Москва в лесах
Шрифт:
Ускорение самому значительному проекту на рубеже ХХ и ХХI веков дала идея Юрия Михайловича построить "Правительственный квартал". В него решено стянуть администрацию, исполнительную и законодательную ветви власти города. Сейчас московские учреждения расположены далеко друг от друга. У мэрии, городской думы, департаментов, управлений, комитетов - разные адреса. Собрать их под одной крышей, значит, улучшить управление, высвободить массу строений, которые можно будет сдать в аренду. "Правительственный квартал" повысит престиж делового центра, интерес потенциальных инвесторов к застройке "Сити", аренде офисов.
О таком административном центре никто раньше не помышлял, проекта его не существовало. Это побудило мэра Москвы впервые объявить международный конкурс на "Правительственный
На конкурс из многих стран прислали 147 проектов. Все они решали одну поставленную задачу - на площади два гектара спроектировать комплекс площадью в 200 тысяч квадратных метров на 10 тысяч сотрудников с паркингом на 1000 машин, как минимум.
Нам предрекали провал, что только не писали в связи с конкурсом и выставкой проектов. И образы вторичны, и мастера не первого класса. Проекты поступали под номерами, никто не знал имен авторов. Иностранцев, как стало известно, насчитывалось в три раза больше, чем отечественных мастеров. В числе конкурсантов неожиданно для наших критиков оказались лидеры мирового градостроительства - Рикардо Бофилл, Витторио Греготти, Леон Ортис, Эрик Мосс, Майнхард фон Геркан и другие звезды. Тем приятнее было узнать после вскрытия конвертов, что первый приз и право реализовать проект получили московские архитекторы Михаил Хазанов, Антон Нагавицын и конструктор Георгий Канчели, прославившийся крышей Гостиного двора и конструкциями "Охотного ряда".
Все авторы работают в московском институте "Курортпроект". Антон Нагавицын - совсем молодой человек, ему 26 лет, пришел в мастерскую с четвертого курса института, успел себя проявить ярким архитектором. Михаил Давидович Хазанов, руководитель творческой мастерской. Он приверженец современной архитектуры, думающий, по его словам, о глобальных темах современности, соответствии высокой технологии и экологии. В то же время хорошо чувствует старую Москву как "Третий Рим", особенности ее градостроения, где уживается традиционное и ультрасовременное начала. В "Правительственном квартале" намерен создать "нормальный микроклимат, нормальную систему остекления, нормальную отделку", считает, что пришло время прагматизма, аскетизма, трезвого взгляда на жизнь. Наши взгляды во многом совпадают.
Победа этих мастеров - заслуженна и не случайна. Они давно себя проявили. Архитектурная мастерская Хазанова выигрывала международные конкурсы на проекты театров в Париже и Амстердаме. Она занимается Большим театром, которому предстоит реконструкция. В Москве в последние годы мастерская возвела крупное здание Сбербанка на Волгоградском проспекте, дома на Большой Грузинской улице и Остоженке.
Проект "Правительственного квартала" описан СМИ, скажу о нем только, что многоэтажное здание задумано из стекла и металла, в стиле, который требует высокого мастерства строителей. Четыре высоких цилиндра вставлены в стеклянную оправу. Фасад напоминает портал, играет роль ворот города. Внутри - атриум, зимние сады, рестораны и столовые, залы для заседаний.
Такое уникальное здание интересно строить. Приложим силы к тому, чтобы сделать все быстро и качественно.
Всем членам международного жюри понравился проект комплекса израильских архитекторов, заслуживший вторую премию. Образ этого здания напоминает зубцы стен Кремля. Есть предложение его построить как банковский центр.
* * *
В ХХI век мы вошли с "Атриумом" у Курского вокзала, о котором я упоминал выше, когда этот проект задумывался и назывался "Садовое кольцо". Теперь о нем можно писать как о реальном сооружении, подтвердившем все, что о нем писали и говорили на стадии проекта. Это - масштаб нового столетия. "Охотный ряд" на Манежной площади повторил высшее достижение конца ХIХ века. Тогда по инициативе главы исполнительной власти города Николая Алексеева появились новые Верхние торговые ряды напротив Кремля площадью 70 тысяч квадратных метров. У "Атриума" под
стеклянной крышей, напоминающей линии ГУМа, - сто три тысячи квадратных метров под магазинами, ресторанами и кафе, увеселительными заведениями. Все, что было на бумаге, - и многозальный кинотеатр на 2000 мест, и крупный паркинг, - построено. Покупки, услуги здесь - рассчитаны на людей среднего достатка.Поначалу комплекс именовался по месту нахождения. Окончательное наименование более точно его характеризует. В древнем Риме атриумом называли главное помещение с верхним светом, откуда можно было связаться со всеми другими частями здания. Высокий, залитый светом атриум объединяет массу помещений семиэтажного торгово-развлекательного комплекса, самого крупного в России и Восточной Европе.
Начали строить комплекс в 1997 году, и все шло, как надо, до августа 1998 года, когда разразился кризис. Иностранная фирма прекратила финансировать проект. Вот тогда были объединены усилия города и корпорации "Ингеоком КРК", подключены к делу иностранные и отечественные фирмы, московские проектировщики. Работа возобновилась и доведена до конца.
Открывая "Атриум", Юрий Михайлович внимательно все осмотрел и пришел к выводу: "Работа сделана прекрасно. Москвичи и наши гости получат здесь максимум комфорта. Город вложил 57 миллионов долларов, его доля оставляет 40 процентов. Рассчитываем вернуть средства в течение трех лет за счет эксплуатации объекта, выросшего фактически на пустыре".
Да, напротив Курского вокзала, после того как разрушили во время его сооружения старые дома, чернел асфальтовый пустырь. Он напоминал пустырь, заполненный на Манежной площади торговым комплексом "Охотный ряд". Теперь вместо пустыря есть у Москвы "Атриум".
Инициатива сооружения торгово-развлекательного комплекса исходила от Михаила Рудяка. Его имя теперь часто упоминается в прессе. В руководимой им корпорации работает восемь тысяч строителей. Появление такой частной фирмы стало возможным в силу известных причин, рынка. Но и город, правительство Москвы всегда идут навстречу в трудную минуту таким коллективам как "Ингеоком". Фирма владеет современной техникой, новейшими методами сооружения сложных объектов. К ним относится способ по укреплению оснований струйной цементацией под высоким давлением. Другим фирменным методом стало применение так называемых буросекущих свай.
Корпорация выиграла конкурс на право построить тоннель мини-метро от станции "Киевская" до станции "Международная". Обязалась это сделать за 75 миллионов долларов, в то время как другая, следующая за ней фирма, за эту работу запросила 115 миллионов. Чтобы сооружать тоннель со скоростью 150 метров в месяц, закуплен в Канаде горнопроходческий щит известной фирмы "Lovat", формы для изготовления тоннельных тюбингов.
* * *
В журнале "Проект/Россия", который издает на русском языке голландский архитектор Барт Голдхоорн можно прочесть, что у Москвы отсутствует градостроительная идея. И если бы имелась мощная архитектурная традиция, сложившаяся естественно или насильственно, как при Сталине, то был бы возможен плавный переход от города к объекту. Так как такой идеи нет, по его мнению, то все архитекторы не работают в рамках одной концепции. А поскольку опереться им якобы не на что, то и результат не радует эклектика вместо гармонии может стать итогом появления архитектурных ансамблей и акцентов.
Что сказать по этому поводу? Мы в корне поменяли подход к формированию облика Москвы. Со времен первого советского Генерального плана 1935 года было сделано огромное количество ошибок. Нам на первых порах не оставалось иного пути, как исправлять то, что можно исправить. Но теперь взамен коммунистической идеологии в градостроительстве мы провозгласили принципиально иную философию. Можно ее называть как угодно, даже европейской. Важен не ярлык, а суть. Она основывается на концепции качества жизни, принятой во всех цивилизованных странах. Складывается эта теория и практика из двух равновесных приоритетов: сохранения неповторимого облика города и превращения его в максимально комфортную среду обитания. При этом зачеркивать какую-либо из исторических эпох в архитектурном облике было бы непоправимой ошибкой. Мы можем позволить себе лишь дополнять и возвращать утраченное наследие.