Монстр
Шрифт:
Я подошла к чану и поднесла к нему, вопящую от ужаса, голову. Я была уверена в том, что в ёмкости находится именно серная кислота. Ведь, её я и представляла в своём сознании. Что я чувствовала? Злость! Я злилась на Лоренса! Я его ненавидела! Он сказал, что мы – друзья? «Ха» – три раза! Он сказал это, лишь, из-за страха! И из-за этого же самого страха он предал меня тогда! Скажете, что я сама не лучше него? Ведь, я предала свой цирк? Да, может быть, и так, но… Лоренса не пытали! У него не вырывали ногти; ему не ломали кости! Его не насиловали, в конце концов! Он просто струсил! Струсил стать таким же отщепенцем в школе, как я! А я сама терпела
Я медленно стала опускать голову Лоренса в кислоту, держа её за волосы. Крик поднялся такой, что у меня чуть не заложило уши. Но, мне было плевать. Я была, поразительно, спокойна. Я оправдывала себя тем, что это был, всего лишь, сон. Что Лоренс, в конце концов, всё равно, проснётся и с ним всё будет в порядке. А пока он спит… я отомщу ему за всё то, что я пережила по его вине!
Кожа на лице Лоренса шипела, покрывалась волдырями и ожогами… Вопли Лоренса услаждали мой слух… Я улыбалась впервые за долгое время! «Похоже, Джек был прав. Оно, действительно, во мне есть – безумие. Я его чувствую прямо сейчас! Чувствую потому, что меня не трогают мольбы, крики… Во мне нет страха и ужаса от осознания того, что я делаю. Мне это нравится! Мне нравится то, что тот, из-за которого я страдала, сейчас так мучается!».
Я полностью опустила голову в кислоту и выпустила из рук волосы. Понаблюдав, как шипит и пузырится кислота и как слезает кожа с лица Лоренса, почти оголяя череп, я представила себе, что в чане не только голова, а, вообще, сам Лоренс, целиком. И, вновь, моё желание сбылось! В чане теперь, буквально, варился Лоренс, собственной персоной – с руками, ногами и всем прочим! А я теперь не только улыбалась – я смеялась! Смеялась над состоянием Лоренса! Смеялась вместе с Джеком! И никакие муки совести меня не тревожили.
Когда мне надоело развлекаться с кислотой, Лоренс испытал на себе все прелести сгорания на костре, сажание на кол, четвертование… Я вспомнила, наверное, все пытки средневековья, о которых нам в школе рассказывали на уроках истории. И я испытывала огромное удовлетворение, смотря, как корчится в муках парень!
– Вижу, дорогая моя, тебе пришлось по вкусу это занятие! – Джек, явно, тоже был доволен происходящим. – Но, увы, пора заканчивать на сегодня. Утро. Скоро твои любимые циркачи начнут тебя будить.
Я, с неохотой, оставила Лоренса в покое, позволив ему, наконец, проснуться, правда, перед этим, сказав:
– Я буду приходить в твой сон каждый раз, когда ты будешь засыпать! Я буду мучить тебя изо дня в день! Точь в точь, как вы все мучили меня когда-то!
Судя по искажённому ужасом лицу, Лоренсу моя идея пришлась не по душе. Ну, и пусть! Он сам был виноват во всём, что с ним произошло и будет происходить. Так я теперь думала. А когда я вернулась в свой собственный сон, я была полностью умиротворена и меня совсем не мучили кошмары.
========== Глава 6. ==========
Как не удивительно, утром я проснулась в прекрасном настроении! Меня, нисколько, не мучила совесть за произошедшее с Лоренсом. И мои собственные поступки, пусть и совершённые во сне, не вызывали у меня отвращения. Это ощущение власти, когда ты можешь делать с человеком, который тебя обидел, всё, что ты захочешь… Ощущение всесильности… Оно опьянило меня. Опьянило, как бешеную собаку, которая впервые ощутила вкус крови! Я должна
чувствовать себя ужасно от этого? Да, наверное. Но, я не чувствовала. Я не чувствовала за собой вины за содеянное. Возможно даже, что если бы всё это произошло в реальности, а не во сне, эмоции были бы теми же.— Джек! — впервые позвала я клоуна сама.
— Да, моя дорогая? — похоже, я уже привыкла к его появлению из ниоткуда — даже не дёрнулась.
— Я хотела тебя спросить… То, что произошло во сне… Лоренс же будет об этом помнить, когда проснётся?
— А ты сама как хочешь?
— Чтобы он не забывал! — твёрдо ответила я. — Чтобы он помнил всё, до последней секунды! Чтобы он боялся засыпать! Чтобы каждая ночь для него становилась пыткой!
— Какая ты кровожадная, солнце моё! — рассмеялся Джек.
— Я не кровожадная, — покачала я головой. — Это не так. Просто Лоренс… Он это заслужил. Он заслужил это своими поступками. Кроме того, в реальности же я его не трогала — только во сне.
— Это только пока, — сказал Джек. — Пока мы не окажемся в твоём городе. И… я не поверю в то, что в реальности ты бы не поступила также. Тогда, во сне, ты и думать забыла о том, что всё это не по-настоящему! Тебе было всё равно! Ты просто наслаждалась этим! Или скажешь, что это — не правда?
— Нет, не скажу, — отвернулась я, чтобы не видеть довольного лица клоуна. — Я, действительно, наслаждалась, но…
— Но, не хочешь в этом признаваться самой себе, милая? Не хочешь признать то, что ты — монстр?
— Я… я не знаю, — честно призналась я. — Я не знаю, как мне воспринимать саму себя. Я уже ничего не понимаю. Я не понимаю: кто я, безумна ли я… А можно вопрос?
— Можно, — благодушно разрешил Смеющийся Джек.
— «Солнце моё», «милая»… Я что, получила какое-то повышение, что у меня прозвищ прибавилось?
— Да нет. Просто мне наскучило называть тебя «дорогая». Должно же быть какое-то разнообразие! А по поводу того, что ты не понимаешь — кто ты и сошла ли ты с ума… Я помогу тебе это понять, поверь мне!
Я в этом и не сомневалась. И я не сомневалась в том, какие ответы я найду на свои вопросы, с помощью Джека. Он сделает так, что я полностью уверюсь в том, что я свихнулась. Он сделает так, что я буду уверена в том, что я такая же, как он. Монстр. Но, как ни странно, меня это теперь, почти, не пугало. Меня даже посетила кощунственная мысль, что… мне этого хочется! Мне хочется, чтобы Джек дал мне эту уверенность! Чтобы я, наконец, перестала метаться между человечностью и безумием! Чтобы я перестала терзаться сомнениями! Потому, что лучше быть полностью сумасшедшей и не жалеть и не думать ни о чём, чем цепляться за остатки здравого смысла и мучиться от этого! Возможно, что моё мнение и не правильное, но… Мне так осточертело страдать, думать о последствиях, жалеть!.. Я хотела найти выход из всего этого и, единственным возможным шансом сделать это, было принять то, что даёт мне Смеющийся Джек.
— Я вижу, ты не так уж и против моей помощи! — засмеялся Джек, хватая меня за подбородок и внимательно смотря мне в глаза. — Ты сама этого хочешь! Правда, милая?!
— Правда, — ответила я и это был абсолютно честный ответ, а не то, что хотел слышать от меня клоун. — Я, правда, хочу твоей помощи, Джек. Я устала… устала бороться против всего мира. Устала доказывать, что я такая же, как все, несмотря на своё уродливое лицо. Мне надоело выпрашивать хорошее отношение к себе. Я больше не хочу мириться со всем этим.