Мироход
Шрифт:
— И кто ты такой. Мы, кстати, сожалеем о смерти твоего друга. — проигнорировав «прелестную напарницу», заметила Джу.
Гоблин впервые посмотрел на погибшего орка. Казалось, он был не очень опечален его смертью. Это притом, что безымянный воин ему жизнь спас — на своих коротких и к слову кривых ногах он бы далеко не убежал от проворных мертвецов. Что-то невнятно пробормотав и сделав какой-то знак над телом, гоблин опять повернулся к нам.
— Ладно, не думаю, что у нас есть время на долгие разговоры. Меня зовут Хек Череб Рыбья Кость, я джункун младшего сына вождя Гхарха. Давайте вы немного успокоитесь, опустите свое оружие и мы поговорим спокойно? — в миг стал намного серьезней наш новый знакомый. Хм. Хек. Забавное имя, а если еще и на прозвище посмотреть… Родители этого зеленокожего явно были неравнодушны к рыбе. Но все же — в одно мгновение гоблин кардинально
— Что значит «джункун»? — спросил я, медленно опуская пистолет. Сомневаюсь, что он будет на нас нападать. Мы перед ним такое представление со спецэффектами разыграли, что у него должно быть одно желание — лишь бы не стать нашим врагом. Пистолет я прятать не стал. Паранойя сейчас самое то, может жизнь спасти.
— На аварском это будет примерно как «оруженосец». Дословно — «тот кто, подает топор». — ответил Хек. Он бросил взгляд на зажатый в моей ладони пистолет и неспешна подошел, остановившись в метре от нас.
— Насколько мне известно, Гхарха — это гура к западу отсюда. У Авары есть с ней общая граница, я еще со школы помню. А мы находимся недалеко от границы Хур-Хар. — заметила волшебница.
— Не совсем так. У Авары есть общая граница с нашей частью леса, но не с самой гурой. Гхарха так же название сильнейшего клана гуры. — кивнув, ответил гоблин.
— И что оруженосец сына вождя клана Гхарха делает здесь, на земле принадлежащей Хур-Хар? — прямо спросила Джу.
— Я сопровождаю своего хозяина, конечно. Оркхаю в любой момент может понадобиться его топор, поэтому я всегда подле него. — невозмутимо ответил Хек. Я задумчиво заглянул ему за спину и посмотрел на бездыханное тело убитого орка.
— Сомневаюсь, что ему еще пригодятся твои услуги. — заметил я. Гоблин повернулся и, проследив за моим взглядом, приглушенно хмыкнул.
— Это не мой хозяин. Всего лишь один из его воинов, не больше. Вечная ему слава в чертогах Ургаша — благодаря его храбрости и скорости нам и удалось сбежать. — повернувшись, ответил зеленокожий.
— Ты рассказывай-рассказывай, не тяни. Нам не с руки время на болтовню тратить — мы сейчас уходить отсюда будем. — поторопил гоблина я.
— И куда вы пойдете? Вы ведь ушли из Авары, так? Если мне не подводит память, тому, кто вышел за границу, назад войти можно только вместе с ближайшим «серым» караваном. При вас только сумки и лошади… Были лошади. Значит, вы спешили, покидая страну, но потрепанными вы не выглядите — значит уходили спокойно, припасы не брали с собой осознано, что бы не замедлять передвижение. Вы на земле Хур-Хар, значит, у вас есть связи с кем-то из этих гургов, а? — причмокнув губами, быстро затараторил гоблин. Я ничего не ответил, а когда Джу хотела что-то сказать, остановил ее, подняв руку. Гоблин оказался неглупым малым и в обычной ситуации оказался бы прав — мы и правда были похожи на простых беглецов. С моей точки зрения. Жаль, угадать, куда мы на самом деле собираемся ему не суждено — фантазии не хватит. Мое хваленое ментовское чутье вдруг проснулось и посоветовало мне не перебивать словоохотливого Хека. Пусть говорит, когда люди (надеюсь и нелюди) не слышат ничего в ответ они начинают говорить еще больше, стараясь заполнить вдруг возникшее молчание. А чем больше человек говорит, тем больше шанс, что он где-то проговорится. Или просто сообщит что-то интересное, что не сказал бы сразу при других обстоятельствах. Гоблин воспринял наше молчание как знак угрюмого согласия и, еще раз хмыкнув, продолжил:
— Вы спасли мне жизнь, маг-жа, поэтому я сделаю вам то же самое для вас. Не суйтесь в Хур-Хар — вот мой вам совет. Динь-дон. Кажется, вот оно. Что бы не имел ввиду этот коротышка, мне это уже не нравится. Попахивает неприятностями.
— Почему? — коротко спросил я.
— Хур-Хар и еще с десяток гур подняли Вааргх Темной Крови. Увидев наши ничего не выражающие лица, он сокрушенно помотал головой и объяснил:
— Они готовятся к войне. Большой войне. Мало того, кровь у них в жилах настолько застоялась, что они хотят объединиться с «пауками». Вааргх уже прошелся по остальным гурам, войны не избежать. Если она вообще уже не началась… Вы об этом наверняка не знали, а?
— А нам что с того? — в свою очередь пожала плечами Джу.
— Кха-кха, думаете, вас не касается большая война половины гур и всех «пауков» против остроухих и Авары, а? Я бы не был так уверен — эта война затронет всех, особенно беглых магов, вроде вас. — ухмыльнувшись, ответил Хек. Честно говоря, я насторожился еще когда Хек говорил о том, что Хур-Хар с кем-то там
будет воевать. Двигаться по территории страны, которая находится в состоянии войны… Нет, это вовсе не похоже на то, что обещал нам Саяр. Никакого быстрого передвижения не выйдет — война всегда война. Да и времени у этого Кровавого Кулака на нас не будет. Но это я так думал до последних слов гоблина. Теперь же я окончательно упал духом. Ну все, приехали. Накрылась медным тазом наша более или менее спокойная поездочка до эльфийских границ. Мало того, что гура через которую мы хотели быстро проскакать, любуясь видами орской архитектуры и прочими достопримечательностями, на грани войны, так ведь мало того — войны с эльфами! С теми самыми, в землях которых стоит чертов артефакт, что должен отправить меня домой! И моя напарница, если она все еще жива…Я растеряно посмотрел на Джу, которая была поражена не меньше меня. Нда, и что теперь делать? Двигать назад к башне Саяра и просить придумать другой план или все же рискнуть, направившись в Хур-Хар, а там…
А что там? Наш зеленокожий друг ясно сказал, что Хур-Хар хотят войны с Аварой. Саяр про это ничего не знал, а это притом, что его «старый знакомый» — вождь одного из кланов. Если подумать логически, есть только два варианта — либо этот «знакомый» кинул нашего старичка с нами заодно, либо его уже нет в живых, и его место занял кто-то не имеющих порочных связей с врагом. Простой расклад, который создает для нас еще больше проблем, ведь оба варианта чертовски неприемлемы.
— Мы в дерьме. — наконец высказал общую мысль я.
— Что будем делать? — хмуро спросила волшебница. Я задумчиво поднял голову к небу. Хороший вопрос. Жаль, я вижу из положения только один выход — собирать манатки и возвращаться к башне. Бегать по орской территории без поддержки и разрешения этих самых орков кажется мне довольно самоубийственным занятием. А в свете недавно полученных мною знаний о нравах зеленокожих — очень болезненным и длительным, но, в конце концов, все так же смертельным занятием. А, нет. Есть еще один выход — можно добраться до «ключевой точки», в которой браслет Джу должен принять сигнал с дальнейшим маршрутом, посмотреть на него и тогда уже что-то решать. Может до того времени Саяр все же узнает о маленьком препятствии на нашем пути? Тем более что до ключевой точки намного ближе, чем до башни. Все так же сжимая в руке пистолет, я тяжело вздохнул и вытер чистой частью рукава выступившую на лбу испарину. Жарко, я чувствую себя хреново из-за ноющей руки и из-за этого медленно соображаю.
— (цензура) все это. — окончательно опустившись в глубины уныния заключил я, поворачиваясь к месту, где мы еще совсем недавно отдыхали. А ведь еще совсем недавно все было так просто — дойти до границы, побрататься с орками и на всех парах долететь до границы Великого Леса. И почему ни в этом, ни в моем мире ничто и никогда не проходит по плану? Всегда какая-нибудь гадость да случится. Особенно, со мной.
— Эй, Аск, ты куда? — удивленно окликнула меня волшебница.
— Я не могу думать на этой жаре. Да и вещи надо собрать, так или иначе… — нехотя ответил я, скрываясь в блаженной тени деревьев.
— Хорошо, а я пойду, посмотрю на того колдуна. — откликнулась девушка.
— Без проблем. Только осторожней там. — не поворачиваясь пожал плечами я.
От места нашей стоянки осталось удручающе мало. Точно так же, как и от лошадей — на месте где они стояли, медленно исходили паром их разбросанные части, очень тошнотворные к слову. Оказавшись в пере метров от останков лошадей, я скривился — по носу сразу ударил запах крови и едкая вонь вареного мяса. Казалось, будто животных словно сварило заживо, одновременно разорвав на куски. А в них всего-то один раз какой-то невидимой фигней попало.
Вот они какие, колдуны. Попади такая штука в нас с Джу, слились бы мы навечно. И вовсе не в метафоричном смысле. Я осмотрелся в поисках наших сумок. Не видно их нигде — тут будто небольшой снаряд разорвался, вот и воронка осталась. Даже скорее не разорвался, а просто соприкоснулся с землей и отрикошетил в стоящих немного дальше лошадей. В кокой-то момент я подумал, что сумки постигла участь скатерти, от которой не осталось даже упоминания, но к счастью, ошибся. Моя сумка нашлась прямо тут, среди комьев земли, грязная, забрызганная кровью, но целая. Быстро заглянув внутрь, я тяжело вздохнул — все содержимое перемешалось в одном отделении. Ну, хорошо, хоть сама сумка цела осталась… Сзади едва слышно зашуршали трава, я медленно повернулся и посмотрел на гоблина. Он присел на корточки и с задумчивым видом ткнул пальцем в небольшую лужицу лошадиной крови, после чего облизал пальцы. Фе, ну и гадость.