Чтение онлайн

– Ничего не случилось, дорогая, – голос благородного заметно потеплел. – Небольшое недоразумение.

Он махнул рукой остальным:

– Вперед, мы вас нагоним.

Спешился, бросив поводья оруженосцу, шагнул к Ингрид, жестом призывая ее и Эрика отодвинуться, чтобы не мешать остальным. Так же поступили те, что ехали рядом с ним – белобрысый и еще один, седой уже мужчина с такими же серыми цепкими глазами, что и у первого. В седле он держался непринужденно, словно юноша, да и, спешившись, двигался легко – со спины Эрик, пожалуй, не дал бы ему его лет. Но седина и морщины говорили за себя

сами.

Женщина, чуть помедлив, двинулась вместе с остальными дальше.

– Еще раз прошу прощения, господа, – сказал первый. – Я Хаук. И я хотел бы спросить, как вышло, что двое одаренных оказались на дороге в столь, еще раз прошу меня простить, жалком виде?

Он перевел взгляд с окровавленной дыры на рукаве дублета Ингрид на такую же на боку Эрика.

– Меня зовут Эрик. А это Ингрид. Что до того, почему мы в таком виде… – Он пожал плечами. – Те типы не представились. Может, разбойники. Точно так же, как ваш человек, не разглядели дар и сочли нас легкой добычей. Там. В паре лиг отсюда. – Он махнул в сторону, куда двигалась кавалькада. Жаль, не удосужился расспросить Ингрид, как далеко ближайший лес, где могли бы водиться разбойники, в чистом поле посреди бела дня путников особо не подкараулить. – На двоих их оказалось многовато, так что одежда немного пострадала. Увы, в деревнях нет приличных портных…

Хаук бесцеремонно протянул руку, коснувшись перчаткой прорехи на рукаве Эрика. Растер между пальцами сгусток крови. Слишком свежий для пролитой больше часа назад. Пристально посмотрел в глаза.

– То есть в паре лиг мы найдем тела?

Эрик мысленно выругался. Вот что бывает, когда не удосужишься заблаговременно продумать ложь. Они не рассчитывали встретить благородных, а деревенские бы вопросов не задавали. Охота одаренным шастать в дырявой одежде, залитой кровью – их дело, а за неуместный вопрос могут и деревню спалить. Просто так, озлившись.

– Тел не осталось. – Он снова зажег и тут же погасил огонек на ладони. – Развеялись по ветру.

Хаук кивнул.

– Что ж. Это не мои земли, поэтому прошу прощения за неуместное любопытство. И позвольте спросить еще об одном: вы путешествуете с некоей целью или просто идете, куда глаза глядят?

Эрик встретился взглядом с Ингрид. Та едва заметно кивнула.

– Я тоже хотел бы спросить, – медленно произнес он, – есть ли какая-то цель у ваших вопросов, кроме обычного любопытства? Тем более что вы, как сами признали, не господин этих земель, который вправе требовать ответа у любого?

– Что ж, справедливо, – Хаук помедлил, оценивающе оглядев Ингрид с ног до головы: не как мужчина – красивую женщину, а как один боец другого. – Извольте. Моей жене нужна охрана.

Эрик приподнял бровь. Он ожидал чего угодно, только не этого. Охранников не нанимают прямо на дороге посреди чиста поля. Особенно, когда речь идет о жене.

Белобрысый – Фолки – закатил глаза и покачал головой. Седой сдерживаться не стал.

– Ты в самом деле веришь в эту чушь?

– Не здесь и не сейчас, – отрезал Хаук.

– Я настаиваю.

Хаук поморщился. Снова повернулся к Ингрид.

– Итак, моей жене нужна охрана.

– У нас достаточно людей, – снова встрял седой. Хаук снова поморщился и опять не стал спорить.

– Человек,

которого я мог бы оставить в ее спальне, когда там не будет меня. Кто-то, кто последует за ней в комнату для омовений или не постыдится караулить рядом с отхожим местом.

Ингрид кивнула.

– Понимаю. Но вы меня вовсе не знаете.

– Именно поэтому.

– Вы не доверяете собственным людям?

Хаук помедлил, глядя ей в глаза.

– Скажем так… свою жизнь я доверяю им безоговорочно. Но не жизнь Аделы.

Эрик невольно задумался, что же могло сподвигнуть небедного на вид благородного пытаться нанять первых встречных? И почему седой неодобрительно поджимает губы, а Фолки в который раз возводит глаза горе?

– Ты серьезно? – не выдержал белобрысый.

– Более чем, – ответил Хаук, продолжая смотреть на Ингрид. – Скажем, пятнадцать золотых в месяц?

Оба его спутника вытаращили глаза.

– Это уже совсем…– начал было седой, но Хаук зыркнул в его сторону.

– Дядя, при всем уважении… помолчи. Это моя жена и мои деньги.

Эрик снова переглянулся с Ингрид. Столько платили рыцарю с отрядом – двумя-тремя конными, полудюжиной мечей и тройкой лучников. Содержание которых, разумеется, было за счет самого рыцаря. Одаренный-телохранитель запрашивал на четверть меньше. Теперь пришла очередь Эрика кивать. В конце концов, не в первый раз Ингрид нанималась без него. Он не пропадет. Где-нибудь в окрестных замках наверняка нужен одаренный боец. Или целитель. А там видно будет.

– Я не одна, – сказала Ингрид.

Эрик не стал вмешиваться. Удастся наняться вдвоем – так тем лучше.

Хаук пожал плечами. Посмотрел на Эрика.

– Боевик?

Эрик кивнул.

– И немного целитель.

– Двенадцать золотых?

– Хаук! – рыкнул седой. Заступил между ним и Эриком.

– Прошу прощения, господа. Нам надо кое-что обсудить.

Хаук покачал головой. Обвел взглядом Эрика и Ингрид.

– Я не переменю мнение. Но, полагаю, вам тоже нужны несколько минут на размышления. С вашего позволения, господа.

Седой отвел его в сторону.

– Ты совсем ума лишился, женившись? – зашептал он. – Или отцовские деньги кошель жгут?

Эрик мысленно хмыкнул. Читать по губам он научился давно, и тогда же растерял всякие угрызения совести по поводу не предназначенного для его ушей. Подслушивая, можно узнать немало интересного.

– Гарди, я очень ценю твое мнение. – А вот Хаук понижать голос не стал. – Но это теперь мои деньги.

– Медовый месяц закончился, девчонка заскучала, только и всего. Почаще бывай в ее спальне, и все «покушения» прекратятся.

– Уд животворящий? Дядя, ты всерьез считаешь меня самовлюбленным болваном, способным поверить, что этого достаточно?

– Не уверен насчет «самовлюбленного». Но как назвать человека, готового нанять за хорошие деньги двух проходимцев, даже не спросив рекомендации?

Рекомендации, к слову, у Эрика были, а у Ингрид еще больше. Лежали себе в мешке, ожидая своего часа.

– Я верю Аделе. Она могла бы привлечь мое внимание куда более простым способом. Это первое. Два, как ты выразился, проходимца, встреченные посреди дороги явно не могут иметь никакого отношения к людям Сигурда. Это второе.