Мы просто снимся бешеной собаке...
Шрифт:
Борм сгонял к парадным дверям, вернулся и заорал, что они сейчас рухнут! А Эрмитажник улыбнулся и сказал: «Пускай!» Я так офигела, что чуть не убила его! Как можно быть таким беспечным?! Пока я злилась, Эрм сходил в подвал и выкатил две автоматические пулеметные турели глобального калибра. Он развернул их в сторону дверей и очень вовремя. Двери распахнулись под напором мастеров кун-шу, монахи ломанулись в Эрмитаж, на турелях вспыхнули красные лампочки, и началась потеха! Ублюдки с разбега напоролись на плотную стену свинца. Пулеметы косили монахов так четко, что просто выносили их нахрен из дворца! И даже не их самих, а уделанные в решето несчастные трупы. Несколько неудачников все-таки успели врубить концентрацию кун-шу и пролетели
– Эрм! Ты даун конченый! Какого хера ты не перезарядил свои пушки?!
– Блин, я тут уже год не был! Думаешь, я помню, сколько там зарядов оставалось? Я даже в сортир сбегать не успел, как твоя мулатка прискакала! Твою же задницу спасаю, дура! Вот она благодарность!
– Какая благодарность?! Нас сейчас поджарят, идиот! Что делать?!
– Отступаем на крышу!
– А почему не в подвал?!
– Не знаю… Один хер. Там свежий воздух!
Отстреливаясь мы отступили в коридор. А потом на лестницу второго этажа. Монахи хлынули за нами кровожадной и сверкающей лучами бластеров толпой. Концентрация кун-шу мне здорово помогла. Несколько раз я спасала Эрмитажника в последний момент. Когда ему уже радостно собирались поджарить пятки. Но подлетала я... Разъяренная белая муха… И все отправлялись к гребаным чертям! Эрм ухмылялся, как офигенно бессмертный мачо и поливал монахов из плазмомета. И наверное думал, что он такой заговоренный. Что даже бластеры его не берут. И заряды плазмы облетают в тихом ужасе. Ну да… Конечно. Если бы не я, давно бы уже свои кишки в карманы складывал. Вот такие мужики козлы!
Пролетев ураганом третий этаж мы вырвались на крышу крыла, примыкавшего к Дворцовке... Все внутри упало. Эти свиньи ждали нас! Они давно уже прилетели на гиперлетах. Человек пятьдесят. Сидели на карнизах и курили! Суки… Надо было идти в подвал. Послушай идиота и сделай наоборот! А лучше сразу убей.
– Ну вот и все! Звезда нам, Эрм!
– Вообще звезда! А мы ведь так и не переспали.
– Точно… Доставь мне оральное удовольствие!
Монахи бросились на нас. Мы встали спина к спине. Я, Эрмитажник и Борм. И начали последний бой. Мысленно я уже прощалась с жизнью... И тут случилось нечто невообразимое! Непонятно откуда вынырнул безумный одинокий гиперлет и расстрелял в упор из бортовых орудий всю толпу монахов с Бетельгейзе. Вообще «не по-честному»! При этом он матерился как бродяга и пел такую нежную в своей пронзительной тоске песню:
– А ты на папу не похожая! А ты на маму не похожая! Ты вся красивая хорошая! Платье белое в горошин-н-н-а-а-ах!
Монахи впали в ступор и почти не сопротивлялись. И сдохли все как один. С такими удивленными рожами, что хоть на «ютьюб» выкладывай. Жаль, Марты среди них не оказалось. Вовремя слиняла, сучка! Как всегда.
– Расплетутся твои бантики-и! Побледнеют губы-фантики! И тогда завянут твои пальчики! Вот тогда увидишь, от тебя уйдут все твои мальчик-к-и-и-и-и!
Живой гиперлет опустился на крышу и распахнул свое брюхо-дверь. Из темной глубины выполз трап… И по нему сбежала девушка в черном плаще с золотыми волосами и кожей цвета питерского неба. Эрмитажник смотрел на нее глазами по пять галактов и не мог пошевелиться. Небесно-голубая странница подошла к нему, улыбнулась
и сказала:– Здравствуй, Эрм!
17.
«Салют, Смерть! Не поверишь, кого я сегодня встретила! Ту самую Где-то Там!... Богиню звездного кун-шу! Прикинь?! Она существует! У меня нет слов. Повезло же ей! Последняя во Вселенной оторвала двадцать первый дан. Это как заразить все человечество зомбо-вирусом и единственную дозу антидота захреначить в собственный зад! Никто не смог, а она смогла. Я в шоке.
Даже встреча с Эрмом поблекла на фоне этой темы. Он конечно мегочел... Но двадцать первый дан! Это за пределами добра и зла... Представь, да?! Подлетаем мы к Дворцовке. На крыше Эрмитажа куча панков. И в эпицентре этой кучи Эрм! Хлещется с врагами плечом к плечу с какой-то яростной девчонкой. И странным клыкастым котом... Разъяренным зверем с почти прозрачной шкурой. И габаритами пещерного льва. Нарожала монстров мать-природа! Одни зомбо-кошки чего стоят… И этот стеклянный душегуб.
Все-таки мы нашли его! Нашего Эрма… Хотя обстоятельства дружеской встречи были далеки от идеальных. Я видела, что жить ему осталось не очень долго. И всей его маленькой банде. Кровожадные пацаны в черных скафандрах наседали. Их злобная херова туча нарастала и сжималась. Надо было по-резкому что-то делать. Спасать друга... И мы его спасли! Тупак завис над крышей и расстрелял обидчиков Эрма из всех стволов. Никого не осталось. Все подохли и захлебнулись кровью. За друга я любого порешу. А за Эрма вообще распинаю в мясо любую рожу. Вот так вот нахрен!
Когда бой закончился, Тупак спланировал на крышу, опустил трап, и я такая офигевшая от счастья упала в объятия Эрма! Он тоже был на пике экстаза! Мы тащились друг от друга, как брат с сестрой, которых разлучили в далеком детстве. И неожиданно столкнули через много лет. Безумная эйфория колотила меня минут пятнадцать. Вот что значит семья! Когда какой-то левый чел вдруг становится братом. Или мужем. Или отцом. Или всем сразу… А-ха-ха. Да шутка это! Не злись, родная. А то предохранители сгорят от злости. Я только тебя люблю! Клянусь плащом из кожи корнезуба.
Когда мы наобнимались и нацеловались с Эрмом, он представил мне своих новых друзей. Хрустальный саблезуб сказал, что его зовут Борм! Я думала, у меня мозг взорвется. Разумный кот!… Простите, люди, я сошла с ума! Но это был еще не самый главный шухер дня. Черноволосая герлушка улыбнулась мне своими сладкими губами и пропела: «Будем знакомы! Меня зовут Где-то Там!» Я подумала: «Ах ты, сука!»… Разозлилась как черная мамба... И решила проучить оборзевшую тварь. Укравшую ник легендарной богини кун-шу! Как проучить? Да просто вырвать этой суке сердце! И забить ей в горло. Чтобы оно достало до того места, где раньше стучало… Сердце!
Молниеносный выпад! В следующее мгновение в моих пальцах должно было затрепетать сердце этой наглой твари. Но увы… Все пошло не так! Моя рука поймала воздух. А потом я почувствовала невыносимую боль и пустоту. Такую, что хотелось умереть! Что-то жидкое текло по левому запастью и каплями падало вниз на пол. И мне даже не хотелось опускать глаза, чтобы увидеть… Что это… Кровь. Еще один странный и безумный день. Девушка протянула мне раскрытую ладонь. На ней лежали два окровавленных пальца. Безымянный и мизинец… Эх. Она виновато улыбнулась:
– Прости… Я правда Где-то Там.
В очередной раз я убедилась, что людям надо верить. А за пальцы не волнуйся, Смерть! Через полгода отрастут… Само собой, что Борм оказался «хрустальным бормонидом», которого Где-то Там отжала у монахов с Бетельгейзе. Хотя не скажешь, что он от этого пострадал. Скорее даже «нет», чем «да». Вся жизнь отважной кун-шуистки стала доказательством пословицы: «Не делай это дело против ветра!» Она сделала! И бухает сутками. Бутылку вискаря из рук не выпускает. За ней гоняется армия безжалостных монахов. И все равно я с ней готова хоть сейчас поменяться! Потому что двадцать первый дан - это КОСМОС, вашу мать, просто КОСМОС.