MvsM
Шрифт:
Атмосфера в комнате была накалена. В буквальном смысле. Калия была явно не в духе. Она до сих пор не смогла выбрать второго кандидата в суррогатные матери. И её бесило, что Инейл даже не собирался ей помогать. «Суррогатную мать выбирает семья невесты», – напомнил он ей её же слова. И всё потому, что она вопреки его желанию настояла на кандидатуре Алетты.
Да, она поступила так намеренно. Это была её маленькая месть. Она знала, что Инейл обещал Иметере сделать всё, чтобы её дочери не повторили её судьбу.
Калия до сих пор не простила ему то, что когда-то он предпочёл
Дверь в комнату распахнулась, и на её пороге показался обескураженный доктор Акасэ.
– Я ещё не выбрала… – но паттар лишь отмахнулся от Калии.
– Девочки провалили проверку. Обе, – и тяжело вздохнув, Акасэ оперся о дверной косяк. Он явно не был готов к такому повороту событий. И не он один.
– Акасэ, что ты такое говоришь! Как не прошли? Ладно эта гадэтти… Но моя девочка, моя малышка, – Калия отказывалась верить.
– Вот так дела! – ухмыльнулся Инейл. – Значит, мой сын едва не женился на порченной?
– На порченной? – взвизгнула Калия. – А не твой ли сынок в этом виноват?
– А вот кто виноват, нам и предстоит разобраться, – в комнату вошёл судья Ойюз, ему естественно сразу доложили, что девушки не прошли проверку. – Надеюсь, Калия, твоя дочь проявит благоразумие и всё нам расскажет. Иначе ей придётся одной нести ответственность за произошедшее. Но сначала позовём Алетту, послушаем, что она скажет.
В зале, где решили провести суд над провинившимися девушками, помимо судьи присутствовали члены семей паттаров. Пострадавшая сторона в лице Инейла с Эйнаром. И провинившаяся в лице Калии с сыном. Хотя Калия считала себя самой пострадавшей стороной из всех – кто-то обесчестил её дочь и должен был ответить за это.
Варя, старшая дочь Инейла, жила со своим мужем на другом континенте и, естественно, присутствовать не могла. Ирман же был слишком мал. В таких случаях обычно за ребёнка голосовал второй родитель или в его отсутствие суррогатная мать, но ирония судьбы заключалась в том, что Иметера была родной матерью Алетты.
– Иметера, подойди ко мне, – судья жестом пригласил её к себе. – Ты знаешь, что после смерти Таи ты должна до двадцатилетия Ирмана представлять его в суде. Но, к сожалению, сегодня мы не можем позволить тебе голосовать. Поэтому ты должна отдать кому-нибудь право распоряжаться твоим голосом, как в своё время сделала Варя, отдав голос отцу. Ты понимаешь?
– Да, судья, конечно. Моя дочь не прошла проверку и не мне судить её.
– Так ты знала? – ахнул Ойюз. Иметера смиренно кивнула.
– Да, она сказала мне, что никогда не станет чьей-либо суррогатной матерью, так как не пройдёт проверку.
– И ты знаешь, кто так поступил с ней?
– Я знаю только то, что мне сказала дочь. А правда это или нет… Только вы можете читать мысли и отделить правду ото лжи. Всё, что вы прочтёте в моей голове, будет правдой даже если это на самом деле ложь. Потому что это то, что знаю я. Что же на самом деле произошло, можете узнать только у моей дочери.
– Ты абсолютно права, Иметера.
Мне не нужно читать твои мысли, так как мне нужна только истина и я её узнаю от самой Алетты. Можешь идти. Но прежде скажи, кому ты отдаёшь право распоряжаться твоим голосом от имени Ирмана.– Я отдаю свой голос Эйнару.
– Эйнару? – переспросил Ойюз. – Я удивлён. Хотя… наверное, ты права. Он здесь главная пострадавшая сторона, – после этих слов Калия недовольно хмыкнула. Она по-прежнему была уверена, что это именно Эйнар «помог» её дочери не пройти проверку. – Тишина в зале! Пусть Алетта войдёт, – приказал судья, и его помощник моментально скрылся за дверью.
Прежде чем войти в комнату Алетта успела заметить удалявшуюся спину матери. «Хорошо, что её там не будет», – подумала она.
– Алетта, ты знаешь, почему ты здесь, – это точно был не вопрос. – Расскажи, кто в этом виноват.
–Никто, господин судья. Это только моя вина.
Ойюз нахмурил брови. Видимо, зря он надеялся на благоразумие гадэтти. Она решила покрывать парня, как будто не знает, что никто не может скрыть свои мысли от суда. Только паттары были не подвластны его способности. Но Алетта продолжала.
– Это произошло случайно. Я тогда напилась и плохо соображала, что делаю, – хм, может и не покрывает, а просто не знает. – Я с трудом держалась на ногах, даже не сразу поняла, что произошло непоправимое, – голос девушки звучал очень искренне.
– Хорошо, расскажи поподробнее про сам момент, – Ойюзу нужно было, чтобы она вспомнила. Тогда он сможет прочесть её мысли, более того – увидеть всё собственными глазами.
– Особо нечего вспоминать. Мы отмечали наступление каникул. Тогда выпускались Салис, Эйнар и Илист. Мы все напились, – Калия с Инейлом неодобрительно посмотрели на своих сыновей. – Помню ещё, что Халит поспорил с кем-то из юверов, что он присоединится к ним, когда тесты подтвердят у него наличие мутации, – Ойюз кивнул головой, пока что он видел всё то, о чём говорила Алетта. – Вот тогда-то это и случилось.
Паттары напряглись – неужели кто-то из юверов? Или всё-таки Илист. Может, поэтому он собирается на ней жениться?
– Я побежала в туалет… Я торопилась… Должны были пускать салют, и я не хотела пропустить… Меня и так ноги не держали, а тут ещё эта спешка…
Ойюз отчётливо видел, как Алетта, шатаясь, пытается удержаться одной рукой за стену туалета. Внезапно она приседает, и резкая боль пронзает её.
– Я опиралась на правую ногу, когда она подкосилась, и тампон вошёл не так, как надо. Я буквально села на свою руку. Было так больно.
Слёзы покатились из глаз гадэтти, она словно заново пережила этот момент. Изумлённые услышанным, паттары переводили взгляд с девушки на судью и обратно. Тот лишь развёл руками.
– Мне ничего не остаётся, как подтвердить этот безумный рассказ. Но в любом случае, нам нужно вынести свой вердикт по данному делу.
– Да что там решать? Эта криворукая идиотка сама себя наказала, – Калия даже была немного разочарована.
– Я так понимаю, все согласны с Калией… – никто не возражал. Мужчины лишь изумлённо смотрели на Алетту. – Тогда пригласите Аду.