Наследие
Шрифт:
– Я же говорила: кто-то перебрал.
– Шутишь? Я вырос на этом вине.
– Только пьяному могли прийти в голову такие бредни.
Оба теперь казались толпе окружающих пьяными, но молодости все прощается, ведь никто не знал их так, как они уже узнали друг друга.
Все еще продолжая посмеиваться, Джайра пристально рассматривала Фарена - запоминала внешность в тот момент, когда он был расслаблен и вел себя раскованно. Черты лица, как она и определила с самого начала, были преимущественно южные, только сейчас, так близко, стало видно почти заживший шрам от пореза через всю правую часть лица. Видно, нападение было неожиданным, в своей личной схватке с вампиром, не сумевшим его обратить, но заразившим тьмой, он достаточно долго сопротивлялся. Хотелось бы увидеть его в битве, но не с сюррикеном. Это не его оружие - нет в его движениях той ловкости
– Что, выискиваешь во мне признаки одержимости?
– не понятно, толи с угрозой, толи в шутку произнес Фарен, заметив ее оценивающий взгляд. По этому насмешливому кошачьему выражению лица вообще мало что поймешь - видно, это был его вариант непроницаемой маски на людях, как, впрочем, и у нее - ехидная насмешка.
– Я понимаю твою осторожность. Сам бы рад хоть на пару минут забыть о том, что я представляю опасность для окружающих, - Джайра слушала его в полной неподвижности.
– Я все еще сопротивляюсь той тьме, что внутри меня, - с безнадежным вздохом продолжал Фарен, - но боюсь, я долго не продержусь. Честно признаться, у меня был еще один вопрос к твоей наставнице.
– Какой же? Может, я смогу на него ответить.
В сомнениях он провел рукой по волосам, длинным и волнистым, слегка запыленным от дороги, еще раз вздохнул. "Нелегко ему признаваться в том, что он в чем-то нуждается". Поколебавшись еще несколько мгновений, прикусывая нижнюю губу и глядя в пустоту, он, наконец, тихо спросил:
– Как избавиться от моего проклятья?
"Столько отчаяния в голосе, столько надежды в глазах... Он человек, еще человек, несомненно". От этой мысли даже веет какой-то восторженной радостью, той же самой надеждой. И она может ею поделиться.
– Странно, что эльф ничего тебе об этом не рассказывал. Я мало что понимаю в магии, но знаю кое-что о проклятьях - ровно столько, чтобы их избежать или исцелиться. От любого из них есть несколько способов исцеления, но для некромантии я знаю лишь один, и он требует от тебя больших жертв, - внимание некроманта было полностью приковано к ней. Казалось, он был готов даже читать по губам, если ему закроют уши.
– Ты должен полюбить и пожертвовать своей жизнью ради любви... Я, кажется, теперь понимаю, почему Херон ничего тебе об этом не рассказал. Похоже, он знает и другой способ, менее смертельный.
– Почему же смертельный?
– улыбнулся Фарен. Видимо, отрада настолько затмила его здравый ум, что он не понимал всего смысла исцеления.
– Потому что еще никто не выживал после самопожертвования, - строго прошептала Джайра.
– Разве что только личи и зомби. Стать из одного неживого другим - не очень-то привлекательная перспектива, тебе не кажется?
Он молчал, чему-то улыбаясь внутри себя. Видно, ему понравился этот способ исцеления? Или же он уже кого-то любит? Джайра фыркнула.
– На твоем месте я бы использовала с наибольшей выгодой свои возможности, - резко выпалила она.
– Каким образом, интересно?
– он вдруг озлобился.
– Ты бессмертен, тебя невозможно убить, только специальное оружие может сразить тебя. Так почему бы не использовать свои некромантские способности против своих врагов? Ты бы мог совершить великие подвиги, и кто знает, некромантов стали бы почитать и больше не преследовали бы.
– Не преследовать кого? Этих монстров, что разоряют целые
деревни? Нет, ради них я ничего не буду совершать, да и тем более, я не из их числа.– А к какому числу ты относишься?
– ее тон становился все более язвительным.
– Сам не знаю, - с иронией произнес он, будто и не обращая внимания на ее ехидство.
– Свое место под солнцем я давно потерял, хожу туда-сюда, в надежде найти ответы на свои вопросы, и ищу что-то, сам не знаю что. Да тут еще и жажда живого из-за проклятья. Такую жизнь никому не пожелаешь, правда?
– Н-да... Можешь переночевать, и утром - свободен. Я не нуждаюсь в твоих услугах.
– Не нуждаешься в моих услугах как некроманта или просто как должника?
– усмехнулся он.
– Как должника. Свободен...
– Позволь дать тебе совет на прощанье, - он уже встал с места и даже сделал пару шагов к лестнице наверх, но остановился на первой же ступеньке.
– Откажись от своей цели. Это проигрышное дело.
– Что ж, тогда это будет мой первый и последний проигрыш, - горделиво проговорила Джайра.
Чему-то улыбнувшись, Фарен поднялся к себе. Джайра молча проводила его взглядом. Этот человек вызвал у нее странные чувства и мысли, до этого ни разу не возмущавшие ее жизнь. Впервые она видела кого-то, кто готов был бороться со своей тьмой до конца, пускай даже смертельного, но все же... Или в такой редкостной встрече виновато ее окружение - всё воры, убийцы, безнравственные наемники? А может, проблема в ней самой? Да, она сама это осознавала, Амрена была права, называя ее лживой наемницей. Дело не в самой природе твоего существования, а в его целях. Падать ниже было уже некуда, но Джайра как-то не думала раньше об этом. Возможно, все ее попытки оправдания, что все ее действия были необходимы для выживания, были ошибочными, но она не могла предположить какое-либо другое течение жизни. Этот некромант поселил в душе сомнения, не только в своих принципах, но и в самой себе. Как он мог оставаться на позиции добродетели и приверженности добру, будучи принадлежащим злу? Уму непостижимо! Удивительно, что еще в ком-то в этом мире надежда на благополучный исход может поддерживать силы, даже тогда, когда все предопределено и нет смысла бороться дальше с огромным непостижимым злом своими собственными жалкими силами...
Отгоняя прочь угнетающие сомнения, Джайра слегка встряхнула головой. "Какой бред только не придет на ум!" Если дать волю этим мыслям, можно свихнуться. А от того, что видела в своей жизни она, каждый был бы на грани. В какой-то степени она была этим горда - тем, что не сломалась, что не поддалась ничему и никому. И все же, есть в мире такие вещи и люди, которые гораздо сильнее тебя. И Фарен был одним из них. Хотелось бы надеяться, что ему удастся избавиться от проклятья. Но это уже не ее дело.
Цели поисков эльфа все еще оставались для Джайры загадкой. Она не обратила бы и внимания на них, если бы не слышала тот разговор на холме, эти мольбы эльфа к амазонкам, да и сам этот эмиссар вел себя неумело для соглядатая, хотя хорошо хранил свою тайну. Поэтому она его и отпустила. Тем более что он сам толком не знал, что скрывала Эврикида. Зато знал Мортос. Уже сидя в своей комнате и смазывая Шип, она прислушивалась к шорохам из соседней комнаты, снятой ею для спутников, и одновременно витала где-то далеко над всей этой суетой. Слишком много бессвязного происходило вокруг: бессмысленное убийство ведьмы темным архимагом, появление вербовщика из Хладнокровных в Гильдии воров, намечающаяся кража из сокровищницы Шпиля Королей, поиски Лиса в качестве "игрока партии"... Что-то из этого всего общее, оно на поверхности, но что именно - Джайра не могла понять до конца. Как странно, что заказ на "партию" исходит от нечисти. Как известно, все, что касается темного общества, первым делом касается и самого Мортоса. "И что же тебе понадобилось у короля-рыцаря?" Еще одно необычное совпадение - он захотел нанять именно Лиса, хотя как вор он ничем не отличался от других "игроков". И что самое поразительное - все это сразу же после убийства Эврикиды!..
Как громом пораженная, Джайра окаменела в ошеломлении. Даже забыла про Шип.
– Он узнал, - беспокойно прошептала она, продолжая размышлять вслух, - он узнал ее тайну. Шпиль Королей! Ну, конечно же!
Следующая за этим мысль к ошеломляющему восторгу от открытия добавила каплю страха и обреченности. Вздохнув и ссутулившись, она покачала головой. "А еще он знает, что Лис - это я..." Совершенно позабыв про чистку оружия, Джайра тяжело упала головой на подушку, ища глазами ответ на потолке.