Не опоздай...
Шрифт:
– Хм.. ты уверен? Может, все обойдется?
– Мсье Лоренцо уже забрал у меня все чеки и квитанции, – покачал головой ее собеседник и тихо добавил: – Я же Вас предупреждал.
Женщина закусила губу и как бы невзначай положила руку ему на грудь:
– Иньяцио, а если ты скажешь ему, что ты…
Иньяцио цокнул языком, выразительно покачав головой:
– Эээ, нет, мадам, на этот раз без меня!.. Мне сейчас совершенно не улыбается перспектива сидеть запертым в подвале или лишиться единственного выходного в этом месяце.
– Послушай, никуда тебя не запрут, потому что я опять закажу тебя
– Мадам Натэлла!
Она замолчала и посмотрела на него снизу вверх, все еще надеясь, что и сейчас он ее выручит.
– Теперь мне есть, что терять. И рисковать я не буду. Желаю Вам удачного дня, мадам, – прошептал молодой человек и аккуратно снял ее руку со своей груди.
– Хм!.. Есть, что терять? – нахмурилась мадам-врач, задумчиво глядя ему в след. – С каких это пор тебе вдруг есть, что терять, Иньяцио?
Вернувшись на ресепшн, Иньяцио увидел, что управляющий застегивает куртку.
– Вы куда-то уезжаете, мсье Лоренцо?
– Да, в город… но я вернусь к ужину. Не забудь, о чем я тебя просил! – мужчина выразительно постучал пальцам по пачке на столе.
– Да, конечно. Мсье Лоренцо!..
– Да, Иньяцио?
– Мсье, в каком номере она теперь будет жить?
– Что?
– Мадемуазель Анна. Здесь, в журнале, нет никакой записи.
– Мадемуазель Анна? – крайне удивился Лоренцо. – Она должна приехать?
– Она уже приехала! Вчера! Но остановилась у нас под именем мадам Торрес. А сегодня…
– Извини, Иньяцио, но я не видел мадемуазель ни вчера, ни сегодня, – развел руками управляющий. – Я не в курсе. Никаких распоряжений от мсье Максимиллиана не поступало на ее счет.
– Как?.. А мадам Торрес? Здесь написано, что номер был снят только на одну ночь.
– Номер мадам Торрес? Да, все верно. Ключ сдан… Но о мадемуазель Анне я ничего не слышал, Иньяцио. Извини, мне пора… вечером поговорим!
…- Анна, что ты решила, в какой номер перенести твои вещи? – задал вопрос Иньяцио, когда оба уже собирались выйти в коридор.
– Не знаю… скорее всего я перееду в свой сто двадцать третий, если он не занят сейчас, – пожала плечами девушка.
– Он не занят!.. Но ты останешься? Скажи мне, что ты больше никуда не уедешь, пожалуйста! – юноша вдруг обернулся и прижал ее к себе обеими руками. – Ты ведь останешься здесь, со мной?
– Да, Иньяцио! Я больше никуда от тебя не уеду… мне некуда ехать, как ты помнишь, – улыбнулась она, целуя его, – да я и не хочу этого делать.
– А я не хочу тебя никуда отпускать! Мы слишком долго с тобой не виделись!
– Но это ведь ненадолго… только до вечера… или даже до обеда, не переживай об этом, Иньяцио! А сейчас мне надо идти… ты же знаешь, что к Герардески нельзя опаздывать.
– Знаю. Ты дашь мне знать, когда определишься с апартаментами?
– Обещаю!..
И вот уже давно закончился обед, а о ней опять ничего не известно… Опять!.. Неужели хозяин поместья дал ей очередное «задание» и она вновь где-то далеко отсюда?! Или теперь она может здесь жить только на общих основаниях? А денег у нее осталось совсем чуть-чуть… Нет, на общих основаниях она здесь жить не будет! Только как прежде, в качестве «особой гостьи», он хорошо успел изучить Герардески, чтобы не сомневаться в этом. Но
тогда ГДЕ ОНА?...Едва Иньяцио успел запечатать последний конверт, как раздался звонок. На пороге стоял высокий худощавый мужчина в длинном плаще. Он тяжело опирался на трость при ходьбе, хотя пытался скрыть это.
– Добрый день, мсье! Прошу Вас, проходите… Желаете остановиться в нашей гостинице?
– Добрый день, молодой человек!.. Нет, я здесь проездом. Я хочу видеть мистера Винсента.
– Мистера Винсента? Вам нужен мсье Франсуа?
– Да, именно. Он ведь работает здесь?
Иньяцио с интересом посмотрел в лицо незнакомцу. Лицо было бледным и утомленным. Темные круги под глазами выдавали явные проблемы со здоровьем, хотя… может он просто не выспался? Темные волосы были тронуты сединой, хотя гостю вряд ли было больше пятидесяти лет. И голос немного глуховат…
– Да, мсье. Мсье Франсуа де Винсент работает в нашей гостинице. Присаживайте, пожалуйста! Могу я предложить Вам чай, кофе или другие напитки?
– Нет, нет, ничего не нужно! – отмахнулся незнакомец. – Я постою.
Было очевидно, что ему тяжело стоять, но желание гостя было неоспоримо.
– Хорошо, мсье… Как Вас представить мсье Винсенту?
– Ферд.
– ?
– Да, передайте ему, что его ожидает Фердинанд… он поймет.
– Хорошо, мсье.
– Вы ведь тоже управляющий? Вы… Лоренцо, кажется? – неожиданно поинтересовался гость.
– Нет, мсье, я – не управляющий. Но я работаю здесь. И подчиняюсь мсье Винсенту. Меня зовут Иньяцио.
Мужчина, назвавшийся Фердом, вдруг улыбнулся и протянул ему руку.
– Очень приятно, Иньяцио!
– Мне тоже… мсье, – кивнул молодой человек, быстро пожав протянутую ему руку.
Здороваться за руку с гостями в его положении было не принято, он это хорошо знал. И лучше бы это осталось незамеченным для мсье Винсента… Ладонь незнакомца была слишком сухая и слишком горячая. И это обеспокоило Иньяцио.
– Вам бы лучше присесть, мсье… боюсь, поиски мсье Винсента займут некоторое время. Может быть, воды?
– Спасибо, я постою, – упрямо покачал головой незнакомец и опять улыбнулся. Работник гостиницы определенно вызывал у него симпатию. – Ничего не нужно, Иньяцио.
– Тогда, я пойду за мсье Франсуа… с Вашего разрешения.
– Да, да, идите…
– Войдите, Марика! – отреагировал на стук де Винсент. – Иньяцио?...
Управляющий стоял перед зеркалом и пытался завязать на шее галстук, опять куда-то собирался… Галстук упрямо не желал завязываться в правильный узел, а мужчина упрямо пытался его «приручить», но у него ничего не получалось.
– Добрый день, мсье, там внизу…
– Я не работаю сегодня, друг мой! Все вопросы к мсье Лоренцо… Черт возьми, проклятый узел! Марика обещала мне помочь с ним… Иди-ка позови ее, раз уж зашел!..
Юноша молча приблизился к нему и взялся за длинную шелковую ленту у него на шее. Франсуа де Винсент фыркнул от неожиданности.
– Я сказал, позови сюда горничную!.. Что ты делаешь?..
– Пальцы уберите.
– Пф! – ответил мужчина, но пальцы убрал.
Через несколько секунд шелковая лента красиво обрамляла шею идеальным равнобедренным треугольником и четко делила белоснежную рубашку де Винсента на две половины.