Митрион
Шрифт:
— Спу’ска’йся’ и’ли’ я’ со’жру’ его, — вылетел из уст твари безжизненный прерывающийся длительными паузами голос, распространившись по близлежащим окрестностям. Тот факт, что сей индивид способен проявлять речь, сильно ошарашил меня по двум причинам. (Примечание автора: «’» — Речевая пауза из-за каких-либо дефектов)
Во-первых, я понятия не имел, что Падшие умеют говорить.
Во-вторых, обращался он, естественно, к моему куратору, тем самым сильно удивив меня. Мне казалось, куратор свалил сразу, как только обнаружил вчера столь опасное существо, поскольку, он не оказал мне помощь, когда
Сверху своевременно донёсся гаркающий птичий голос. Я поднял взгляд вверх. Над лесом парило неизвестное мне существо — форму не разглядеть из-за массивной листвы. С существа спрыгнул адепт сначала на ветвь дерева, а затем в пару прыжков оказался на земле подле меня.
На его роже красовалась недовольная гримаса, когда он уставился на моё лицо. Очевидно, ему не по душе нынешняя ситуация.
— Не думай, что останешься целым, если мы сразимся, — сказал сдавленно адепт, переведя взгляд с меня на оппонента.
— Сего’дня’ вы’шел’ бога’тый’ день’ на’ ди’чь. Пе’рво’нача’льно’ я’ плани’ро’вал’ и’спользо’вать’ это’ чело’вече’ское’ о’тро’дье, что’бы’ вы’мани’ть’ добы’чу’ по’кру’пнее. Тво’ё’ мя’со’ до’лжно’ быть’ о’чень’ пита’те’льным’, - сказал лидер криолов жадно причмокивая. Это была самая нудная и долгая речь из всего, что я когда-либо слушал.
— Первоначально? А сейчас? — ухватился за деталь адепт, не выказывая никаких признаков на нетерпение. Он внимательно выслушивал мысль, которую пытался до нас донести наш кровожадный враг.
— По'том' он' при'вёл нас' к ста'е' че'лове'че'ской' ди'чи' и… Се'йчас' мы' по'чуя'ли' за'пах' со'кро'вища' на' нём… Пита'тельно'го со'кро'вища.
— Сокровище? — мгновенно напрягшись, куратор одарил меня пытливым взором.
Я невинно пожал плечами.
— Ли'бо' вы' о'тдади'те' со'крови'ще' мне, и' я' вас' отпу'щу, ли'бо' мы' сра'зим'ся здесь' — дру'гие' усло'вия' не' о'бсужда'ются! — Падший жадно пожирал меня кроваво-красным взглядом. Изо рта твари текла вязкая жёлтая слюна. Когда он заговорил о сокровище, к нему тотчас из куста выбежал трейвер, начав рычать на меня.
Вот дерьмо! Я ведь уже сожрал все фрукты…
Глава 27 — Возвращение в Митрион
Ощущая на себе три взгляда, я чувствовал себя как на иголках. Если мой куратор созерцал на меня вопросительно, приподняв свои косматые брови, чем-то схожие на аналогичные у мастера, то лидер Падших со своим ручным трейвером смотрели на мою тушу так, словно были готовы в любой момент растерзать её на части.
Из недавнего диалога между ними мне стало нетрудно осознать одну вполне очевидную истину, а именно — адепт не уверен в том, что сможет совладать с криолом, а значит — не факт, что он решится сразиться с ним насмерть для спасения чуждой ему жизни. Разве что может попытаться оказать мне символическую помощь, а потом даст дёру при первой же опасности, оставив меня на произвол судьбы.
Я оказался в весьма шатком положении дел, в коем от моих дальнейших слов будет зависеть последующее поведение криола.
— Сокро’ви’ще! — теряя терпение, прошипел наш враг.
Тяжело вздохнув, я достал из поясной сумки шкатулку, в которой находилась карта, и затем устремил свой взор на куратора. Тот мне кивнул, дав команду действовать.
С его согласия я бросил шкатулку к ногам криола. Падший, подняв её с земли, приложил некоторые усилия,
дабы разломить замок, после чего изучил содержимое шкатулки.— Где’ сокро’ви’ще?! — враждебно заверещал он, прожигая во мне дыру.
— Старуха съела фрукты перед своей смертью, видимо, не хотела, чтобы они достались мне.
— Что? — возмущённо напрягся Падший, приняв стойку с наклоном перед нападением. Адепт тут же вынул из ножен два одноручных меча.
— Хотя фруктов больше нет, однако рядом с ними лежала та карта, что находится у тебя в руках. На ней наверняка отмечено то место, где их нашли. Возможно, там уже созрели новые талины.
На мои слова противник на мгновение застыл. Сощурив свои кроваво-красные глаза, он протянул руку с картой к трейверу. Гончая, обнюхав её со всех сторон, кивнула.
Криол сначала заколебался, но потом заиграл мелодию на флейте. Я сразу вспомнил о ночном побоище, во время которого тварь играла жуткую музыку на ней, и меня невольно посетила мысль о побеге, однако я избавился от неё ввиду отсутствия какой-либо реакции у адепта, а без его помощи мне не спастись.
Через полминуты к нам со стороны ближайших скал выскочило существо, похожее на горного козла, поверх которого располагалось закреплённое сидение. По его бокам висело различное снаряжение, с которым, судя по всему, путешествует Падший. На животное запрыгнул его хозяин, затем окинувший нашу группу предостерегающим взглядом.
— Е’сли’ вы’ меня’ обма’ну’ли, то… Я’ и’стре’блю’ неско’лько’ чело’ве’ческих’ дере’вень’ под’чи’стую. Всех’ жи’телей’ со’жру. Их’ жи’зни’ бу’дут’ на’ ва’шей’ со’вести, — произнёс он свою отрывистую речь и убрался восвояси.
Я машинально вздохнул полной грудью, будто с моих плеч свалился тяжёлый груз. Моя ставка сыграла. Враг изначально потребовал от меня сокровище, мол почувствовал запах, поэтому я предположил, что он не знает о том, что я уже всё съел. Свалил всю вину на старуху, дабы сбавить градус напряжённости в мою сторону, и указал на оставшуюся карту, хотя и не уверен, что на ней отмечено место с талиновым деревом. Жаль, конечно, если из-за моей лжи погибнут непричастные, однако я тут совсем ни при чём.
— Что произошло в пещерах? — спросил сурово адепт, тем самым выведя меня из непродолжительного ступора. Я кратко описал ему случившуюся ситуацию.
— Тебе повезло нарваться на талины. Они достаточно редко встречаются в здешних лесах. Сильнейшие кланы, как правило, пересаживают найденные талиновые деревья к себе. У твоей семьи по материнской линии есть несколько таковых. Ты запомнил отмеченное место на карте?
— Да.
— Это хорошо. Запомни для себя его расположение и никому не говори. Возможно, оно тебе пригодится в будущем. Криол не сможет в ближайшее время пересадить его с одного места на другое — сил не хватит, — произнёс он сухо, начав передвигаться зачем-то в обратную сторону. Я кинулся вслед за ним.
— Он силён?
— Не знаю. Он совершенно точно является криолом второго ранга. Но вот, близок ли он к третьему рангу или же к началу второго — мне неизвестно, поэтому я не хотел вступать с ним в схватку без острой на то необходимости.
— Кхм. Я заметил, что он способен говорить. Разумом тоже не обделён. И на флейте даже играл. В чём дело?
— Падшие первого ранга фактически руководствуются лишь инстинктами. Но, начиная со второго, они уже начинают постепенно приобретать некоторые человеческие качества.