Чтение онлайн

Помимо воли Коры ее сердце забилось, как после трех сетов тенниса.

– О, надеюсь, у них все в порядке? Когда мы уезжали, умер брат леди Маргарет. Мне жаль их семью.

– Да, думаю, Кроули пришли в себя. Леди Маргарет сообщила, что в самое ближайшее время прибудет в Нью-Йорк. Ты помнишь ее племянника Роберта Кроули теперь уже графа Грэнтэма?

По тону тетушки Кора поняла, что мать что-то рассказала ей, но девушка сумела взять себя в руки и спокойно поднять глаза на леди Бельмонт:

– Да, помню. К сожалению, нам не удалось пообщаться, на следующий день после нашего знакомства семью Кроули постигло

несчастье…

Ава-старшая положила в рот кусочек бисквита и не удержалась, чтобы в очередной раз не похвалить кухарку:

– Боже мой, как вам повезло с Нэнси! У нее талант добиваться восхитительного вкуса самых привычных блюд.

– Если мне чего-то и не хватало во время путешествия, то прежде всего стряпни Нэнси, – картинно вздохнула Марта Левинсон. Вообще-то она вела себя удивительно: обычно главенствующая за столом или хотя бы участвующая в беседе с сестрой на равных, на сей раз молчала, словно уступая инициативу Аве-старшей.

– Мама, по-моему, тебе не хватало всего, что есть дома, – рассмеялась Кора.

– Кора. – Тетушка положила в рот еще кусочек хорошо пропитанного ромом бисквита и на мгновение застыла, словно, в свою очередь, пропитываясь ароматом изнутри. – Ты хотела бы продолжить знакомство с лордом Кроули?

Племяннице удалось выдержать пристальный взгляд тетушки и не выдать внезапной сумятицы в чувствах и мыслях.

– Знакомство? Такового не было. Но мы представлены друг другу, леди Маргарет сделала это на балу. Разве мама не рассказывала?

– Во всяком случае, леди Маргарет прибудет не одна. Ее племянник решил посмотреть Америку и, возможно, леди Маргарет намекнула на это, подыскать себе невесту.

– О, граф Грэнтэм, презирающий соискательниц мужей и американцев тоже, сам уподобился тем, кого недавно порицал? – Помимо воли Коры в ее голосе слышался сарказм и немного горечи, из чего следовало, что знакомство с лордом Кроули все же оставило след в памяти.

Кора тут же пожалела о выпаде, решив больше не давать никаких поводов заподозрить ее в особом отношении к семейству Кроули и особенно графу Грэнтэму. Сестра наверняка воспользуется ее горячностью, чтобы насмехаться.

И снова тетушка посмотрела на племянницу слишком внимательно…

– Они прибудут послезавтра.

– Это нас к чему-то обязывает?

– Нет, но прошу тебя быть более терпимой к лорду Кроули, к тому же он недавно перенес такую трагедию…

– Обещаю не покусать его при встрече, не опрокинуть на него чашку с горячим шоколадом и не наступать на ноги в танце. О, простите, лорд Кроули не танцует… Что еще я должна обещать?

– Достаточно просто не хамить при встрече, – пробормотала леди Бельмонт.

– Может, надежней не встречаться?

Ава-младшая, открыв рот, переводила взгляд с тетушки на сестру и обратно. Ого! Что же такое случилось в Лондоне, о чем промолчала Кора и почему теперь не горит желанием встречаться с лордом Кроули?

– Кто такой этот лорд Кроули? – не выдержала младшая сестра.

– Один из самых завидных женихов Европы. Он получил в наследство от умершего отца поместье и титул графа Грэнтэма. Красив, умен, порядочен…

– О его личных качествах вам сообщила леди Маргарет? Она явно преувеличивает достоинства своего племянника! – фыркнула Кора. – Пожалуй, я и впрямь постараюсь избегать лорда Кроули, пока он не женится на какой-нибудь

мисс Астор или Вандербильт.

– Не будем сейчас обсуждать лорда Кроули. Фраза, небрежно брошенная на балу, не повод, чтобы судить о его достоинствах и недостатках. Думаю, более близкое знакомство здесь, в Нью-Йорке, покажет нам, чего он стоит. Во всяком случае, я пригласила их с леди Маргарет на обед в ближайшую среду.

– А его сестра не приедет? Леди Эдит Кроули? С ней я пообщалась бы куда охотней.

– Леди Эдит? Нет, о племяннице речь не шла. Леди Маргарет прибудет со своим племянником.

– Мне безразлично, – пожала плечами Кора.

Она действительно не желала возвращаться в ту жизнь, которую не смогла принять и которая не приняла ее.

За бортом зеленая океанская вода, и поскольку берега не видно, только ее плеск и белые барашки волн подсказывают, что корабль движется. Легкая дрожь корпуса судна почти незаметна в роскошных каютах и еще меньше на верхней прогулочной палубе.

– Слушай и запоминай. Моя приятельница леди Ава Бельмонт – супруга младшего сына одного из самых богатых ныне людей Америки, а значит и мира, Огюста Бельмонта-старшего, – начала свои наставления леди Маргарет, сочтя, что для них наступил благоприятный момент во время прогулки по верхней палубе.

– Есть еще и младший?

– Да! У Огюста Бельмонта-старшего трое сыновей – Огюст-младший, его обожаемый Перри и муж моей Авы Шарль. Огюст наверняка продолжит дело отца, но нас интересует не он и никто другой из Бельмонтов, кроме Авы. Кстати, Огюст сделал свои миллионы сам, запомни это и при случае упомяни с уважением.

– Я должен его уважать? – Роберт чувствовал себя настолько неуютно, что просто не мог не возражать. Леди Маргарет понимала это, но у нее не было ни времени, ни возможности учитывать такие мелочи, как переживания племянника, слишком грандиозной представлялась стоящая перед ними задача – за считаные недели найти невесту с возможно большим приданым и сделать предложение наверняка.

Конечно, в их с леди Авой Бельмонт списке первой стояла Кора Левинсон, но как знать? По мнению леди Маргарет, чем больше будет этих самых невест, тем надежней.

– А почему нет?! – Леди Маргарет уставилась на Роберта немигающим взглядом, так похожим на взгляд его собственной матери – леди Вайолет. – Огюст был прислугой в доме барона Ротшильда, стал его секретарем, а потом был отправлен на Кубу на разведку, оказался в Америке в момент биржевой паники, не растерялся и скупил множество обанкротившихся фирм буквально за центы. И своему благодетелю купил что-то вроде банка. Огюст-старший стал не просто промышленником, у него самый большой ипподром в мире, это влиятельнейший конезаводчик.

– Я не интересуюсь лошадьми, леди Маргарет.

– Я не прошу тебя обсуждать достоинства или недостатки той или иной лошади, просто учти, что я сказала. И еще запомни: в Америке пока еще существует деление и даже в некоторой степени противостояние старой и новой элит. Бельмонт-старший, как и Асторы, принадлежит к первой волне, тем, кто разбогател до Гражданской войны. Вандербильты, Джеромы, Левинсоны и прочие к новой, они сделали свои состояния после.

– Это так важно, если эти люди тоже были секретарями или кем-то еще?