тиварис? – спросил Гроннэ, ткнул пальцем на лицо с бешеными глазами, свирепой желтозубой улыбкой и широкими ноздрями, пробитыми толстыми кольцами. – Эта морда самая опасная, – заявил он, ткнул пальцем ещё раз и пробил бумагу насквозь.
– Да мне всё равно, – махнул рукой трактирщик. – Ты лучше расскажи с кем поспорил.
– Сам с собой.
– То есть как это сам с собой?
– А вот так это. Разве ты не споришь сам с собой?
– Не знаю что и сказать на это. В чём смысл спорить самому с собой? Получается, ты не можешь проспорить.
– Или наоборот. Я и выиграю спор и проспорю одновременно. Но в любом случае это повлияло на решение моей мелкой проблемы. Теперь я знаю как поступить с головорезами.
– Но ты никому не обязан. Можешь его не выполнять и не кончать головорезов, если не хочешь. Никто с тебя не спросит.
– А вот это является глубочайшим заблуждением! – сказал Гроннэ, сильно пошатнувшись на стуле. – Все думают, мол мысли исходят от них самих. Вопрос к себе, ответ на вопрос от себя и так дальше. Кто задаёт вопросы, а кто на них отвечает? А? Ты скажи мне! Пойти нажраться в трактир?! Да, пойду нажрусь! Кто спросил, а кто ответил, а?!
– Грон, тебе уже наверное хватит, оставь эти стопки, я не внесу их в счёт.
– Вот видишь?! – крикнул в угарь пьяный Гроннэ. – И что мне нужно сделать, чтобы тебе ответить?! Эй, Грон, а не хватит ли тебе пить?! А я ему такой – “не хватит”!!! Кому – ему, Люль, кому?!
– Эй, ты, в синем плаще! – крикнул посетитель из глубины зала. – Хватит уже орать! Или заткнись, или вали отсюда!
Гроннэ повернулся, глянул на огромного лысого здоровяка за столиком у стены. С ним были пятеро таких же лысых воинов, вооруженных короткими мечами и топорами.
– Да пошёл ты в задницу! – гаркнул на него Гроннэ. – Что-то не нравится – взял своих баб да повёл в кроватку, и пусть они тебе шепчут на ушко колыбельную! Здесь таверна, а не ложе!
Лицо воина будто вспыхнуло невидимой волной огня, вены налились кровью, кулаки сжались в приступе гнева. Герои, сидящие в зале, как обычно не встревали в подобные разборки. Они заступались только за беззащитных жертв. А охрана города побаивалась. Получить лезвием в глаз от пьяных дебоширов – не самое приятное времяпрепровождение. Намного приятнее уносить тела после драки, штрафовать и добивать уставших бойцов.
Гроннэ опорожнил сразу обе посуды крепкого, вскочил из-за стула и направился к агрессорам. Трактирщик даже не пытался ему помешать.
– Ну давай, что ты там хотел сказать? – спокойно спросил Гроннэ, когда оказался в нескольких шагах от бугая.
– Я бы с тобой вышел на кулаках, – другим тоном заявил громила, когда узрел цепи с шеехватами.
– А
может быть я с тобой и выйду. А ты бы точно вышел на кулаках? Не зассышь?– Да кто бы свою клацалку открывал? Я бы точно вышел на кулаках! – крикнул громила и встал из-за стола. Выкатил круглые глаза, стал ещё краснее.
– Так может быть мы и выйдем на кулаках! – ответил во всё горло Гроннэ. – А ещё я с ним выйду на кулаках! Ты со мной выйдешь?! – спросил он у ближайшего соседа бугая. Тот промолчал и опустил голову. – А ты выйдешь?! – спросил он у другого, ткнув в него пальцем. Тот был пьянее.
– А я тоже с тобой выйду! – смело кинул другой и резво встал из-за стола. На столе всё затряслось.
– Кто ещё со мной выйдет?! Двое на четверо?! Мы замесим вас как говно на наковальне под натиском кузнечного молота!
– Какие ещё двое на четверо? – не понял здоровяк, оглядываясь по сторонам. Его друг тоже не понял и слегка обомлел.
Вокруг собрались посетители, а герои отвернулись, сделав вид, что это происходит совершенно в другой реальности, не в их мире и зоне возможностей.
Вдруг в таверну вошли трое – Матист, Дайрэк и седовласый Ро-Тиварис. Дайрэк достал из-за пазухи нашейный кулон, что-то брякнул, нежно, прикрыв глаза, чмокнул его и посмотрел вверх.
– Твою мать! – скривившись, гаркнул трактирщик и нырнул под стойку. Официантка исчезла вслед за ним.
Гроннэ обернулся, увидел две улыбающиеся морды, и одну смотрящую вверх. Улыбки моментально сменились неожиданным испугом, когда вошедшие увидели взгляд “не героя”. Огромный Матист успел только коснуться эфеса своего дёшево позолоченного меча, как шеехват порвал ему горло и встрял в деревянной стене. Он схватился за шею своими крепкими ручищами и завалился на спину, утопая в собственной крови. Звынь! Быстрый рывок на себя, шеехват вырвался из дерева, полетели щепки. Круглый ошейник смертельного оружия отклонился от курса и распорол лицо Дайрэку. Кровь высвободилась как молния, окропив пространство на несколько шагов. Шеехват вернулся к хозяину.
Гроннэ раскрутил цепь, и “желающие выйти” с грохотом рухнули обратно на стулья, а свистящий цепной ураган покрыл красными брызгами их недоумевающие бледные лица, разинутые рты, светлые одежды. Ро-Тиварис был воином-виртуозом, прошедшим множественные схватки со смертоносными врагами, опыт и долгие годы тренировок сделали из него быстрого и ловкого бойца, хоть безжалостное время и потрепало его плоть, он всё ещё мог справиться с парой троек вооружённых мечами стражников. Звынь! Шеехват сорвался как атакующий змей и глубоко вошёл в стену. Промазал. Виртуоз испарился из таверны.
Дайрэк с распоротым лицом и глазом, торчащим, словно белый шарик на нитке, попытался схватить свои мечи, чтобы дать отпор. Шеехват глубоко вошёл в дерево рядом с одноглазым. Гроннэ подпрыгнул, дёрнул цепь на себя, рванул с места, как кошка за солнечным зайчиком, на лету вырвал кинжал из ножен и, подлетев к Дайрэку, всадил острие ему в лоб. Чмяк! Вырвал из стены шеехват, кинжал из черепа одноглазого, метнулся из таверны за виртуозом. Часть зрителей устремилась за ним наружу, посмотреть чем кончится.