Московская плоть
Шрифт:
В условленный день клюшка была вынута из пазов. Лондонские ответили на вызов, и теперь выбор оружия был за ними. Вист! Выбор не удивил московских. Противники предложили старую и любимую игру, изобретенную англичанами. За столом сидели две пары игроков: граф Сен-Жермен – напротив Бомелия, лондонских же за карточным столом представляли Фома Кентерберийский, более известный как Томас Беккет, и его визави – лондонский торговец мехами Буршир – тесть Кромвеля, приобщивший в лихую годину своего зятя доподлинно.
Меньшая карта оказалась на руках у Бомелия. Следовательно, ему и сдавать. Играли по-взрослому: полной колодой в пятьдесят две карты. Граф
От бдительного ока Фомы не укрылся тот факт, что дамы, допущенные в игровой зал, одетые в красное и черное, как-то подозрительно суетились: маячили за спинами лондонских игроков и попеременно либо шуршали красными юбками, либо теребили черное страусовое боа, производили какие-то замысловатые манипуляции руками. Все это выглядело бы весьма шаловливо, если б не игра.
Махнув скрипачу с намерением отвлечь внимание противников, Бомелий под звуки «Прекрасного розмарина» передернул карту, хотя, по прикидкам его партнера, на руках у Дядьки имелось пять онеров.
Лондонские возмутились столь наглым балаганом.
– Да вы жульничаете, господин отравитель! – закричал меховщик.
– Мухлюете, аптекарь! – скривился Фома.
– Еще попы меня учить будут! – Бомелий расхохотался и тут же получил оскорбительный шлепок по носу картами от Фомы.
Неизвестно, что более разозлило Бомелия – слово или действие, но он кинулся на обидчиков. Хотя именно на такой исход игры он и рассчитывал – сорвать мероприятие и довести дело до аукциона, на который у него имелись весьма определенные планы.
Никто из соратников не пришел на подмогу Вечному Принцу. Уж очень глупой и топорной выглядела вся его суета за карточным столом.
Наваляв Бомелию по первое число, лондонские с достоинством удалились, показав в дверях оскорбительный жест московским. Аукцион был теперь неизбежен.
Последовавший разбор полетов носил характер жесткий и нелицеприятный.
– Что это было, любезный? Что за цирк вы изволили тут устроить? – возмущенно вопрошал граф. – Что за дерготня? У вас что – блохи в кафтане завелись?
– В голове у него блохи, борщ ему в грызло! – высказался Бобрище без всякого почтения к возрасту и давним историческим заслугам Дядьки.
Бомелий и сам понимал, что эти подмостки видели и более изящные шоу, но зато цель была достигнута: аукцион состоится. Арсенал Вечного Принца содержал большой ассортимент приемов ухода от ответственности. Для начала он решил применить битье на жалость и смиренное раскаяние, коими никогда ранее не злоупотреблял.
– Что за вздорные обвинения! Позвольте, господа! Вы несправедливы! Я сделал все, что мог! Ну, может, нервничал излишне. Да и то самую малость… – отбивался он. – Вы не забывайте: ответственность-то какая на моих плечах лежала.
– Гляди-ка, дуркует, шельма… – обозлился сокольничий.
– Но зато я спас Каланчевку! И теперь мы имеем шанс разобраться, что там к чему. И вообще, возможно, я спас Москву от импортированной революции.
– Ага, в коробке с апельсинами…
И тут Бомелию пришла в голову спасительная мысль!
– Господа, не будем браниться! Едемте в «Яр»! – выкрикнул он.
– В «Яр»? – Уар вплотную приблизился к провинившемуся и взял его за грудки.
– Едемте! – воскликнул Вечный Принц и, покачнувшись, обрушился в кресло.
– Господа, да он пьян! – подивился Уар. – Кого вы пили, Элизий?
– А вам-то что за дело? У каждого
своя лохань!– Да хлебайте, кого хотите! Только как вы могли нажраться в говно перед такой игрой?!
– Так с виду там вроде все приличные люди были…
– В Думу, что ли, опять таскались?
– Э, да у него рыло в пуху! – присмотревшись, заметил Бобрище. – Нюхает опять, за старое взялся, кокаинщик чертов!
– Вот ведь нафаршировался… – качал головой Малюта. – Элизий, вы бы еще под общим наркозом за карточный стол уселись… или улеглись.
– Ну, все! Финита, мля, комедия! Требую санкций! – Бобрище был зол не на шутку. – Я бы его усыпил.
Воспоследовал суд – скорый и праведный. Вердикт гласил: «Круговоротчика средств и вздымщика плоти холдинга ЗАО МОСКВА Элизия Бомелия временно перевести на бюджетников. Ввиду особых исторических заслуг, на бюджетников самых человеколюбивых отраслей: здравоохранения и народного образования». Вечный Принц негодовал и грозил добровольным уходом по причине грядущего жестокого несварения.
Покидая казино, Параклисиарх увидел рассыпанные у входных дверей зеленые веточки трилистника и тихо выругался. От парадного подъезда медленно отъезжал «ролс-ройс» святого Патрика.
Святой Патрик подвизался в лондонском комьюнити в качестве замполита или, точнее сказать, зама по идеологии. На это почетное поприще его привели несомненные успехи в миссионерской деятельности. Ведь мало кто знает, что флаг святого Патрика представляет собой Х-образный красный крест на белом фоне, а символ в виде зеленого трилистника был лишь фейком, комуфлирующим истинную роль Патрика в современном мире. Флаг использовался в ордене Святого Патрика, основанном в 1783 году королем Георгом III по наущению самого Патрика, а после Акта об унии Великобритании и Ирландии представлял Ирландию на флаге Великобритании, вследствие чего его не признают многие ирландские националисты как британское изобретение. С тех пор великий миссионер довел до совершенства приемы продвижения и раскрутки, и вот уже весь мир в день его смерти рядится в зеленое, организует шествия, пьет пиво в пабах и разными прочими английскими способами предается мракобесию. Его широкая пиар-кампания началась еще во времена Шекспира, который за немножко фунтов в суконном мешочке устроил Патрику продакт плейстмент в бессмертном «Гамлете»:
Нет, преступленье налицо, Гораций, Клянуся Патриком! Должен вам сказать, Что это дух, вполне достойный веры…Изначально Шекспир написал «достойный кары», но кто попрекнет пиита за слабость? А то, что «Гамлет» станет бессмертной рекламной площадкой, было Патрику понятно – и к гадалке не ходи.
Московское комьюнити было осведомлено о том, что праздник «День святого Патрика» лоббируется пивным брендом «Гиннесс», принадлежащим компании Diageo со штаб-квартирой в Лондоне. Так что никакие ирландские трилистники обмануть Совет безопасности не могли. Отличительной особенностью этого сорта пива долгое время являлся жженый аромат, который получался из-за использования жареного ячменя. На протяжении многих лет отстоявшееся пиво смешивали со свежесваренным, что придавало ему молочный привкус и создавало характерную пену. Позже компания Гиннесса, устав так напрягаться, отказалась от смешивания отстоявшегося и свежесваренного пива, и теперь для создания пены его пивоварни обогащают при разливе пиво азотом. А сейчас и вовсе производят из концентрата FES, который необратимо портит элитную органику: у нее появляется постоянный зуд смотреть футбол, не выходя из дома и не отрываясь от бутылки. Но Артур Гиннесс в лондонском комьюнити возглавлял департамент жидкостей и бодяжил экспортный продукт, как ему заблагорассудится.