Мы просто снимся бешеной собаке...
Шрифт:
– Ага.
– Нет, не пролетала.
– Ты гонишь, родной! Подумай о маме, которая тебя не дождется из похода.
– Ой, блин… Как страшно! У меня аж топливный бак протек от страха. Да насрать мне на твою сучку. Сама ее ищи!
– Нихренасебе! Как ты с дамой разговариваешь, падла?!
– Сдается мне, что ты не дама... А не в меру оборзевший транс. Ты знаешь, что за обидные слова я могу и всечь?!
– Ну так всеки! Базарят только бабы.
В следующую секунду Тупак доказал, что он не баба. И всек вражине в борт из всех стволов. Незадачливая мулатка еле успела выпрыгнуть из корабля. И плюхнулась прямо в грязную нептунскую лужу. Ее гиперлет полыхнул и развалился на куски. Настало время делать ноги. Тупак втопил педали в пол и рванул на крейсерской
Но уйти от настырных парней оказалось не так легко. Три гиперлета бросились за нами в погоню. Тупак заложил крутой вираж и облетел Большой дворец... А дальше случилось чудо! В вечерних сумерках перед нами предстал во всей красе петергофский музей фонтанов. Они работали! И водяные струи переливались разноцветными огнями подсветки. Это было так волшебно! Мы летели над водой центрального канала в сторону Невы. По обе стороны били в небо фонтаны. Лазерные лучи преследователей поджигали деревья и кусты, и тонули в хрустальных струях, превращая воду в шипящий пар. Трассирующие заряды плазмы разрывали темноту. Врезались в тысячелетние статуи, разбивая их на куски. Горячие осколки мрамора и брызги воды летели со всех сторон. А мы на полной скорости пронзали этот фейерверк жемчужного безумия и неслись в ночную даль, уворачиваясь от смертоносных лучей и плазменных шаров. Подставляя обшивку Тупака под радужные струи. Он искусно лавировал в паутине аллей и пел грустную песню про маму. Далекого белого рэппера, знатока борщей и профитролей с сыром. Старинные гранитные каскады взрывались под лучами бластеров и сверкающим дождем осколков падали в ночное небо. Два гиперлета на полном ходу врубились в статуи-фонтаны Адама и Евы, и вспыхнули ярким огнем. Как будто первые люди были за нас. И сражались на нашей стороне.
Два гиперлета догорали позади. Но последний все никак не мог отстать. Он поливал нас бешенным огнем из лучеметов. Кукла Банш залезла в башню боевого лазера и заорала: «Поворачивай!» Тупак сделал резкий поворот на триста шестьдесят. Такой глобальный, что у меня чуть мозг не вытек через уши. Не сбавляя скорость и не обрывая песню, Тупак Шакур понесся навстречу вражескому кораблю. А Кукла стреляла из лазерной пушки и подпевала своему корешу: «Прости меня, мама! Я не стану доводить тебя до слез. И буду спускать за собой воду… В толчке!» Нервы у встречных парней уже были ни к черту, и в последний момент они свернули в сторону. Врезавшись в аккуратный белый домик для гостей. Который почему-то назывался «эрмитажем». Этот мини-эрмитаж полыхнул, как рождественская елка. Похоронив под обломками последний преследовавший нас гиперлет. Только мулатка спаслась, и наверное барахталась сейчас у ног Нептуна… Или барахтался? Хрен поймешь этих трансвеститов. Тупак взял курс на Питер, но все уже так устали, что отлетев подальше мы заночевали на первой даче. И даже не забухали! Нездоровая канитель пошла. Никакого рок-н-ролла перед сном. Люблю тебя... Целую… Твоя Смерть.»
15.
Вечер забрал меня из шалаша. Где мы лежали с Где-то Там. И голова ее во сне склонилась мне на грудь. Мы просто грели друг друга. Летние ночи в лесу прохладны... Вот и все. Создатель утащил меня в свой мир. Ему было плевать, что я кайфую. Главное - покурить, остальное пофиг. Мы курнули и убились в дым. И сидели на краю манящей звездной бездны, разговаривая голосами двух бурундуков из диснеевского мультфильма... Никто не хотел быть Дейлом. Мы болтали ногами над пропастью, как два непобедимых Чипа. Потому что никому не нужно было нас побеждать.
Дмитрий Вечер достал «Золотую Яву»... Предложил мне. Спасибо! Но «честер» лучше. Любимые сигареты Где-то Там. Безумный смысл жизни. Сигареты… И алкоголь. Наверное прикольно с ней мутить! Пьяные женщины такие женщины… Десять-пятнадцать минут любовного релакса без скафандра каждый день! За такое можно и жизнь отдать. И забыть свою мечту о небесно-голубой шпионке. Влюбленной в кого угодно… Только не в меня. Лучше Где-то Там в руках, чем Смерть в глубокой перспективе? Ну и кобелина же ты, Эрм! Ну да… А видеть
ее каждый день?!... Это как?! Чувствовать даже через ткань скафандра запах женщины и сходить с ума, представляя ее без всего… Погружать свою душу в мечты. И снова вздрагивать от негромкого голоса. Такого же прозрачного, как сверкающая шерсть последнего во Вселенной хрустального бормонида.– Ты знаешь, Эрм… Я все понять хочу. Ведь ты так рвался отыскать свою небесно-голубую фею. Оказался в мире БОГов... И что? Прилепился как пластилин к алкоголичке. И отлипать не собираешься...
– Я сам переживаю. Зачем ты ее вообще придумал? Все было так легко и просто. Я любил Тень и Смерть. Они мою любовь в гробу видали. Я страдал и обкуривался до поросячьего визга. Помогал им раздербанить мир. Все было так волшебно. А теперь? Я в шоке... Где-то Там выносит мне мозги.
– Ну блин… Прости. Мне нужен был человек, который позаботится о твоем теле, пока ты тусуешь со мной и Машей. Эта девочка спонтанно получилась. Но согласись, что задница у нее просто блеск!
– Не то слово! Ты просто Микеланджело женских задниц.
– Подозреваю, что это был сарказм.
– Знаешь, на что это похоже? Как если бы я пришел к тебе за коксом, а ты мне впарил чистый гер. И я на радостях засадил его в оба дула!
– Ты когда в последний раз с женщиной был?
– Ой, блин! Ты прямо, как она: «Найди себе девушку, Эрм! Ах, да… У тебя же вирусы! Ну тогда терпи.» Петросяны хреновы! Достали…
– Ну извини, Эрмитаж. Нет у меня свободной телки для тебя. Я же не директор борделя. Придется тебе самому этот винегрет разруливать. С Тенью-Смертью и Где-то там.
– Спасибо! Ты меня просто обалденно поддержал.
– Да ладно...
– Это был сарказм! Как Маша?
– Нормально. Медитирует. Говорит - это даже лучше, что ты ушел.
– Почему?
– Ну знаешь… У нее была идея, что ты под нее клинья подбиваешь. И хочешь ее соблазнить! Ха-ха… Прикинь?!
– Вот это юморнула!
– Бабы, что еще сказать… Вся жизнь как песня. О том, что все ее хотят!
– Мне нравится Маша.
– Думаешь, ты бы ее соблазнил?
– Не знаю.
– Черт… Об этом лучше не думать. Сразу хочется тебя убить!
Дмитрий Вечер зарядил еще одну трубку и раскурил. Ласковый дымок побежал по эбеновому стержню, вырвался из мундштука и растворился в легких моего творца. Сделав несколько затяжек он передал трубку мне и отключился на несколько минут. Я затянулся и последовал за ним. В призрачный мир, где все зашибись! И все друзья, и братья. Шампанское льется рекой. Безотказные телки выполняют любой каприз! И никто не называет их шлюхами. Потому что у всех все есть.
– Ну ладно, Эрм… Давай уже, вали к своей подружке! А мне пора к Маше. У нас сегодня ночь любви.
– Ни хрена себе ты подорвался! Видно есть в ней что-то такое…
– В ней столько всего есть, Эрм. Ты не поверишь…
Радужные волны света врываются в мой мозг. И растворяют волшебный мир Дмитрия Вечера. Звезды исчезают в пустоте. Я просыпаюсь в шалаше под елкой. Где-то Там уже встала и воркует с Бормом у костра. Может даже завтрак готовит… Хотя это целиком и полностью зависит от расположения планет. И от того, с какой ноги сегодня встала беспощадная богиня звездного кун-шу. По крайней мере бухло у нее всегда есть. И черт возьми… Я еще ни разу не видел ее трезвой! Разгоняясь с самого утра, она успевает к обеду изрядно принять на грудь. И даже не парится пить одна. А просто глушит алкоголь как воду. Выпивает пару пузырей… И возвращается домой.
У входа в шалаш наметилось какое-то движение. Или «движуха», как любила выражаться Где-то Там. «Ну что, Эрм? Движуха идет… Мы снова пьяные в говно!» Хрустальный саблезубый кот со всего маху прыгнул мне на грудь. Вернее попытался... Но его хватило лишь на то, чтобы долбануть меня со всей дури передними лапами и чуть не выломать грудную клетку.
– С добрым утром, Эрмитаж!
– О боже, парень… Ты меня чуть не убил.
– Прости, братуха! Вы, люди, такие хрупкие… Вам повезло, что я один остался. А то бы расса бормонидов захватила всю Вселенную. И обижала вашу дохленькую рассу.