Москва в лесах
Шрифт:
Ничего особенного в этом не вижу. Мэр меня ругает чаще, чем хвалит. За что? Я так думаю, кто не работает, тот не ошибается. Поэтому за что меня ругать, всегда найдется повод. Но если бы этого не происходило, наверное, и наши дела бы шли хуже.
Тогда в конце заседания мэр подытожил мой отчет стихотворным экспромтом:
– Ресин, чтобы не было крови из носа, решай лучше вопросы по сносу.
Все члены правительства посмеялись и разошлись. А на следующий день одна газета вышла с сенсационным заголовком: "Юрий Лужков обещал строительному комплексу зачистку". Заголовок другой солидной газеты гласил: "Главный прораб Москвы ответит за все". Читатели узнали,
Пришлось сообщить распространителям слухов, что отставки они не дождутся. Я никого не снимаю, и меня никто не снимает. Такие новости постоянно возникают. Сколько лет работаю, столько лет они гуляют по Москве.
Ни в какую отставку я не собирался. Кардинально сменить команду якобы Лужкову порекомендовал не кто иной, как президент России Владимир Владимирович Путин. Мол, он намерен внедрить новые, естественно, питерские кадры в старую команду Лужкова, внедрить "людей со свежим взглядом на Москву".
Все эти разговоры - дискредитация не только мэра, но и президента, попытка разорвать нормальные рабочие отношения, которые сложились между ними. Дружны мы и с питерскими строителями, знаем давно друг друга. Рассорить нас никому не удасться.
Спустя полгода после того я собрал пресс-конференцию и сообщил журналистам, что Москва достигла небывалого объема строительства, добилась ритмичного ввода жилья, выровняла объемы индивидуального и массового строительства, успешно реализует социальные программы, наметила программу капитального ремонта и реконструкции. И сделал вывод, что Лужков сделал больше, чем Хрущев. А в будущем году сделаем еще больше, сколько не строили прежде.
Что и произошло, о чем я доложил на заседании правительства в феврале 2003 года. И неожиданно услышал от мэра: "Мы здесь не для того собрались, чтобы слушать ваши победные реляции". После чего Юрий Михайлович показал всем в зале письма с жалобами москвичей, переехавших в новые квартиры из сломанных пятиэтажных домов. Конечно, такие письма стали для меня неожиданностью, потому что обычно не на заседании правительства они разбираются. Лужков заявил, что у нас плох контроль, и сделал, как говорится, "оргвыводы", отправив в отставку начальника инспекции государственного архитектурно-строительного контроля.
У нас правительство работает открыто. От начала до конца заседания идет прямая трансляция. А разговоры бывают нелицеприятные. Но наши СМИ выхватывают жареные факты, раздувают сенсацию. Всю критику мэра показали, а то, что в итоге он дал положительную оценку - забыли. А мэр ведь сказал в тот день, что работали мы не просто хорошо: "Уникальный для них год выдался". Правда, и здесь не удержался от шутки: "Работали вы хорошо, но дальше так работать нельзя".
Каждый по-своему реагирует на критику, воспринимает ее. Для меня она как воздух. Все, что сделано, то и сделано, ставок больше нет. И все равно, надо идти вперед, учитывая недостатки. В ответ на критику мы организовали "горячую линию", установили по телефону контакт с москвичами-новоселами.
После разноса мэра пошел в мой адрес поток соболезнований и звонков. Пошли публикации о предстоящей отставке. Вся эта история кончилась тем, что пресс-служба мэра распространила официальное заявление: "Отставок в правительстве Москвы не будет. Ресин - грамотный опытный руководитель, пользующийся колоссальным авторитетом среди строителей. Он способен воспринимать критику, адекватно на нее реагировать и устранять недостатки".
Так бывает всегда.
Строителей всегда ругают, а потом награждают. За проектирование и строительство новых домов двух серий московским архитекторам и строителям, включая меня, присуждена премия правительства России в области науки и техники.* * *
В конце ХХ века Москва начала рушить панельные дома. Жизнь заставляет нас ломать сотни железобетонных зданий.
В ХХI век мы вошли под грохот машин, сокрушивших железобетонное здание в 22 этажа. Я имею в виду гостиницу "Интурист". Она появилась в 1970 году на месте двухэтажных строений улицы, переживших сталинскую реконструкцию. Те дома никто не защищал, так как они ничем не выделялись, в памятниках не значились. На освободившейся земле смонтировали высотный прямоугольник с козырьком над входом. Другой корпус такой же высоты намечалось построить взамен Тверского пассажа, где помещается театр имени Ермоловой, кафе и много разных учреждений. Но сломать такое крупное здание рука не поднялась. А после того как "Интурист" открыли, все увидели, что эта гостиница не соответствует главной улице, закрывает вид на Кремль.
Не сразу мы пришли к решению снести "Интурист". Я поднял старые чертежи, по которым гостиница строилась. Они сохранились в "Моспроекте-2", это оказалось очень интересным. Все делалось так, как было принято в ту эпоху. Минимальные затраты, самые дешевые материалы. Мы стали рассматривать возможность переноса здания на другое место, чтобы избежать сноса. Я собрал специалистов, мы выяснили, что технически эта операция возможна. Но речь может идти только о части здания, поскольку первые одиннадцать этажей монолитны. К тому же, согласно строительным нормативам, многие элементы отслужили свой век. Таким образом, самое целесообразное решение было разобрать здание, а что можно из его элементов - использовать на другом строительстве.
А на этом месте следует возвести современное здание, которое будет служить сотни лет. Оно не должно повторять прежней ошибки и обязано соответствовать облику улицы и Москвы в целом. Это сооружение обязано быть экономически целесообразным и выглядеть так, чтобы ни у кого не возникало как прежде вопроса - там ли оно стоит или нет. Вот наша позиция. Проект новой гостиницы лично мне очень нравится, Думаю, когда она появится, у многих людей создастся впечатление, что эта гостиница здесь стояла всегда.
Когда произошло решение о сносе "Интуриста", мы не услышали аплодисментов. Чтобы построить 12-этажный отель "Hilton", надо было снести здание высотой в 75 метров. Генеральным подрядчиком выступил в этом деле, как я упоминал, "Ингеоком", а подрядчиком стала фирма "Сатори". За короткий срок предстояло разобрать 75 тысяч сборных железобетонных конструкций. Инженеры предложили большую часть здания разрушить наверху таким способом, как сносилась высокая труба в Германии. За один час 24 августа 2002 года удалось демонтировать первую плиту. Наверху ее раздробили гидромолотом и сбросили куски в шахту лифта, откуда лом вывозили. Металлические балки и ригеля расчленялись алмазными пилами.
Монолитную плиту фундамента субподрядчик - фирма "Ольвекс" - разрушила методом, похожим на тот, что применялся в древнем Египте в каменоломнях. Там на поверхности плиты выколачивали желоб, в него укладывали быстрорастущий тростник и поливали его водой. В итоге распиравшийся мощный ствол раскалывал камни. В Москве сверлили в монолите отверстия и заливали их водой. Она замерзала, расширялась и образовывала трещины. Все это позволило демонтировать за пять дней по два этажа, решить поставленную задачу к 1 декабря.