Надлом
Шрифт:
— Я тоже, — скулит Ури.
— Что ж, так проще, — произносит Хай, и мы весьма странной процессией выходим на
извилистую чёрную подъездную дорожку: потрёпанный парень, девочка в окровавленной ночнушке,
скачущий щенок и киборг.
Сумасшедший дом находится прямо у проезжей части, в полумиле от конца большой дороги.
Обветшалое здание огорожено проволочным забором с колючей проволокой и деревцами из
разрастающегося леса. Ворота, блокирующие проезд, закрыты на цепь, но как только мы подходим
ближе,
Должно быть, мои спасители перерубили цепь, чтобы попасть внутрь, а потом обернули, чтобы
выглядело так, будто ворота всё ещё закрыты. Мы останавливаемся, чтобы раскрутить цепь, и Ури
рвётся вперёд помочь.
— Ой, ты, наверное, замёрзла, — говорит мне Хай, пока мы ждём. Я не замёрзла даже
несмотря на то, что сейчас только середина марта. Холод не тревожит меня, когда я наполнена
горячим супом из плохих душ. И всё же я делаю вид, что дрожу. Он снимает свой кожаный жилет, и
я держу его, пока он освобождается от толстовки, вместе с которой приподнимается и футболка.
Мне открывается прелестное зрелище на потрясающий пресс, и я сдерживаю себя, чтобы не
присвистнуть. Охота на демонов, должно быть, благотворно влияет на физическую форму. И хотя у
него внешность ангела, она искушает меня совершить грех.
20
Я замечаю выражение лица Джо. Уверена, она думает о том же самом.
Интересно.
Хай бросает мне толстовку, и я натягиваю её, пытаясь не показать, что у меня болит рука.
Толстовка всё ещё тёплая от его тела и липкая от крови демона — прямо как я, только я такая
внутри. Он снова надевает чёрный жилет, но уже поверх чисто-белой футболки, и мы пускаемся на
поиски наших машин для побега.
Наши машины для побега оказываются мотоциклами американского типа: большими,
хромированными, с высоким рулём. Три таких припарковано прямо за растущими вдоль шоссе
кустами. Теперь кожаные куртки обрели смысл, и если бы я обратила на них внимание раньше, то
заметила бы байкерские нашивки: в центре чёрный крест, выделенный красным, вверху надпись
дугой «Ночные рыцари», внизу — «Горный парк МС».
Вблизи я вижу, что в действительности, это два мотоцикла и один гигантский трицикл.
— Мотоциклы? — шепчу я.
— Борцы были рыцарями, и из того, что мы имеем в наши дни, это больше всего похоже на
кавалерию, — объясняет Хай.
— Они достаточно маленькие и могут проехать там, где не смогут машины. Плюс мотоциклы
дешевле, да и пробег у них хорош, — сухо добавляет Джо. — Но машины у борцов тоже есть.
Мотоциклы. Я могла бы раздавить их своими маленькими ручками, лопнуть их словно
воздушные шарики. Вполне возможно, я могла бы их съесть, хотя, переваривать их, должно
быть,будет неприятно. Наверное, я могла бы их обогнать. Но пока Меда человек, она скулит и хнычет:
— Разве мотоциклы не... опасны?
Бвахахахаха.
— Нет, если ты знаешь, как на них ездить, — подмигивает Хай.
Джо поворачивается к Ури.
— Кстати говоря, у тебя ведь даже нет прав.
— Ну, вообще-то нет… — Он стреляет в Хая взглядом, взывающим к помощи.
— Да ладно тебе, Джо. Мы с тобой катались на байках, когда были намного младше...
Её убийственный взгляд заставляет его заткнуться.
— И если бы были пойманы взрослым, нас бы просто сгрызли.
— И что же, ты теперь играешь роль взрослого?
— Один из нас должен им быть.
— Говорит девчонка, сбежавшая сражаться с демонами.
— Я не... — начинает Джо, затем закрывает рот и делает глубокий вдох. — Надень шлем.
Поехали.
Она забирается на трицикл. Думаю, ей добавили дополнительное колесо, когда она повредила
ногу.
— Ты уверена, что хочешь, чтобы я надел шлем? — насмехается Хай. — Ты можешь
подавиться, когда всё-таки решишь откусить мне голову.
Не удостоив его ответом, Джо заводит трёхколёсный мотоцикл и с рёвом трогается с места.
Хай, конечно же, передаёт свой шлем мне. Я не ортачусь и, надев его, забираюсь на место позади
Хая. Я достаточно выносливая, и как-то раз имела удовольствие «поцеловать» асфальт. Конечно, я не
умерла, но приятного в этом было мало.
Хай ждёт, пока Ури сядет на свой байк, затем следует за Джо.
Свист ветра крадёт все мои попытки начать разговор, так что я сдаюсь и вместо этого начинаю
размышлять. Продолжительный эффект опьянения душой давно прошёл, сознание не затуманено и
думать мне ничего не мешает.
Как и любого ребёнка, выросшего без отца, меня всегда интересовало, какой же мужчина
подарил маме такое чудо, как я. Разумеется, новость о том, что он, возможно, ест своих детёнышей,
оказалась разочаровывающей.
Я всегда знала, что я монстр. Моя кожа жёсткая, как металл, а кости практически невозможно
сломать. Я могу бегать быстрее и прыгать выше, чем любой спортсмен Олимпийских игр. Моя сила
поразительна. И давайте не забывать, я ем людей (хотя говоря о мотоциклах я преувеличивала).
21
Но совершенно другое дело знать, что ты не просто монстр, а ходячее воплощение дьявола.
Хотя опять же, я не должна быть потрясённой. По крайней мере, не теми вещами, которые я
совершала. Меня они нисколько не смущают. Моя совесть настолько мизерна и тиха, что только
мама могла её оживить, делясь со мной своей добродетелью, как с паразитом, который высасывает