Наставник
Шрифт:
Он не сказал «нет», но в его глазах не было ни огня, ни голодных движений, как прошлой ночью.
От него исходила глубокая печаль, и это делало наши занятия любовью механическими и неловкими. Каждый раз, когда я смотрела в его глаза, я видела боль, прежде чем он либо закрывал глаза, либо отводил взгляд.
На этот раз он не кончил в меня, а я вообще не кончила.
Вместо этого я покинула его комнату, невероятно смущенная тем, что только что произошло. Не было никакой связи, никаких поддразниваний и никаких игр. Просто механический секс!
В ту ночь мне потребовалось
Я бы не позволила себе оказаться в ловушке в Северных Землях. Ни за что!
А мое кровоточащее сердце, что ж, ему просто придется закалиться и смириться с тем фактом, что лучше не давать обещаний, чем нарушать их.
***
Когда остальные отправились обратно в Северные земли, я сделала крюк и вернулась в свой родной город, старый Сан-Франциско.
Частью сделки всегда было то, что я могла ездить домой, поэтому никто не удивился, что я останусь еще на один день.
Мать Рейвен, Хайди, все еще находилась в «Транквилити», одном из трех мест для размышлений в нашем районе.
— Мы скучали по тебе и вспоминали на днях, — сказала я ей, когда мы сидели в солярии с видом на зеленые сады. — Рейвен надеялась, что ты приедешь.
— Я знаю, и мне плохо из-за этого. — Хайди смотрела в пол, ее длинные темные волосы падали на лоб, как занавески, предназначенные для того, чтобы скрыть ее тонкие черты лица и не подпускать людей. — Но именно поэтому я хочу, чтобы ты удочерила ее.
— Что случилось?
— Я хотела приехать, но… — ее глаза были устремлены куда угодно, только не на меня.
— Но что?
Она нервно поиграла своим браслетом и покачала головой.
— У меня просто не было сил. Ты не понимаешь, каково это — быть подавленной. В большинстве случаев я бы даже не встала с постели, если бы здешние помощники не настаивали на этом, — объяснила она.
Я знала, как выглядит депрессия, так как однажды наблюдала, как Кристина проваливается в глубокую темную яму отчаяния. Но я сама этого не испытывала, и мне было трудно до конца понять, как мать может отказаться от своей дочери, как Хайди отказалась от Рейвен.
— Я здесь не для того, чтобы судить тебя, — мягко сказала я. — Я здесь, потому что хочу помочь Рейвен, и хотя я не в состоянии сама ее удочерить, я знаю, кто был бы для нее идеальной матерью.
Глава 26
Большие новости
Кайя
Все внутри меня бурлило от радости, когда я поднималась по лестнице в большой дом Боулдера и Кристины.
Они знали, что я приеду, так как я уже поговорила с Кристиной и предложила прийти прямо к ним и рассказать о нашей поездке на Родину.
Меня не было одиннадцать
дней, но Кристина встретила меня так, как будто прошел месяц, обнимая и разговаривая одновременно.— Мы уже знаем некоторые основные моменты с тех пор, как вчера вечером были в школе. Было так приятно снова увидеть всех детей, и ты должна была видеть Рейвен. — лицо Кристины смягчилось в сладком смехе. — Это было так, как будто она и Александр были склеены вместе.
— Александр? С каких это пор ты называешь Боулдера по имени? — спросила я.
Мы вошли в гостиную, и Кристина села на диван, поджав под себя ноги, как она всегда делала.
— С тех пор, как я согласилась взять его фамилию.
— Ты этого не сделала! — я удивленно выдохнула.
Она вздернула подбородок.
— Я знала, что ты не поймешь, и это было нелегкое решение. Но теперь, с ребенком и всем прочим, он умолял меня каждый день. Для него это очень много значит, что мы его семья и у нас его фамилия.
— Но как насчет твоей фамилии? Я всегда думала, что Кристина Сандерс — действительно красивое сочетание имени.
— Я тоже, но теперь я буду Кристиной Боулдер.
Я плюхнулась на диван рядом с ней.
— А я думала, что это я принесу новости.
Кристина подняла руку.
— Подожди, я обещала Александру, что позову его, когда ты приедешь. Он в своем кабинете, но не хочет пропустить ничего из того, что ты хочешь рассказать. — Она прокричала его на весь дом, прежде чем спросить: — Это правда, что Арчера поймали?
— Да, это правда, — кивнула я.
— Привет, Кайя, — глубокий рокот голоса Боулдера заставил меня поднять глаза. — Рад видеть, что ты благополучно вернулась.
— Спасибо. Вау, я вижу, борода вернулась. — Моя голова повернулась к Кристине. — Что случилось? Ты проиграла пари или что-то в этом роде?
— Мне не нужно разрешение моей жены, чтобы отрастить бороду, — сказал Боулдер и сел.
— Но не забывай, что ты обещал не позволять ей отрасти так сильно, как это было, когда я впервые встретила тебя, — быстро сказала она.
— Я не буду. — Боулдер посмотрел на меня. — Кристина умирала от желания, чтобы ты пришла и рассказала нам о своей поездке.
— Именно поэтому я пришла сюда первой, — сказала я с улыбкой, — только для того, чтобы узнать, что теперь тебя зовут Александер, а не Боулдер.
Он пожал плечами.
— Да, ну, ты знаешь, Кристина предпочитает называть меня Александром, а мне действительно все равно.
— Итак, как я должна тебя называть?
Кристина ответила за него.
— Александр, конечно.
Боулдер закатил глаза.
— Пока ты не называешь меня нежным или милым, у нас нет проблем.
— Ты определенно не нежный и не милый, так что этого не случится, — сказала я с юмором, искрящимся в моих глазах.
Он удовлетворенно кивнул мне.
— Ты чертовски права насчет этого. А теперь расскажи нам о поездке.
— Почему бы мне просто не перейти сначала к самой лучшей части? — спросила я, не в силах больше хранить свой секрет.
Боулдер рассмеялся.
— Финн уже сказал мне, и, по его словам, лучшей частью были все согласные женщины.