Чтение онлайн

по-Маяковски. Что вряд ли возможно при моей стрижке и покрывающей меня крови. К счастью, он,

видимо, непробиваемо туп.

— И что… что ты, собственно, такое? — мой голос сладок. Робок. Благоговенен.

— Малахай Дюпейнс, но ты можешь называть меня Хай.

Я спросила «что», а не «кто». Забавно, что его прозвище рифмуется со словом «умирай».

Должно быть, это знак? Мы пожимаем руки, и они слегка прилипают друг к другу, наверное из-за

крови.

— Я Борец. Или, как минимум, стану им, когда завершу обучение.

Он гордо

выпячивает грудь.

— Но ты силён, — я подлизываюсь, я трепещу. — Достаточно силён, чтобы сразиться с тем

монстром… ты не можешь быть обычным студентом, — я видела, как он двигается, он не просто

человек.

— Нет, это у меня в крови. Мои предки боролись с демонами на протяжении веков. Нам были

даны определённые… дары… чтобы помочь нам.

Вот дерьмо. Мне это не нравится.

— Как ты узнал, что я нуждалась в помощи?

— Я могу чувствовать демонов, это тоже часть дара.

Дважды дерьмо. Это мне ещё больше не нравится. Эта «чувствительность к демонам»

выбивает из колеи, мне конец.

— Я знал, что они здесь, поэтому пришёл сюда, чтобы спасти тебя, — он снова выпячивает

грудь. — Это то, что делают Борцы.

Парень наклоняется, сокращая дистанцию со мной, полу-демоном, и я думаю о том, что

впереди его ждёт короткая и невпечатляющая карьера. Потому что, хоть он и сохранил мне жизнь, он

делает карьеру, охотясь за моим видом. И дело не в том, что я ощущаю хоть малейшую преданность

к своему «виду», а в том, что возникнет проблема, как только он почувствует, кто я такая. На самом

деле, выбора нет.

Я собираюсь его убить.

Маме бы это не понравилось, но я слегка раздражена на нее после встречи с демонами,

которые чуть меня не угробили. Что больше всего меня убивает в этом (смешно, правда?), так это то,

что мне выпал второй шанс узнать, кто же я такая. Я почти два месяца бесцельно бродила в

окрестностях Северной Каролины, а теперь за какие-то два часа у меня появилась возможность

узнать правду аж дважды. И вот во второй раз за два часа я собираюсь врезать этой возможности по

морде. Если бы плечо не саднило так сильно, я бы с досады схватилась за волосы.

14

Но, в действительности, у меня нет выбора. Этот парень один справился с тремя демонами; с

тремя демонами, которые ловко схватили меня за задницу. А мёртвой мне ответы совершенно не

пригодятся.

Даже при том, что мама уже ничего не скажет, я всё же чувствую вину за то, что придется

убить моего спасителя. Но что я могу сказать? Да, я кусаю руку, которая меня кормит. И, в любом

случае, он бы не спас меня, знай он правду. Мой спаситель бы тут же попытался стать моим

убийцей, если бы только её узнал.

Я пойду на компромисс и сделаю всё

быстро. Это меньшее, что я могу сделать, сама испытав

страх и боль перед неминуемой смертью. Мне просто надо, чтобы он повернулся ко мне спиной, и

тогда это закончится прежде, чем он поймёт, что произошло. Я внимательно осматриваюсь, ища, чем

бы его отвлечь, и мой глаз натыкается на самое очевидное в этой комнате.

Я указываю на тлеющее тело.

— Ты уверен, что он мёртв?

Он дымится и истекает слизью, так что да, он совершенно точно мёртв, но я надеюсь на то,

что Хай больше одарён в физическом плане, нежели в умственном.

— Да.

— Может, тебе следует удостовериться?

— Нет, я достаточно уверен, — его глаза сверкают.

— Мне показалось, что он шевелится.

— Вряд ли.

— Просто иди и проверь его! — рявкаю я, не выдержав, затем откашливаюсь и, всхлипнув,

кладу ладонь на его руку. Поднимаю взгляд из-под опущенных ресниц и взмахиваю ими несколько

раз для пущего эффекта. — Прости, я просто хочу убедиться, что он не вернётся за мной.

Хай улыбается как парень, которого глупая девчонка попросила наступить на паука, и я знаю,

что победила.

Какая досада, у него действительно симпатичная улыбка.

Хай вскакивает на ноги, и я протягиваю ему руку, чтобы он помог мне подняться. Он

проходит несколько метров по направлению к телу, а я отступаю назад.

Я смотрю на его широкую спину и думаю о смерти. О цветах, ароматах, хлюпанье и брызгах

крови. Я думаю о Голоде и силе. О контроле. Кровожадность растёт и пульсирует в венах,

распространяясь подобно горячему и пьянящему яду. Я позволяю ей захватить меня, и веселье

заменяет приступы сожаления.

Я припадаю к полу и перекатываюсь на подушечки пальцев ног. Напрягаюсь. Прищуриваюсь,

фокусируясь на задней части его шеи, где мозговой ствол переходит в позвоночник. Тонкая кость,

которая так жизненно, так жизненно важна, тем не менее очень, очень хрупка.

Я отступаю назад, готовясь к прыжку. Пригибаюсь ниже, ниже, ниже. Я гибкий чёрный

леопард, бесшумный хищник, нападающий внезапно и приносящий безболезненную смерть…

БАМ! Дверь с громким хлопком снова распахивается. Я отпрыгиваю за перевёрнутый

двухместный диван, вместо того чтобы двигаться по направлению к своему противнику.

Пять незваных гостей за ночь? Похоже, тут действительно вечеринка.

Хай оборачивается на звук, одной рукой хватаясь за шарик со святой водой, находящийся у

него на ремне, другой — за пистолет. Но, увидев, кто пришел, расслабляется и выпрямляется.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он.

С лестничной площадки ковыляет ещё один подросток. На этот раз это девчонка с

металлическим корсетом на ноге, надетым от бедра до лодыжки поверх дешёвых джинс. У неё