Негерой
Шрифт:
– Прости, – трепетно выцедил владыка. Герои опустили головы.
– Я поеду, но только рядом с ним!
– Но, мадам… леди, – исправился он. – К великому сожалению, это невозможно. Гроннэ не пропустят в Королевство.
– Тогда пусть король сам приедет сюда! – в приказном тоне заявила Шаарис. Герои бросили на неё ошарашенные взгляды.
– Пойми, – изворотливо начал владыка. – Всё не так просто. Король ведь завуалированная и не публичная личность.
– Не поняла. А воевать он тоже в вуали ходит? – насмешливо спросила Шаарис.
– Короли уже давно не участвуют в битвах, леди, – вежливо встрял русый герой. – Нам нужно немедленно доставить тебя. Это очень важный вопрос, касающийся
– Ты же говорил, что король вас не информировал. Неужто герои позволяют себе обманывать, либо же искажать смыслы своих слов? – кольнула она. – Тем паче добавлю, что не намерена расставаться с Гроннэ. Слова, мол, его не пустят в город, при должном желании, потеряют всякий вес пред словом короля. А они должны потерять, ибо я того желаю!
– Прости, леди, но это невозможно. Я сознаюсь, мне пришлось несколько исказить часть информации касательно моей… проинформированности. На сим дополнительно прошу прощения. Извини. Что же касается пропуска в стены Королевства твоего кавалера Гроннэ, бывшего героя и, несомненно, почтенную личность, то хочу отметить, что его изгнал голос народа, а не король. За многочисленные нарушения кодекса, убийства, пытки и ненормативные высказывания в адрес того же народа. Хочу также добавить к сведению, что геройский совет неоднократно прикрывал и прощал его выходки, опираясь на то, что он убивал и пытал лишь головорезов, бандитов и налётчиков. К тому же он обладает невероятными навыками в обращении с шеехватом и кинжалами, являясь при этом, безусловно, крайне опасным для простого народа. И чтоб уже наверняка, так Гроннэ сам лично потребовал лишить его геройского титула, следовательно выставив весь орден на посмешище, ударив тем самым по нашей репутации и понизив авторитет перед народом Королевства и близлежащими землями. Ведь прежде от геройского символа никто никогда не избавлялся. Он новатор в этом деле, и его портрет развешан на воротах каждого боле-менее крупного города.
– Ого, какой ты “проинформированный”, – удивился Гроннэ. – Я их впервые вижу, если что.
– А я о тебе достаточно наслышан, чтобы не сидеть с тобой за одним столом, – сказал герой с ехидной улыбкой и видом, будто сейчас с отвращением плюнет на пол. – И поскорее заканчивайте прощаться, мы скоро выдвигаемся. С утра здесь сидим, между прочим.
– Прикоснись к моим ушкам, – шепнула Шаарис на ухо Гроннэ, прикрыла глаза и прижалась к нему. – Погладь их. – Она взяла его руки, подвела их к двум парам своих мягких чёрных ушек. Он начал их гладить, и внутри него всё вскипело. Шаарис начала оргазмически охать и стонать, будто это самый настоящий акт любви. Герои вздохнули, оттого что ничего не могли поделать, а вынуждены были завистливо наблюдать.
– Так, – очнулся Гроннэ. – Я её привёл, я с ней и уйду! – воскликнул, притянув к себе за талию Шаарис, втащил бумаги в свой мешочек.
– Домик у океана Гроннэ! – разгневанно прикрикнул владыка. – Ты что там, рассудком поплыл от любви?! Даже я не рассчитываю на домик у океана. А вынужден торчать в этой смрадной каменной помойке, что звётся Файенрут, – довольно правдоподобно солгал Земантус. – У тебя же есть шанс уйти от этой работы хоть на время. А может и навсегда! Тем более тебе не помешает смена обстановки. Не исключай также, что ты с ней вскоре ещё встретишься, герой-любовник.
– Добавлю от себя – это крайне маловероятно, – встрял голубоволосый герой, – ибо Королевство нынче прекрасно, а таких совершенных девушек там нет. Зато одинокие храбрые герои всегда к твоим услугам.
Гроннэ посмотрел на владыку, отошёл в сторону и всплакнул, наклонился и заревел как ребёнок. Шаарис окатила героя взглядом искренней ненависти.
– Ну что ты прям как… – замешкался владыка. – А ты,
герой Тирэйткилт, зачем подстрекаешь? Зачем провоцируешь?– Простите меня. Я так не хотел. Прости меня Гроннэ. Я сказал от всего сердца, да сожгёт меня Солнце, если я сейчас лгу! Таких девушек правда не сыскать во всём Королевстве, по крайней мере, я не встречал.
– Ладно, железяки, – хрипло сказал Гроннэ, его глаза покраснели, наполнились яростью, – делайте своё дело. А ты, Шаарис… Не знаю слов, которые хочу сказать.
– Ничего не говори, – уверенно произнесла она и коснулась его груди. – Так нужно, и это, судя по всему, неизбежно. Мы всё равно встретимся. Я буду за тобой приглядывать.
– Но как? – удивлённо полюбопытствовал Гроннэ.
– Не “как”, а “почему”.
– Почему?
– Потому что ты мой, – властно молвила она и швырнула на стойку кипу одежды. Сняла с себя синий плащ, оголив идеальное гладкое тело, играющее золотыми оттенками в свете ламп. Отдала плащ Гроннэ. Герои, казалось, уронят челюсти, а владыка тихонько присвистнул, ошалев. Она неспешно сняла обе пары трусиков, и вложила Гроннэ в ладони те, что с котиком. Одела трусики с волнами и принялась подбирать наряд, спокойно копаясь в кипе одежды.
– А, может, попробуем договориться? – спросил Гроннэ и наполовину вынул кинжал из ножен. – Я отдам вам свой магический кинжал, если вы сделаете вид, что я пришёл сюда известить о не выполненном задании.
– К сожалению…
– Ещё отдам свои шеехваты, – перебил Гроннэ героя Тирэйткилта. Шаарис восторженно обернулась. – И домик у берега океана. У меня останется только моя комната в Файенруте, и она. – Он посмотрел на Шаарис. – Больше ничего мне не нужно. Я уволюсь. Больше не стану отрезать руки ворам и подвешивать за шею головорезов на деревьях в городских парках. Наймусь охранником таверны, не буду лезть в дела героев и владык.
– Ну даёшь, – заметил владыка. Шаарис быстро накинула салатовую юбку, прикрыв все свои прелести. – А что? Для вас, доблестные герои, проблемой меньше. Да и артефакты не помешают. Я возьму домик. И хорошо вам заплачу сверху.
– Ещё раз прости, господин Земантус, но слово короля для меня, как правило кодекса, здесь я не могу не подчиниться.
– Здесь не можешь, – пробурчал владыка. – Так закрой глаза, дай влюблённым уйти с миром. Я тоже чту слово короля, поэтому и разыграл весь этот лживый спектакль. Но кто же знал, что наш наёмник-одиночка вдруг влюбится в свой заказ. Простите уж меня на этом слове.
– Простите, я здесь бессилен, – сказал Тирэйткилт. – Понимаете, если король потребовал доставить к нему леди, то на то есть веские причины. И может статься, что на кону Королевство, а, возможно, и близлежащие земли, включая Файенрут. Не для потехи же ради затеял он эту миссию? Простите меня, я рад бы помочь влюблённым, но здесь мои возможности ограничены кодексом…
– Да вашу ж мамашу, – не выдержала Шаарис, – славные герои и владыка Файенрута. Сколько можно этой мудрёной баламути? Сия интеллигентная манерность уже жмёт между ног, и я не о гениталиях! А эти сопливые извинения… Прямо как женщины на похоронах.
Гроннэ снова всплакнул. Втащил обратно в ножны кинжал. Сжал трусики Шаарис, глубоко вдохнул их и положил в карман штанов.
– Только скажи мне, намекни, и всё кончится, – обратился он к Шаарис. Но она покачала головой. – Тогда идите вы все в сраку! – неожиданно крикнул Гроннэ и накинул на себя плащ. – Чёрствые железные прыщи, – почти плача добавил он, обиделся, не удержался и снова зарыдал. Его отвергли, словно выдворили из сердца. Прикрывая глаза рукавом, он подбежал к окну, отворил его и выпрыгнул. Шаарис, придя в себя, кинулась за ним, но окно закрыл владыка. Герои сидели в полнейшем недоумении.