Миряне
Шрифт:
Г и р е й. Почему?
Х а б а р о в. Где надо соперничать с другим мужчиной, там нет любви женщины. Если она действительно любит, то на крыльях прилетит, ее никто не остановит. А ежели не любит, зачем же за нее бороться? Пусть она, нелюбящая, достанется другому, пусть он хлебнет горечь ее нелюбви.
Появляется А л ь б и н а.
А л ь б и н а (Гирею). Подсоби Даше и без фокусов.
Г и р е й. Но с желанием.
Гирей уходит в домик. Альбина расставляет на столе посуду.
А л ь б и н а (Хабарову). Положение скверное, дядя. Приборы показывают
Х а б а р о в. И лавины сдвинутся.
А л ь б и н а. Перевал под обвалом. Грозовая туча вон... выползает из--за гор.
Она показала на вершины гор.
Х а б а р о в. Капкан захлопнулся, зависим от провидения, но Бог милостив.
А л ь б и н а. Неверующая я. Изложи обстановку Гирею.
Х а б а р о в. Незачем омрачать его, жизнелюбца.
А л ь б и н а. В эти тревожные часы, дядя, прошу прощения. Со мной у тебя масса неприятностей, сплошные неудобства.
Х а б а р о в. Полноте.
А л ь б и н а. Ты же совершил житейский подвиг, поднимал с малых лет сироту. Совсем молодым воспитывал девчонку, учил, одевал, обувал, душу вкладывал в меня, пожертвовав личной жизнью. А чем я отплатила? Росла паинькой, деточкой, а выросла... После института, как устроилась на океанский лайнер, как поозорничала в портах, как завертелась с мужьями да с любовниками, вспоминать тошно. И мужья--то мои -- куда ветер дунет, туда и они. Благо, что вытащил с корабля и устроил на метеостанцию. Поутихла вдали от волокит настырных. Из--за меня и бобыль, из--за обузы.
Х а б а р о в. Не казнись. Наше душевное состояние определяется тем, какими глазами вглядываемся в мир и в себя. Радуйся белому свету, солнышку, тому, что мы погостили на земле, на голубой планете.
А л ь б и н а. Замечательный дядечка. И кого девки завлекают?
Х а б а р о в. Дерзких добытчиков, не отягченных муками совести. Мне кажется, что перед всеми я в чем--то повинен, как--то неловко себя чувствую, щепетилен во всем. Отсюда и мои трудности.
А л ь б и н а. Постараюсь подтолкнуть Дашу к тебе.
Х а б а р о в (неодобрительно). Что ты.
А л ь б и н а. Ты ужасно правильный. Намаешься.
Х а б а р о в. Не заикайся ей обо мне, да и бессмысленно -- уберечься бы.
Хабаров глянул с опаской на вершины гор.
Д а ш а приносит на подносе закуску.
Д а ш а. Гирей--то кухарничать умеет.
Х а б а р о в. Удивительно.
Хабаров уходит в домик.
А л ь б и н а. Как татарин?
Д а ш а. Подмазывался.
А л ь б и н а. Клюнул бы на мою наживку, я бы ему детей нарожала по--восточному -- десятка полтора. Прославляли бы мы: он -- Аллаха, я -Саваофа, дети --Будду. Гармония. А ты сочеталась бы с дядей Егором.
Д а ш а. В астрале приметила предназначенного мне.
А л ь б и н а. Чушь понавоображала.
Д а ш а. Мужчины варят картошку, а я помедитирую. Поднимется ввысь дух -- не трогай меня.
А л ь б и н а. Валяй, но разведай: "Кто у Альбины на роду написан?"
Даша медитирует. Альбина раскладывает закуску по тарелкам.
Появляется Г и р
е й с чайником и стаканами.А л ь б и н а (Гирею). Тихо.
Г и р е й (в недоумении). Что с ней?
А л ь б и н а. Ее нету.
Они сервируют стол.
(Гирею.) Не стучи.
Г и р е й. С ней плохо?
А л ь б и н а. Балдеет.
Г и р е й. Больная?
А л ь б и н а. Больная, больная, а я здоровая. Разохочусь, могу заменить целый гарем. Сэкономишь на содержании одной, а не дюжины жен.
Г и р е й (иронично). Многостаночница.
А л ь б и н а. Зови дядю. Начнем, секунды дороги.
Гирей уходит в домик за Хабаровым.
Даша, Дашенька, спустись в бренное тело. Ау!
Даша медленно приходит в себя.
Рассказывай.
Д а ш а. Вновь тот молодой человек, среднего роста, с чемоданчиком. Утвердилась в догадке -- родненький он.
А л ь б и н а. А мой?
Д а ш а. Представилось: веселая ты, а вокруг тасуются мужчины, как карты. Потом исчезли, и возник какой--то блаженный, с бородкой, в черной одежде. И вы влечетесь друг к другу издалека, но не сошлись.
А л ь б и н а. А продолжение?
Д а ш а. Все.
А л ь б и н а. Себе помоложе высмотрела, а мне хрыча древнего. За бороду его таскать, что ли?
Раздается грохот обвала. Из домика выскочили мужчины.
Все настороженно смотрят на горы.
Д а ш а. Владыка гор гневается.
Х а б а р о в. Раздраконит нас.
Г и р е й. Не стращайте.
А л ь б и н а (всем). Пристоляйтесь: выпивон, закусон и прочее.
Все усаживаются за стол.
Г и р е й (Даше). Странная ты. Как самочувствие?
Д а ш а. Превосходное.
Х а б а р о в. Налили по первой.
Наливает вино в стаканы.
А л ь б и н а. За что пьем?
Х а б а р о в. За жизнь, разумеется.
Все, кроме Даши, пьют.
Г и р е й (Даше). Пригуби малость.
Д а ш а. Не примет организм.
Г и р е й. Нездоровится?
Д а ш а. Стоит выпить -- не взлечу.
Г и р е й (Хабарову). Старшой, что за бред с полетами?
Х а б а р о в. Без понятия. Мы с ней еще не летаем.
Д а ш а (Гирею). Чаю мне налей.
Г и р е й (Даше). Изволь.
Наливает чай в стакан и подает Даше.
Допусти с собой в полет.
Д а ш а. Невесомость обретает не всякий.
Г и р е й. Я же особенный -- потомок ханов Гиреев.
А л ь б и н а. Есть шанс, Дарья, приобщиться к ханскому роду. Нынче престижно слыть членами семей бывших царей, князей, султанов и черт--те кого.
Г и р е й. Не черт--те кого. В Отечественную войну дедушка сражался капитаном на фронте. А в это время за пособничество оккупантам выселяли татар из Крыма в Среднюю Азию. Кого--то отправили в лагеря. Однако в армии его не тронули, хотя он и был наследником престола в Бахчисарае. Через несколько лет после войны, когда прибыл он в Бахчисарай, перрон и привокзальная площадь заполнились остатками соплеменников. Дед появился в дверях вагона, и все пали на колени с возгласами: "Хан вернулся!" (Даше.) Назовешься ханшей, но без престола.