Не опоздай...
Шрифт:
– Да. Здравствуй, Клара. Ты не могла бы уделить мне несколько минут? Сейчас! Мы можем поговорить в моем номере, чтобы не мешать твоей маме…
– Ну… да… а о чем нам с Вами говорить?
– Можно мы пообщаемся в соседнем номере, мадам? Вы ведь устали… – обратилась Анна к женщине.
– Ну.. общайтесь… только недолго! У моей доченьки и так сегодня стресс…
– Мама!... – возмутила было девочка, но Анна не дала ей договорить и потянула за руку в свою комнату…
– … и они его утащили куда-то!..
О, Анна теперь хорошо знала, КУДА его «утащили»!
– А меня мама к нему не пускает! –
Анна молчала, обдумывая ситуацию.
– Клара, ты понимаешь, что поступила просто безобразно?! И из-за твоей прихоти его теперь обвиняют в попытке изнасилования?.. И мне даже страшно представить, что с ним сделают!..
– Да не насиловал он меня! Даже не пытался, -разочарованно фыркнула девочка.
Мда…найти бы хоть какую-то лазейку…
– Анна… а что… с ним сделают?... Побьют?
– Ага, побьют… если совсем не убьют…. – мрачно прошептала девушка.
– Ой! Они правда могут… убить Иньяцио??... – испугалась Клара,
– Клара! Ты его подставила очень сильно! Катастрофически! И теперь если он просто будет сидеть в тюрьме лет десять – ему оочень повезет!
– Десять лет??? Ой, нет, я не согласна! Я так долго его ждать не смогу…
Ждать она его не сможет!...
– Клара! Я думаю, есть только один шанс из тысячи его спасти.
– Какой?
– Ты должна пойти к мсье Герардески и сказать, что ты все придумала, и между Вами ничего не было… Ведь не было?
– Нет.
– Но я уже говорила этому дядьке, управляющему! И маме говорила… Они мне не поверили!
– А хозяин поместья должен поверить! Ты скажешь, что все это было инсценировкой и…
– Какой инсценировкой? У нас действительно было сви…
– Клара! Ладно, я скажу тебе кое-что…если ты еще не поняла!
– Что?
– Знаешь, почему у тебя ничего не получилось?
– Почему?..
Анна наклонилась к ней и что-то тихо сказала девочке на ухо.
– К..как?... – Клара ошарашенно смотрела на свою собеседницу. – Нет… этого не может быть… я не верю! Это не правда!...
– Правда! – твердо кивнула Анна.
– Но… но… он же такой… такой… да и у него здесь нет никаких колец… да и вообще ничего…
– Ну..мало ли… может ему не разрешают их носить…
– Да?.. А почему тогда у него столько фанаток? Не просто так же!
– Ну.. почему… это часть его работы… У многих популярных личностей кучи фанатов…
– Думаете?.. Но.. Иньяцио… он же… такой мужчина!... – мечтательно воскликнула девочка.
– Он не мужчина, он – артист! – одернула ее Анна. – Клара! Все равно все выяснится потом, но будет слишком поздно, и тебя саму могут посадить в тюрьму за клевету!
– ОЙ!..
– Пожалуйста, Клара! И я пойду с тобой. Пока еще не слишком поздно… я надеюсь…
Клара всхлипнула.
– Я не хочу в тюрьму!... Но все же… не могу поверить!... Вы уверены?
– Абсолютно!
Воцарилось напряженное молчание.
– Ну… хорошо… Но… мадемуазель… а может быть, Вы сами ему скажете?... – нерешительно предложила Клара. – А то я… очень стесняюсь…
– Ну надо же! К мужику в постель прыгать и подставлять его под расстрел она не стесняется, а отвечать за свои поступки – стесняется!
– Какой расстрел?! – испугалась девочка. – Его что… правда могут расстрелять
за это???..– Могут! – рявкнула Анна, потянув юною дурочку за руку. – Пойдем скорее!
Плафон под потолком перестал мигать и загорелся сильнее.
Иньяцио оторвал взгляд от потолка над собой и посмотрел на управляющего.
Тот молча ждал, пока перед ним на только что поставленном у стены столе разложат орудия пытки – два кнута и тонкий железный прут.
– Желаете что-нибудь еще, мсье?
– Нет, пока этого достаточно, Фил. А теперь подождите за дверью оба.
– Да, мсье.
Когда железная дверь за охранниками закрылась, Франсуа повернулся к пленнику и оглядел его с ног до головы. Иньяцио опять стоял в кандалах посреди камеры с поднятыми вверх руками. Тяжелые железные браслеты впивались в запястья при каждом движении. За последние месяцы юноша значительно подкачал пресс и все его мышцы были в тонусе. Жалко будет портить такой экземпляр!... После всех процедур его долго никто не захочет… и гостиница потеряет немалую часть дохода от постояльцев… Джинсы чуть съехали с торса и держались на бедрах. Босые ноги пока еще уверенно стояли на полу.
– Ну что, друг мой? – Франсуа подошел к нему почти вплотную. – Думаю, приступим.
Иньяцио издали оценил предметы на столе.
– Решили повеселиться, да? – он смотрел управляющему прямо в глаза.
– От души! – так же негромко кивнул мужчина. Пауза. – Ничего не хочешь сказать?
Молодой человек устало вздохнул:
– Да не трогал я ее!
– Допускаю, – бесстрастно согласился Франсуа. – Но это сейчас не важно. Теперь ты – в моей власти.
– Вижу, – кивнул Иньяцио. – Что Вы от меня хотите… мсье?
Управляющий чуть наклонил голову и медленно – медленно ответил, почти растягивая слова:
– Ты знаешь. Чего я хочу.
Иньяцио почти цокнул языком, с шумом выдохнул ртом воздух и на мгновение опустил голову.
– Что? – миролюбиво поинтересовался «надсмотрщик». – Нет?
– Нет.
Франсуа улыбнулся одними губами, зрачки его сероватых почти прозрачных глаз расширились, и лицо оказалось от Иньяцио практически на расстоянии сантиметра. Юноша напрягся, чувствуя на своей коже его горячее дыхание… Франсуа чуть склонил голову, почти ткнувшись носом пленнику в ложбинку между ключицами у основания шеи, туда, где расположена щитовидная железа. И невыносииимо медленно стал с шумом вдыхать запах его кожи, едва касаясь ее ноздрями, ведя ими по горлу чуть справа, по направлению снизу вверх…. Когда он был уже у основания челюсти, под самой мочкой правого уха, то вдруг услышал голос пленника:
– Стоп!
– А-а-а…. – выдохнул управляющий почти без голоса и, не меняя положения, спросил: – Что?...
– Я сказал – стоп. Остановитесь, пока не поздно… – повторил Иньяцио, не шевелясь.
Мужчина едва слышно вновь издал глухой шипящий горловой звук и буквально прошипел ему прямо в ухо влажными губами:
– Я же… все равно… доберууусь до тебя… я все равно… сделаю эээто… и никуда ты не денешшшься…
Иньяцио передернуло. Он не сдержался.
Франсуа отстранился от него, посмотрел прямо в глаза еще затуманенным взором… и как будто очнулся, его зрачки постепенно снова сузились до нормального размера. Эмоции с лица исчезли.