Наёмник
Шрифт:
Как только клещ упал на колоду, я надавил на него ногтем большого пальца. На побелевшем от времени дереве остался красочный кровавый след с останками клеща в центре.
— Даже у странников- наемников есть своя философия. — хмыкнула девушка и тут прикрикнула на меня: — Перестань расчесывать рану!
Я молниеносно убрал руку от затылка и вытер окровавленный палец уже порядком замызганным платком.
— Так- то лучше. Подожди, я сейчас залечу рану. — хмыкнула девушка, опять переступая чрез колоду и оказываясь у меня за спиной.
— Спасибо. — с ноткой искренней благодарности в голосе, отозвался я.
— Да нормально все, не заморачивайся.
Джу
По словам волшебницы, целительство довольно легкая дисциплина — всего- то нужно, что дать астральному телу сил для восстановления поврежденной физической оболочки. В тот раз, она ответила на мой недоумевающий взгляд долгой лекцией о человеческой душе и не только.
Как объясняла мне волшебница — душа человека, как и любого другого существа, состоит из нескольких оболочек: осязаемой (по крайней мере, для обычных людей) есть только третья оболочка. Физическое тело. Кроме нее есть первая оболочка — бессмертное начало, основа человеческой души, вторая оболочка — астральное тело, полностью копирующее физическое, четвертая оболочка — мысленный дух или просто разум, сознание человека. Это так сказать "эконом набор" которым обладает большинство живых существ. Дальше уже идут "бонусные" оболочки, к примеру, пятая или магическое начало. Благодаря этой оболочке маги могут впитывать ману, творить заклинания и все остальные свои фокусы.
По слова Джу, пятая оболочка есть у всех людей, просто ее развитие находится в зачаточном состоянии, да и у каждого человека она индивидуальна.
Эта индивидуальность выражается в предрасположенности конкретно взятой души, а значит и человека, к магии. У большинства людей предрасположенности к магии нет вообще или же она очень мала. Это значит, что из всех и каждого магов не сделаешь. Обучение магии это и есть процесс пробуждения и тренировки магического начала, в конце которого мы имеем все того же человека, но "прокачавшего" свою душу до нового уровня — мага, волшебника, колдуна.
Кроме пятой оболочки, существуют и другие о которых Джу ничего дельного сказать не могла, по той причине, что благополучно забыла эту часть лекций Саяра. Кроме того, аварские маги не особенно интересовались остальными оболочками — какой смысл, ведь у человека их все равно нет.
Зато Джу вспомнила про шестую оболочку, дарующую обладателю бессмертие. На этом моменте я слушал особенно внимательно — кому же такое не интересно будет?
К моему глубочайшему сожалению, много по этой теме волшебница не рассказала. Все, что она вспомнила так это, что эта оболочка точно есть у эльфов и атлантов, эти без сомнения магические виды в теории могли жить вечно, но…
Шестая оболочка души даровала возможность не то стареть очень медленно, не то, достигая определенного возраста, оставаться в нем навсегда (тут Джу долго морщила лоб, но так и не смогла точно вспомнить). И на этом все. Если эльфу или атланту нанести достаточно серьезные раны он умирал точно так же как и любое живое существо.
Доказательством этому служил тот факт, что орки в своих непрекращающихся войнах с Империей Листа вполне себе удачно вырезали эльфов, в свою очередь, не обладая никаким бессмертием.
А, возвращаясь к четвертой оболочке и целительству, волшебница поведала, что астральное тело во всем копирует физическое. Да и вообще, оно и есть еще одним телом, только в другом,
астральном плане. В отличие же от физического — нанести урон астральному телу обычным, немагическим оружием невозможно, поэтому оно всегда выглядит соответственно возрасту владельца. Ну и, конечно, видеть астральное тело могли только маги.Пример, который привела девушка для меня, все разъяснил — если человек каким- то образом, опять же немагическим, лишался пальца, то на его астральном теле палец оставался. Да, со временем астральная копия потерянной или поврежденной части тела как бы "вяла", становясь все прозрачнее и прозрачнее, пока совсем не исчезала, но это происходило очень медленно и, если в дело вовремя вмешивался целитель — он легко залечивал любую рану и так же возвращал потерянные конечности.
Признаться, из той лекции я почерпнул немало интересных знаний и много размышлял над тем, насколько же разным может выглядеть один и тот же мир с разных точек зрения.
В привычных для меня мирах были компьютеры, высокотехнологичные приборы, такое же медицинское оборудование, армии ученых и исследователей, но они знали едва ли десятую долю из того, что поведала мне Джу. Не говоря уже о применении знаний на практике.
Пока я придавался воспоминаниям о полученных знаниях, наступило то самое состояние окунания в теплую воду. Хотя в этот раз, все прошло намного быстрее и незаметнее — я даже не успел словить от процесса своеобразный кайф. Видимо, ощущения во время исцеления зависят от сложности увечья.
— Готово. — отрапортовала Джу, убирая руки.
— Благодарю.
На всякий случай, я ощупал место, где раньше была рана оставленная клещом. Как и ожидалось — теперь лишь здоровая кожа, немного перепачканная кровью.
Солнце еще было высоко, да что там — время едва перевалило за полдень.
Климат на Рунни сравним с субтропическим, на грани умеренного — сейчас тут было начало сезона дождей, что совсем не мешало солнцу жечь во всю. Это было довольно странно — днем было солнечно и ясно, а ночью лил дождь. Благо, лес неплохо защищал и от палящего солнца и от проливного дождя, поэтому особого дискомфорта я не испытывал. Правду говоря, мне погода очень даже нравилась — по сравнению с Москвой, днем здесь было просто тепло, а ночь так вообще свежо.
Даже грязи как таковой не было — деревья, и другая растительность так густо заполняли лес, что всасывали свежевыпавшие осадки без следа уже за несколько часов.
Вот только, это мне кажется, что сейчас весна. Я так и не разобрался в аварском календаре. Он скажем так, был очень сложным — год делился на семь или девять циклов, в зависимости от того, был он четным или нечетным. В одном цикле было два или три нура (соответственно году), каждый из которых был примерно равен нашему месяцу. В каждом нуре от двадцати до двадцати восьми дней.
Жаль, у меня часов нет — не могу точно сказать, сколько длится здесь день. Джу говорит, что одни сутки длятся на семнадцать часов или по староаварски — скиль. Ну и скиль, соответственно, делится на минуты и секунды, количество которых не отложилось в моей памяти из-за и без того длиннющей лекции о календаре.
Возвращаясь к нашей остановке — если бы не моя маленькая проблема, мы сейчас все так же уныло скакали бы по узкой тропе, по той простой причине, что я принял решение двигаться без лишних задержек днем, а отдыхать ночью. Благо, стоять "на часах" мне больше не требовалось — Джу просветила меня о том, что палатка защищена кое-какими чарами, так сказать скрывающими ее от ненужных глаз.