Мукантагара
Шрифт:
Бандана Му слетела с головы. Одджи увидел блеснувший алый глаз.
– История повторяется, - воскликнул ноблес.
– Я пробудил её!
Охотница молчала, лишь смотрела на него сверху-вниз. Лицо не выражало никаких эмоций. Одджи встал и отбежал от неё на пару метров.
– Наконец-то я смогу расквитаться с тобой, - сказал он.
– В этот раз победа будет моя.
Одджи взялся за кинжал не укушенной рукой и побежал
– Что ты говоришь?
– недоумевал ноблес.
– Нападай!
Но в нападении нужды не было.
Ноблес почувствовал, как кто-то схватил его за ногу. Это был труп беста. Из глаза его торчал нож, но тело двигалось и стремилось сильнее вцепиться в лодыжку.
– Что за чертовщина?!
Одджи пытался ногой оттолкнуть труп, но он заметил, как другие тела стали подниматься и идти в его сторону. Вдалеке другие ноблесы начали кричать. Му продолжала шептать с вытянутой рукой, где торчал кинжал. Капли крови падали на землю и превращались в тонкие нити, тянущиеся к телам. Один из трупов, которым оказалась мать Решки, вцепилась зубами в плечо Одджи. Другие тела тоже начали прокусывать кожу. Ноблес визжал и извивался.
Му произнесла последние слова из заклинания и пошел дождь. Пожар гаснул, крики тоже. Одджи перестал двигаться, только слегка подергивался от чавкающих звуков. Красный глаз Му перестал гореть и потускнел.
Амон и Му сидели на крыльце сгоревшей хижины, где она жила. Змеиный Бог перевязывал ладонь охотницы и молчал. В сгоревшей деревне был слышен только дождь. Теперь и ноблесы, и бесты пали в вечное безмолвие.
Первой заговорила Му. Голос её дрожал.
– Я не спасла Решку.
– Такое бывает, когда ситуация не в твою пользу.
– Но я могла спасти её! Если бы минутой раньше пробудились во мне знания Первых...
Тут голос предал её, и охотница заплакала. Горечь чувствовалась в её слезах и всхлипываниях. Возле Му лежало укутанное тело. Из края ткани выбилась прядь рыжих волос. Амон продолжал перевязывать и не говорил. Дождь постепенно сходил на нет.
Когда Амон закончил перевязку, он наклонился к телу Решки.
– Знаешь, есть один способ вернуть её к жизни, но тебе он не понравится.
Му перестала плакать.
– Какой же?
– Тебе нужно положить в её тело кусок твоей плоти, и я произнесу
заклинание. Но этот процесс - не возвращение к прежней жизни. Ты таким образом создашь своего слугу, беспрекословно выполняющий твои приказы. Далее тебе решать, как с ней поступать.Му задумалась.
– Я попробую. Только какой кусок плоти бы отрезать без вреда себе?
– У меня остался кусочек твоей кожи с ладони, пока я рану обрабатывал, - Амон указал на кармашек.
– Я специально не выкидывал, так как знал, что тебя этот ритуал может заинтересовать.
– Давай начнем.
Амон развернул ткань и уложил тело Решки посередине. Он достал из кармашка маленький красный лоскут.
– Разожми ей рот, Му, пока я положу это.
Охотница выполнила это действие. Пока Амон положил лоскут под язык Решки, он нашептывал заклинание и другой рукой рисовал в воздухе знак змеи. Му помогла опустить голову Решки и ждала. Тело девочки-беста стало светиться зеленым свечением. Решка открыла глаза.
– Приказывай мне, мой хозяин, - прозвучал чужой голос, не принадлежавший Решке.
– Стань собой, - приказала Му.
Тут знак змеи в воздухе треснул и осколками разлетелся по земле. Амон скривился и сжал руку, писавшую знак. Свечение из тела Решки пропал.
– Зря ты это сделала, - процедил Змеиный Бог.
– Ты меня лишила пальца, и ритуал прервался.
Но Му продолжала сидеть, внимательно осматривая девочку. Спустя минуту тело медленно, но начало вставать. Решка вдохнула полной грудью. Она повернула голову в сторону охотницы.
– Му? Мууу!!
Девочка заплакала и тут же впилась в охотницу объятиями. Му ответила взаимностью, поглаживая по рыжим волосам Решку.
Амон слегка поднял бровь.
– Ранее я подобного не встречал, но могу предположить, что твои намерения были настолько сильны, что они преодолели барьер заклинания и вернули личность Решки. Правда, с телом у неё все равно беда, надо подлатать немного.
– Не страшно, Амон. Мне это не важно.
Му обнимала Решку и понимала, что обрела новый смысл в этой жизни. Её беспокоили многие мысли: свое происхождение, исчезновение Теремуна, знания Первых, которые теперь в её голове и так же то, что делать со своей жизнью дальше. Среди сгоревших хижин и мертвых тел, в её сердце появилось странное чувство, никогда не возникавшее ранее.
Надежда.