Начало
Шрифт:
– Мы вечером ходили в кино на фильм про вампиров. Как на мой вкус, если бы не сходили, не много бы и потеряли. Потом пошли в клуб, Драк с Лариной участвовали в конкурсе танцев и выиграли главный приз.
Я почти не слушал ее, постепенно приходя в себя. Клянусь, Алариэль, что положу жизнь, но докажу, что достоин твоей любви, ты будешь моей, и будешь со мной счастлива, иначе в нашем браке нет смысла. Обладание тобой не является целью, важен конечный результат, если ты будешь несчастна, то сделаешь несчастным и меня. Настала пора действовать более решительно, ты не можешь бегать от меня всю свою жизнь, да и мне надоело вздыхать по тебе издалека, вызывая усмешки у обитателей трех миров. Я не подпущу к тебе чудовищ и буду бороться за тебя до конца. Привычно запрятав тревоги и мрачные мысли в самый дальний уголок сознания, я переключился на реальность. Что там Эсмириль рассказывает о кино?
– Так что там с фильмом? – еще раз переспросил я.
–
– Тебе не понравился фильм? – можно было и не спрашивать, впечатления от фильма о вампирах и их любви были написаны на ее лице большими рунами.
– Не понравился, не понимаю, что там в нем такого, но вокруг нас человеческие девчонки рыдали! – она бросила на меня неуверенный взгляд.
– А Алариэль? Ей понравился фильм? – я почувствовал, что нащупал нечто, что смущает Эсмириль и имеет непосредственное отношение к ее подруге. Она испуганно вскинула глаза и тут же отвела их, в слабой попытке скрыть от меня растерянность.
– Ей кино понравилось, – тщательно подбирая слова, сказала Эсмириль, продолжая смотреть в сторону – Этот фильм пришелся кстати под ее лирическое настроение. Меня беспокоит ее поведение, она сама не своя со вчерашнего дня.
Что-то вчера произошло, очень важное для нас обоих, может это событие позволит мне растолковать значение кошмара?
– Сегодня ушла куда-то, сказала, что ей надо подумать. – Эсмириль искоса посмотрела на меня.
– Она влюбилась, – скорее утвердительно, чем вопросительно сказал я, руки снова начали противно дрожать. Эсмириль обреченно кивнула и подняла на меня глаза с плескавшимся в них страхом, страхом за меня.
– Ты знаешь в кого? – чужим голосом произнес я.
Она отрицательно покачала головой - Аль сказала, что все обдумает и расскажет через пару дней.
– Эсмириль, пообещай ничего не скрывать от меня, – она задумалась, потом обреченно кивнула в знак согласия.
– Кто с вами был? – каждое слово давалось с большим трудом, больше всего мне сейчас хотелось выть от боли.
– Только Драк и вампиры.
Значит Драк, вампиры и сотня посетителей кинотеатра, есть из кого выбрать.
– Кстати, после фильма я случайно встретила Ника, – поделилась Эсмириль.
– Ника? – переспросил я, сразу не сообразив, о ком она говорит.
– Человека, который спас меня на Охоте, – пояснила Эсмириль. Вот на кого указывал перст судьбы тогда в кафе, подумал я, быть тебе, Ник, Драконом.
– И что? – из вежливости поинтересовался я.
– Он подошел ко мне сам, мы перекинулись с ним парой слов и он оставил мне свой номер телефона, сказал, чтобы я позвонила сама, если захочу с ним встретиться.
– Позвонишь? – я знал, что она ответит.
– Позвоню, – после некоторого раздумья решительно сказала Эсмириль – наша вторая встреча не случайна и кто я такая, чтобы идти наперекор судьбе? Ник должен сам решить свою судьбу, и я не хочу отнимать у него право выбора. Пусть все будет, как суждено.
– Будь с ним поласковей, брат. – посоветовал я. Она согласно кивнула и улыбнулась.
– Я уеду на несколько декад, Эсмириль, умоляю, будьте осторожней, - снова попросил я – если куда-нибудь пойдете, пусть с вами будет Драк или хотя бы тот же Ник. И запирайте дверь в квартиру.
– Не переживай, все будет хорошо, обещаю, – уверенно заявила Эсмириль, пропустив мимо ушей мою последнюю просьбу, будь я на ее месте, то непременно бы поинтересовался, откуда я знаю о незапертых дверях.
Как бы я хотел разделять уверенность Эсмириль в том, что все будет хорошо! К сожалению, я слишком взрослый, чтобы быть таким беспечным.
Глава 17 Ник
Я шел, не видя ничего вокруг, натыкаясь на прохожих, и чудом не попав под машину, не обращая внимания ни на оскорбления, ни на предположения, где я так набрался. Какая разница, что говорят случайные прохожие, ведь я наконец-то нашел Эсмириль! Она не галлюцинация и не плод моего воображения, она существует, и она меня помнит. Хоть бы она позвонила! Господи, я нечасто прошу тебя о чем-нибудь, но, пожалуйста, сделай так, чтобы она позвонила!
Весь фильм мама смотрела на
экран, как завороженная, заговорив со мной лишь дважды и ограничившись двумя предложениями, да и то, когда на экране показывали второстепенных героев. Сюжет фильма вызывал у меня рвотные позывы, но надо отдать должное режиссеру и актерам, снято и сыграно было хорошо. После окончания сеанса, мы с мамой вышли на улицу, где нас уже ждал Билл. К счастью для меня, основная часть восторгов по поводу только что просмотренного фильма обрушилась на него. Билл жалобно посмотрел на меня, но я сделал вид, что ничего не заметил, мама подхватила его под руку и повлекла по улице, делясь впечатлениями, пересказывая сюжет и бурно жестикулируя свободной рукой. Я посмотрел им вслед и поймал себя на странном ощущении, что мне надо что-то сделать, какое-то очень важное, но напрочь забытое дело, а потом прибавилось чувство взгляда в спину, как тогда, в сквере, когда я встретил Драка. Я огляделся, знакомых вокруг не было, никто не обращал на меня внимания и даже не смотрел в мою сторону. Возле кинотеатра стояло несколько групп смеющихся подростков. Сегодня выходной день, видимо, просмотр кинофильма для них был началом развлечений, ведь ночь только начинается. Я стоял, глядя на прохожих, и усиленно напрягал память, но так ничего и не вспомнил. От умственного напряжения или от просмотренного фильма левый висок неприятно заныл. Планов на вечер у меня не было, забытые дела я не вспомнил, можно отправляться домой, но я оставался на месте, словно какая-то сила держала меня возле кинотеатра. Стоящая передо мной группа парней и девушек определились с планами на вечер, и двинулась вниз по улице, я проводил их взглядом и, внезапно, мое сердце скакнуло куда-то вверх. Метрах в двадцати от меня стоял Драк, он оживленно беседовал со своими спутниками, вернее спутницами, одной из которых была Эсмириль. Она стояла спиной ко мне, но я сразу узнал ее. Ноги сами понесли меня к девушке, которая за последние несколько месяцев стала моим наваждением. Я не знал, что скажу ей, не был уверен в том, что она меня помнит и будет ли рада моему появлению, но не подойти не мог. Вопреки моим опасениям, Эсмириль меня помнила и была рада меня видеть, как и ее брат, хотя мне показалось, что наша встреча не стала для него таким уж сюрпризом.Мы с Эсмириль стояли друг против друга, и я не мог отвести от нее глаз, она настоящая, такая желанная и близкая, рядом со мной. Снова, как тогда в кафе, где состоялось знакомство с Калларом, я повел себя как идиот, сунул ей листок со своим телефоном и ушел, позволив себе лишь поцелуй на прощание. Да что со мной, в самом деле? Как я мог вот так просто уйти от девушки, которую люблю, поговорив всего лишь несколько минут? Какая неведомая сила заставила меня повести себя подобным образом? Все эти умные мысли пришли в мою голову, когда я уже лежал в постели и ничего не мог изменить. Попрощавшись с Эсмириль и выйдя на проспект, я был уверен, что все сделал правильно, и она обязательно позвонит. Я на автопилоте добрался до дома, предварительно два часа побродив по ярко освещенным улицам центра, открыл дверь своим ключом и проскользнул внутрь, привычно споткнувшись в прихожей о Джека и ругнувшись сквозь зубы. Мама и Билл уже спали. Осторожно поднявшись наверх в кабинет и заперев дверь, я разделся и упал на узкий диван. Сон не шел, я снова и снова прокручивая в голове наш разговор, вспоминая, как Эсмириль выглядела, что говорила, ее взгляд и улыбку, ощущение нежной кожи на губах, когда я поцеловал ее на прощание и аромат ее духов, пряных со странным и смутно знакомым запахом. Неожиданно я осознал, что не смогу жить без этой девушки, что не вынесу, если она не позвонит, и мы не встретимся еще раз, и еще раз, что она моя вторая половинка, которую каждый ищет, но далеко не каждому удается найти. Мысль была четкой и простой, удивительно, почему она не пришла мне в голову раньше. Я лежал, глядя в потолок, расчерченный тенями от деревьев за окном, и знал, что мое сердце будет биться дальше только для того, чтобы не пропустить ее звонок.
Следующий день прошел в суматошной беготне по городу, моя неуемная мамаша тоннами скупала сувениры для своих многочисленных подруг и заканчивала только ей ведомые дела. Нас с Биллом она использовала в качестве вьючных животных, безотказных и бессловесных. Я покорно ходил за мамой, складывал покупки в пакеты, слушал ее бесконечную болтовню, но мыслями был дома, возле телефона. Покрываясь холодным потом, я судорожно вспоминал, включил ли автоответчик, и даже вспомнив, что включил, продолжал мучиться сомнениями, клял себя за то, что не купил сотовый телефон, считая, что мне он не нужен, и в который раз коря себя за то, что не остался с Эсмириль вчера вечером. Меня все больше и больше раздражала необходимость торчать в центре города в совершенно ненужных мне лавках, когда я должен быть дома, ведь Эсмириль может позвонить в любой момент. Череда магазинов была бесконечной, но, в конце концов, мама решила, что купила все, что нужно и мы отправились домой. Я влетел в прихожую и ткнул в нужную кнопку на телефонном аппарате, вежливый женский голос сообщил мне, что новых сообщений нет. Бездумно нажав кнопку еще несколько раз, я тяжело опустился на пол рядом с полкой, на которой стоял телефон. До меня постепенно дошло, что, не смотря на радость от встречи, Эсмириль не обещала позвонить сегодня, или завтра, или вообще позвонить. Она могла потерять или выбросить листок с моим номером телефона в ближайшую урну и забыть о моем существовании, а я, идиот, размечтался, настроил планов. На меня с новой силой навалилось отчаяние, как вдруг телефон ожил.