Начало
Шрифт:
Кора влюбилась. Наверное, не столько в самого Роберта, которого по сути совсем не знала, но в придуманный ею самой образ. Такая любовь самая опасная, она исключает любые сомнения и надевает на глаза влюбленным розовые очки без права их снимать. Зато когда завеса спадает, слишком часто оказывается, что предмет безумного обожания вовсе не таков, каким был нарисован в мечтах, и любви-то в действительности не было, была лишь ее жажда, ожидание, надежда.
Видя состояние хозяйки, переживала Анна, Томас много хорошего рассказывал ей о лорде Кроули, но дал понять, что у того было разбито сердце, которое теперь словно оледенело.
– Милорд
Мог бы не рассказывать, Анна прекрасно помнила все сама. Она вздыхала: нет, мисс Левинсон вовсе не такая горячая штучка и правила приличия соблюдает строже многих других девушек. Нет, мисс Левинсон едва ли сумеет растопить душевный лед графа Грэнтэма.
– Кора, тебе письмо от твоего английского жениха. Жениха ха-ха-ха! – Ава скорчила презрительную мину, передавая письмо сестре. – «Мисс Коре Левинсон». Фи! Даже почерк скучный.
Кора молча забрала письмо, повернувшись, чтобы уйти к себе и прочитать.
– Ты не будешь завтракать? – поинтересовалась миссис Левинсон.
– Отнесу письмо и вернусь.
– Не умри там от скуки, читая! – снова фыркнула Ава. Кора не обращала внимания на ехидство сестры, потому та сказала уже матери: – Мама, я знаю, от чего погибнет Кора – от скуки!
– Ава, прекрати!
Миссис Левинсон и самой не очень нравилось предстоящее замужество старшей дочери. Она возила Кору в Старый Свет в поисках жениха, но довольно быстро убедилась, что дома гораздо лучше. Марта испытывала сильнейшее давление сестры, а Ава-старшая была ярой сторонницей Старого Света и английской аристократии. Но каждый раз, оказываясь в Англии, Марта Левинсон чувствовала себя неуютно, понимая, что не вписывается в тамошнее общество. Честно говоря, она и не стремилась этого делать, но ведь она была всего лишь гостьей, а дочери предстояло жить там. И миссис Левинсон не была уверена, что поступила правильно, не воспрепятствовав этой помолвке. Может, следовало послушать мужа и выдать Кору за Генри Невилла, была бы рядом, а в Европу лучше отправляться, чтобы заказать новые наряды, а потом демонстрировать их здесь.
Марта Левинсон так задумалась, что очнулась, только когда младшая дочь ехидно поинтересовалась у вернувшейся из своей комнаты старшей:
– Ну и что тебе написал мистер Кроули? Он еще не разорвал помолвку?
– Во-первых, он лорд Кроули, во-вторых, почему он должен разорвать помолвку, это вправе делать только женщина! В-третьих, я не прочитала письмо.
– Почему?! Откуда же ты тогда знаешь, что не разорвал?
– Ава, лорд Кроули джентльмен, а джентльмены верны своему слову.
– Кора, ты еще не стала английской леди, а уже такая скучная… Знаешь, когда ты уберешься в свою Англию, я выйду замуж за твоего Генри!
Эта мысль так понравилась Аве, что она принялась внушать ее всем: Коре, матери, отцу и даже самому Генри Невиллу, но тот оказался не очень податливым на внушения. В конце концов Ава сделала вывод, что он глуп, и принялась искать новый объект для воздействия.
Кора действительно не стала читать письмо жениха, она и сама не могла бы объяснить почему, наверное, просто боялась увидеть там то, чего не ожидала или, наоборот, убедиться, что ожидания напрасны.
После первых же строк она порадовалась, что поступила именно так. Роберт Кроули в изысканно вежливых
выражениях сообщал, что прибыл домой благополучно, благодарил Кору за данное ему слово и выражал надежду на скорую встречу. И все! Ни единого слова о чувствах, о надеждах на счастливую совместную жизнь, даже упоминания о предстоящей свадьбе. Кора не знала, плакать ей или радоваться, хотя радоваться нечему. Граф Грэнтэм не предоставлял ей возможность считать себя свободной, что означало бы предложение о разрыве помолвки, но и не упоминал о свадьбе.Отец, узнав, что Кора получила письмо из Даунтона, поинтересовался, что в нем.
Кора лишь пожала плечами, стараясь ничем не выдать сомнений или опасений:
– Лорд Кроули просто известил меня, что океан пересек благополучно и в поместье все в порядке.
– Мне он тоже прислал письмо. Назвал имя своего адвоката, который прибудет для подготовки брачного договора через месяц. Кора, ты уверена, что сумеешь приспособиться к жизни в Англии?
Девушка заставила себя беззаботно улыбнуться:
– Если не приспособлюсь – вернусь домой. Ты же примешь свою дочь обратно?
Отец был серьезен:
– Я обещал твоему жениху большое приданое и даже не намерен требовать его обратно, если брак окажется несчастливым, твое счастье для меня дороже любых денег, но мне совсем не нравится возможность крушения твоего будущего брака.
– Я постараюсь стать счастливой, папа.
Мистер Левинсон вздохнул:
– Девочка моя, счастливой нужно быть, а не стараться быть. Нельзя быть счастливой по собственному желанию.
– Папа, по всеобщим уверениям граф Грэнтэм порядочен, спокоен, умен…
– Но это не гарантия счастья с ним, – не дал ей договорить отец.
– Зато гарантия того, что он будет достойным семьянином.
Мистер Левинсон только вздохнул, его старшая дочь рассудительна, но сейчас эта самая рассудительность ему очень не нравилась.
– Поживем – увидим…
Кора ответила жениху таким же спокойным и холодным письмом, в котором было больше слов о погоде в Ньюпорте, чем о предстоящей свадьбе. Она просто не знала, что именно писать этому совершенно чужому человеку. Девушка старалась скрыть накатывавшие сомнения, нет, не в предстоящем замужестве, а в том, что действительно будет счастлива.
Но она не позволяла себе ни задумываться, ни раскисать и время от времени ловила себя на желании что-то доказать граф Грэнтэму. Вот увидит! А что увидит – не понимала и сама.
Миссис Левинсон и леди Бельмонт было некогда задумываться, они готовились к свадьбе. В Америке свадебные торжества организовывают и даже оплачивают родственники невесты, в случае Коры и Роберта это было удобно всем. Мистер Левинсон выделил огромную сумму на свадьбу любимой дочери и предпочел больше не вмешиваться. Остальное дело женщин, все равно им нечем заняться. И ему было все равно, где и какие закажут наряды.
– Дорогая моя, ты все равно будешь самой красивой невестой в мире, – поцеловал дочь в голову мистер Левинсон.
– Вот еще! – возмутилась младшая сестра. – Я буду куда красивей Коры.
– Ты собралась замуж? – удивился отец.
Ава дернула плечиком:
– Во всяком случае, не стану тратить на это два Сезона.
Кора решила, что не станет заказывать наряды у Ворта, все сделают в Нью-Йорке. Она не желала признаваться, что просто не хочет проводить лето в Европе, чтобы успеть до осени сшить все полагающееся с учетом новых модных веяний.