Не опоздай...
Шрифт:
– Нет, нет, что ты! Ты восхитительна! – не на шутку перепугался юноша, не ожидав от нее такого вопроса.
– Ну вот и замечательно! Закрыли тему, – чмокнула она его в ответ и вдруг села в кровати, стянув с него одеяло, чтобы прикрыться. – Итак. Возвращаемся к твоей поездке в Казино… Ну что ты на меня смотришь? Думай, Иньяцио, соберись ради Бога! Может быть ты оставил жетон в номере той женщины?
– Ох... ну почему ты так решила вдруг? Почему я должен был что-то там оставить?
– Хотя бы потому, что у меня ты его оставил, когда посетил душ! Да. Я его обнаружила потом на полу.
Они молча посмотрели друг на друга. Наконец Иньяцио сказал:
–
– ?
– Той женщины, кого я отвозил в Казино.
Она кивнула.
– Анна… не волнуйся, может быть, о жетоне никто и не вспомнит… А может быть мадам уже нашла его и сама вернула управляющему.
– Ой, Иньяцио!.. А может быть тебе за потерю припишут его несколько дней к твоему «сроку» здесь! Или недель! Я правда боюсь…
– Не придумай, amore! Все образуется! – с этими словами Иньяцио притянул ее к себе, заботливо накрыл одеялом и погасил бра над кроватью – Спокойной ночи, моя дорогая!..
… И в самом деле, она же сказала, что это его реакция на ее тело!… Значит, все в порядке… почти… Ведь он и правда начал сильно волноваться, едва только увидел ее, когда вошел в комнату, он еще даже не понял, что это ОНА, а его ноги перестали слушаться… да и не только ноги, все части тела, мало-мальски способные шевелиться… Так что с самобичеванием и правда лучше повременить! Иньяцио наконец решился открыть глаза. В комнате было темно, лишь слабый свет от окна едва рассеивал тьму. И окно было не на месте!... Что такое?! Ах, да! Они же сейчас в другом номере, а здесь все несколько по другому… Молодой человек потянулся и обернулся к той, что спала рядом с ним так тихо, что даже дыхания ее не было слышно. И едва он это сделал, как сразу понял, что что-то не в порядке.
Что-то случилось. Потому что ЕЕ РЯДОМ НЕ БЫЛО!
– Анна? – позвал он и дотронулся до ее подушки. – Анна! Ты здесь?...
Ответа никакого не было. Он похолодел. Что случилось? Она ушла?! Совсем???...
Первым его желанием было спуститься вниз и найти ее. Иньяцио вскочил, но пришлось долго искать свою одежду, в потемках он по привычке подумал, что находится в ее прежнем номере, а здесь планировка была совершенно другая, да и комната заметно больше. Глаза наконец привыкли к темноте, и он смог нащупать брюки. И в этот момент в ночную тишину ворвался звук бьющегося стекла. Резануло по ушам так, что юноша аж подпрыгнул!.. Что-то разбилось совсем рядом, и он лихорадочно огляделся в поисках входной двери. Нашел и бросился туда… Но эта дверь вела в ванную, и он замер от неожиданности и от яркого света, на миг ослепившего его.
Анна стояла у зеркала и сразу обернулась, едва он открыл дверь.
– Иньяцио?.. Прости, я, кажется, тебя разбудила… разбила флакон...
Она подошла к нему и провела ладонью по колючей щеке.
– Что такое?
– Я думал, ты ушла, – нахмурился он, щурясь от света.
– Ну да… мне нужно было в ванную… Или тебе тоже?..
– Пойдем спать?
– Да, конечно… я только хотела привести волосы в порядок… завтра утром у меня разговор с мсье Герардески.
– Все нормально с твоими волосами. Пойдем со мной, – упрямо повторил он, схватил ее на руки и унес в кровать.
– Ты собираешься вернуть бронь в свой прежний номер?
– Не знаю… я пока не думала об этом.
– Тогда о чем тебе говорить с ним?
– Что?... – Анна начала было снимать с себя желтый шелк, в котором он ее принес в спальню, и замерла в недоумении.
– Герардески! Ты сказала,
что собираешься разговаривать с ним завтра. О чем? Он просил тебя что-то для него сделать?– Ты слишком хорошо его изучил, – улыбнулась она, прижавшись к нему под одеялом и сделав попытку закинуть снятую сорочку в кресло рядом с кроватью. Промахнулась. – Да, именно. Он попросил меня кое-что для него сделать в Риме. И мне надо предоставить отчет о проделанной работе.
– Хм! Как будто ты тоже на него работаешь, – недовольно отозвался Иньяцио, и его руки вновь заскользили по ее телу, словно она была драгоценным музыкальным инструментом в его руках
– Мы все здесь на него работаем… Иньяцио!... Ты что опять со мной делаешь?..
– М?..
– Я же сейчас опять «улечу» и не смогу ничего внятно рассказать!.. Я не могу сосредоточиться…
– Попробуем совместить, – выдохнул он с улыбкой Чеширского кота, продолжая свою виртуозную симфонию, – я сосредоточен на тебе… Так что там случилось в Риме? Ты узнала, кто тот негодяй, который сумел проникнуть в базу данных компании, обойдя нашу хваленую службу безопасности?
– Да, узнала.
– Неужели?? И кто это?..
– Это я.
– ? ТЫ?...
Она тихо рассмеялась.
– Вот именно! Это я проникла в ваш архив, обойдя все ваши «непробиваемые» пароли… А вашу хваленую службу безопасности нужно гнать в шею оттуда и срочно провести замену!.. Ну, что ты остановился?..
– Э… Ой, простите мадемуазель!... Просто я обалдел... Надо же!.. А как?? Как ты это сделала?... Он передал тебе «ключи»?
– Ммм…
– Анна? Ты меня слышишь?..
– Ммм… да… конечно… меня снабдили необходимыми кодами… доступа… Иии…
– И?... – Его любопытный нос вынырнул из-под одеяла и мигом оказался на уровне ее лица.
– И если ты сейчас остановишься… я тебя убью! – простонала она.
Он захохотал в голос и вновь исчез из виду…
– Amore, ты спишь?
– Как можно спать, когда сны сбываются?
– Согласен, глупо!.. Расскажи мне о себе.
– Что именно обо мне?.. – спросила она сонно.
– Анна, мы не виделись почти полгода! Я хочу знать, что с тобой происходило все это время! Что случилось?.. Чем ты занималась кроме тайного инспектирования владений Его Величества?
– Ах, вот ты о чем…
– Да, черт побери, я об этом! Я о тебе! Что произошло с тобой за это время? Я весь извелся здесь!
– Ну хорошо, хорошо, Иньяцио, не кипятись… Я расскажу тебе. Но в моей истории, поверь, нет ничего захватывающего… просто мне нужно было решить некоторые бытовые и рабочие вопросы.
Он приподнялся с подушки и подпер подбородок руками.
– Какие вопросы?
Девушка посмотрела на него снизу-вверх и пожала плечами:
– У меня было несколько судебных заседаний по вопросу земли, которую купил у меня Эрнест… и еще я продала свою единственную квартиру на материке… и теперь мне в прямом смысле негде жить. А так… все прекрасно, дорогой, волноваться не о чем!
Иньяцио несколько секунд молча смотрел на нее, потом включил бра над кроватью, хотя в окна уже вовсю пробивался рассвет.
– Так. Погоди-ка, amore mia… Это что значит? Что вы не поделили с Эрнестом, что он вздумал с тобой судиться? Вот сукин сын! А мне ни слова не сказал! Если бы я только знал…
– Тише, тише! Не кипятись, пожалуйста! Я судилась не с Эрнестом.
– Вот как? А с кем?
– С Патриком.
– С кем?!..
– Патрик Саванна. Помнишь такого? Ох… так и знала, что ты будешь переживать!