Начало
Шрифт:
В том, что больше охотятся на него самого, Роберт смог убедиться довольно скоро. Леди Паже хорошо знала свое дело и немедленно организовала приглашение леди Бельмонт и ее гостям на тот самый «ужин в узком кругу» у Асторов. Это означало первые смотрины… Предстоял вечер у леди Астор. О… это было мероприятие! Роберт уже понял, что узкий круг в представлении его новых знакомых это все, что меньше сотни человек.
– Роберт, у леди Астор есть незамужние родственницы, возможно, кто-нибудь тебе понравится. – В голосе леди Маргарет не чувствовалось уверенности, что говорило о совсем иных предпочтениях с ее стороны. В том, что тетушка не ошибается, Роберт смог убедиться немедленно.
Любая роскошь в этом мире существует ради
Это было время, когда соревнование в расточительстве между самыми богатыми семьями Америки, в первую очередь между двумя законодательницами моды и светского лоска – леди Каролиной Астор и миссис Алвой Вандербильт, – стремительно набирало обороты. «Выскочка из Алабамы» молодая Алва Вандербильт буквально из-под носа уводила у стареющей леди Астор членов ее круга, ее идеи, ее неоспоримое еще вчера главенство во всем.
Два одинаковых особняка были выстроены для братьев Асторов – Джона Джекоба и Уильяма Уолдорфа – рядом, снаружи они похожи, но как разнились внутри! У уже покойного Джона Джекоба особняк больше похож на музей с огромной коллекцией картин, прекрасной мебелью и предметами антиквариата, у Уильяма Уолдорфа бал правила роскошь во всех ее проявлениях, там не до коллекций, главное, чтобы дорого, безумно дорого, как можно дороже. Хозяйка второго особняка леди Астор словно вознамерилась скупить все дорогие вещи в Европе и обставить свои знаменитые обеды и приемы как можно дороже.
Даже скромный обед в узком кругу означал наличие слуг в бархатных ливреях, разносящих блюда на золотых тарелках, самые дорогие блюда французской кухни, даже если никто не рискнет их пробовать, множество орхидей в столовой, поскольку это дорогие цветы и прочее, прочее, прочее…
Будучи представленным хозяйке, Роберт ответил на несколько въедливых вопросов строгой стареющей дамы, выслушал наставление о пользе семейной жизни, согласился с ней и был отправлен на свое место подле одной из девиц. Леди Астор не стала сажать заморского гостя рядом с собой, но устроила так, чтобы его было хорошо видно и слышно. Сидящая рядом с Робертом девушка оказалась ее внучатой племянницей мисс Дженни Астор, за которой разбогатевший отец давал прекрасное приданое – полтора миллиона долларов. Конечно, это совсем немного по сравнению с тем, что леди Астор тратила ежегодно на свои балы и приемы, но для Роберта огромная сумма.
Девушка была милой, юной (ей бы еще пару Сезонов потанцевать, какое уж тут замужество!) и не очень развитой. Во всяком случае, она не блистала ни образованием, ни умом, но хотя бы не хихикала, как другая родственница, сидевшая чуть подальше и старательно строившая глазки графу Грэнтэму. Роберт решил, что Дженни Астор предпочтительней… Конечно, если придется выбирать между ней и вон той другой…
Уже заданные вопросы о поместье, родословной и его положении, леди Астор (кстати, Роберта удивляло, почему она именует себя леди) повторила в новой интерпретации и довольно громко, чтобы избранные присутствующие, сидевшие на почетных местах, могли услышать ответы. На него и леди Маргарет и без того бросали любопытные взгляды, а ответ о древности рода, титуле и поместье и вовсе вызвал прилив интереса и добавил блеска глазам дам.
Обед был немыслимо скучным, леди Астор привычно довлела над всеми, любой обмен мнениями начинался с ее вопроса и заканчивался ее же резюме. Если тот, к кому обратилась некоронованная королева Нью-Йорка, отвечал невпопад или не то, что желала бы слышать королева, следовала отповедь, после чего надлежало извиниться и дать понять, что ошибку в суждении
осознал, иначе больше не позовут.Кухня была хороша, все же у леди Астор великолепный и очень дорогой французский повар, стол накрыт отменно – постарался ее церемониймейстер мистер Мак-Алистер, обучавшийся при королевских дворах Европы, разодетые лакеи вышколены, фарфор настолько тонок, что казался излишне хрупким… Но это не мешало скуке. В ожидании очередного вопроса хозяйки дома гости сидели, уткнувшись в свои тарелки, боясь пропустить монаршее к ним обращение или не понять его. Это страшно нервировало и не позволяло общаться между собой даже вполголоса.
Роберту удалось немного поговорить с Дженни Астор, он оценил выбор леди Паже, поскольку девушка оказалась вовсе не глупа, просто слишком боялась не угодить двоюродной бабушке. И все же…
Прощаясь с юной наследницей полутора миллионов и выражая надежду увидеть ее на предстоящем последнем в этом Сезоне балу у ее бабушки, Роберт мысленно вздохнул: а может, леди Маргарет права и будущую супругу вот так и нужно выбирать – хорошенькую, неглупую, но не слишком образованную, не научные же беседы с ней вести? И все же он никак не мог представить мисс Дженни Астор в качестве хозяйки Даунтона и понимал, что меньше всего такой женитьбе будет рада леди Вайолет. А какой будет? Какую невестку примет его мать? При этой мысли пришлось вздохнуть еще раз – никакую.
Предстоял последний в этом Сезоне большой бал – у Асторов. Он действительно был закрытием Сезона, поскольку главная соперница леди Астор миссис Ава Вандербильт давала свой бал уже в Ньюпорте, куда избранное общество перебиралось на лето. И повод был для леди Астор не очень приятный – Вандербильты построили в Ньюпорте новый дворец, сплошь отделанный мрамором, отчего его уже загодя прозвали Мраморным. Ходили слухи о сумасшедших тратах на отделку и обстановку, конечно, все приглашенные поспешат убедиться в небывалой роскоши лично, потому даже те, кто обычно проводит лето подальше от Ньюпорта, в этом году обязательно приедут туда. Соперница снова перехватывала инициативу. И зачем ей столько дворцов один другого больше и дороже?
Но как бы ни морщилась леди Астор, ни запретить строить Аве Вандербильт дворцы, ни перебить внимание к ней нью-йоркской элиты она не могла. Приходилось мириться.
Потому и предстоящий бал в особняке Асторов должен запомниться надолго, чтобы даже роскошь Мраморного дворца не могла его перебить.
Грандиозность предстоящего понимали и приглашенные, в том числе Бельмонты и Левинсоны. Леди Бельмонт принадлежала к клану соперницы, но все члены противоборствующих сторон соблюдали правила приличия, понимая, что отсутствие приглашения одной из сторонниц немедленно повлечет отлучение нескольких с другой стороны. Леди Бельмонт и ее сестра миссис Левинсон с дочерью – мисс Корой Левинсон, разумеется, были приглашены.
А вот младшая Ава Левинсон нет, ей еще рано. Разочарованная юная особа изводила себя и остальных ворчанием и придирками. Особенно доставалось сестре.
– Кора, ты должна была выйти замуж еще год назад. Если ты так долго будешь сидеть в старых девах, я успею состариться, пока получу возможность танцевать на балах!
– Ава, не выдумывай, в следующем году и ты будешь дебютанткой независимо от того, выйду я замуж или нет.
И не порть мне настроение, я и без того не очень люблю приемы у Асторов.
– Ну и глупо! У них самые роскошные приемы, – заявила младшая сестра.
Кора рассмеялась:
– Ты-то откуда знаешь?
– Слышала. Тебе не идет это платье, ты в нем… тощая! – Ава с трудом придумала, что именно может оказаться не вполне годным в по-настоящему красивом платье Коры. – И цвет не твой.
Коре надоели придирки младшей сестры, и она попросту выставила Аву из своей комнаты:
– Иди помогать маме в выборе украшений. Она тебя звала.
Это было неправдой, но Ава ушла с удовольствием.