Мотылек
Шрифт:
— Позволишь? — Джаральд возник словно ниоткуда, перехватил мою руку с веером, приглашая на танец.
— Но... — я растерялась, а подошедший в это время Алекс нахмурился.
— Этот танец обещан мне, граф.
— Вы не будете возражать, баронет, если я украду у вас падчерицу всего на один тур вальса? Обещаю, что верну в целости и сохранности.
Это уже выглядело, как нарушение приличий, тем более, что спор с опекуном должен был привлечь нежелательное внимание любящих посплетничать кумушек. Александр не захотел давать повод для сплетен, рассудив, что у отчима, конечно же,
Музыка заиграла, и мы закружились в танце. Джаральд вёл уверенно, изучая меня прищуренным взглядом, с такой недоброй усмешкой на лице, что я принялась считать шаги, опасаясь сбиться и отдавить партнёру ноги.
— Что-нибудь случилось? — не выдержала я после нескольких минут его пристального внимания.
— А что могло случиться? — он удивлённо изогнул бровь, а сам чуть сильнее прижал к себе за талию, отчего мое дыхание сразу стало прерывистым. Я опять ощутила волны жара, пробегавшие по телу, и лёгкое головокружение. Какое счастье, что я не чувствовала сейчас его прикосновений обнажённой кожей, руки были по локоть затянуты в перчатки, и я только радовалась, что не решилась их снять после начала вечера.
— Вы так смотрите...
— Возможно, я просто восхищаюсь твоей красотой.
Это «возможно» и лёгкая ирония в голосе приглушили прелесть комплимента, но щёки все равно зарделись от смущения.
— На самом деле, — Джаральд заговорил медленно, немного растягивая слова, — я думал, стоит ли поздравить тебя сейчас или отложить это на более позднее время, когда Катрин объявит о помолвке.
— Какой помолвке? — я чуть не сбилась с шага, когда внезапная догадка подняла целую бурю страха в душе.
— Твоей и барона.
— Но... но Катрин ничего не говорила мне об этом.
— Зато она говорила мне.
— Нет!
— Да. Не веришь, посмотри на него.
Я повиновалась, повернув голову и отыскивая взглядом Вильяма. Он стоял возле одной из колонн и потягивал из бокала шампанское. Глаза его неотрывно следили за мной, а на лице царило на редкость довольное выражение. Я самой себе показалась куском праздничного торта, который барону подали на красивом блюде.
— В конце вечера Катрин объявит во всеуслышание о твоей помолвке, — Джаральд произнёс это так уверенно, что сердце болезненно сжалось в груди.
— Я не хочу выходить за него. — Как не пыталась, не смогла сдержать этих слов.
Отчим лишь слегка пожал плечами и отступил, поднимая наши руки, и позволяя мне сделать изящный поворот вокруг своей оси. Когда он вновь прижал к себе, я с надеждой всмотрелась в его лицо.
— Вы ведь мой опекун, вы можете помешать этой свадьбе?
— Зачем?
— Как... — я растерялась, не зная, что ответить. Мне казалось, что если он проявлял ко мне столь явный и далеко не невинный интерес, то ответ очевиден.
— Наивная Рози, — он негромко рассмеялся, — мне нет никакого дела до того, станет ли барон твоим мужем. Ты только представь, что будешь жить с ним здесь, в этом поместье, а мы с Катрин станем изредка навещать вас. Я постараюсь находить предлоги,
чтобы наши разлуки не были слишком долгими. А можно устраивать и тайные встречи, пока они будут приносить нам удовольствие.— Вы что же... — возмущение так и выплёскивалось из меня, и я с трудом владела собой, — думаете, будто если выйду за барона, то стану вашей любовницей?
— Нет? — он вдруг наклонился чуть ниже, пальцы легонько сжали мою ладонь, а огонь в его глазах вызвал дрожь в теле. В горле внезапно пересохло, и мне немедленно захотелось исполнить все, что он захочет, лишь бы и дальше смотрел на меня таким восхищённым, полным желания взглядом.
— В-вы говорили, что не хотите, чтобы ко мне прикасались другие.
— Но муж не в счёт, моя нежная Рози, а тем более такой старый и отвратительный, как барон. Ты сама сбежишь от него ко мне, не успеет подойти к концу ваш медовый месяц.
— Нет! Не сбегу!
— Ах, Розалинда, не надоело ещё давать невыполнимые обещания? Впрочем, если тебе так отвратителен барон в качестве мужа, то я могу избавить тебя от него.
— Можете? — я внимательно всмотрелась в его лицо, точно зная, что сейчас Джаральд назовёт свою цену.
— Да. Даже Катрин не вправе оспорить моё решение, я ведь глава семьи.
Он снова улыбнулся, ласково, искусительно, так, что от этой улыбки подгибались колени.
— Отдашься мне, Рози, и ты свободна от Вильяма.
Я споткнулась и могла бы упасть на пол, прямо под ноги танцующим парам, если бы граф не схватил крепко, немного приподняв над полом. Он сделал один оборот, а потом аккуратно поставил меня и повёл в танце дальше.
— Это невозможно, — ответила я ему, когда совладала с голосом, — я буду опозорена, даже если скроем это ото всех, муж в первую же ночь поймёт, что я...
Замолчала под его равнодушным взглядом. Что ему объяснять, ведь и сам понимает.
— Значит не столько дорожишь своей драгоценной невинностью, сколько боишься, что кто-то узнает?
— Этот выбор... он невозможный.
— Тогда выходи замуж, — он ласково улыбнулся, закружив меня по залу.
Увидев промелькнувшую перед глазами тучную фигуру барона, я заколебалась и попробовала поторговаться.
— Может я снова... как в прошлый раз, вам ведь понравилось?
— Моя Рози, этого мало. Твой ротик дарит блаженство, но мне хочется большего, — он немного наклонился к моему уху, и от последующей фразы меня бросило в жар, — я хочу чувствовать твоё тело, хочу ощутить, какая ты горячая внутри.
Ужасно! Ужасно ощущать себя такой беспомощной перед самой собой. Я не могу распоряжаться своей жизнью и даже с телом не могу совладать.
— Давай, я сделаю этот выбор чуточку легче, мотылёк? Не буду лишать тебя невинности. Мы можем попробовать иным способом.
Его пальцы будто ненароком слегка очертили в танце бедро.
Последний поворот и я, с трудом владея собой, сделала графу реверанс, вложила в его ладонь дрожащие пальцы, и он отвёл меня на прежнее место, где всё ещё стоял Александр. За разговором мы не только один тур, мы весь вальс станцевали, а я не заметила и сейчас пребывала в сильнейшем душевном волнении, даже перед Алексом не извинилась.