Минотавр
Шрифт:
– Добрый день! – крикнул он, прежде чем успел себя остановить, спустился и подбежал к стоящей. – Кирилл Владимирович, директор «Второго шанса», приятно познакомиться.
Девушка, явно удивившись, повернулась и облокотилась на стойку тонким локтем в обтягивающей ткани пиджака.
– Здравствуйте. Я как раз хотела записаться на консультацию.
– Пройдёмте в мой кабинет тогда. Олесь, ты оформила? – Громов взглядом показал секретарше, что объяснит позже, получил короткий кивок и сразу же повёл незнакомку наверх. Та только осмотрела прозрачную лестницу и взбежала по ней следом за Громовым, который в свою очередь радовался, что оказался неузнанным. И неудивительно: едва ли он обладал запоминающейся внешностью.
Оказавшись за закрытой дверью кабинета,
– Рассказывайте, с чем пришли, – дружелюбно сказал Громов и откинулся на спинку кресла с расслабленной улыбкой. Девушка помялась и всё же сняла очки, за которыми скрывались приятные карие глаза, обрамлённые длинными ресницами. Теперь она казалась Громову ещё более привлекательной, чем тогда, в клубе.
– Меня зовут Ася. Ася Викторовна, – сухо сказала девушка и тоже слегка откинулась на спинку кресла, хотя была явно сильно напряжена. – Пришла, потому что не могу пережить расставание. Что ни делала – ничего не помогает. Мы были вместе три года, а после разошлись по… определённым причинам. Инициатором была я, но всё равно вышло как-то болезненно.
Ася поморщилась, будто воспоминания причиняли физическую боль, и облизала быстрым движением сухие губы. Громов несколько секунд обдумывал, насколько корректна будет его следующая фраза, но всё же не удержался:
– И ходите в клуб, потому что не можете быть дома в одиночестве? – Карие глаза испуганно вспыхнули, и Ася попыталась встать. Громов тут же примирительно вскинул руки: – Простите! Не обижайтесь, пожалуйста. Мне ваш друг сказал об этом тогда, и я подумал, что будет неплохо напомнить вам о встрече в «Нострадамусе». Поэтому и утащил вас от Олеси: захотел подобрать лучшего ментора. Я, конечно, тщательно сотрудников отбираю, но всякое бывает, сами понимаете.
– А почему я должна вам доверять? – Ася будто бы превратилась в натянутую струну, тем не менее вставать не спешила – только замерла, положив руки на колени. Громов видел, как её пальцы начали едва заметно теребить стрелку на брюках.
– На это нет веских причин, конечно. – Громов продолжил обаятельно улыбаться и чуть подался вперёд, желая немного сократить расстояние. – Вас никто не торопит. Подумайте. Если решитесь, то придёте позже.
Ася на пару секунд замолчала, продолжая дёргать ткань брюк, а после вскинула голову и встретилась с Громовым внимательным взглядом. У того от серьёзности всего этого где-то внизу живота всё скрутилось в узел, но улыбка с лица не сошла, а стала только шире. Ася держала зрительный контакт всего несколько секунд, а после быстро опустила взгляд в пол и снова надела очки.
– Подруга сказала, что вы можете помочь забыть мне его. Моего бывшего. Совсем. А из клуба я, между прочим, почти сразу за вами ушла. Шумно там очень и многолюдно.
– Послушайте, Ася. Я не маг и не дам вам волшебную пилюлю, из-за которой напрочь отшибёт память. Простите, это никому не под силу, даже мне. Зато могу помочь почувствовать жизнь заново, и ваш бывший превратится в безболезненное воспоминание о прошлом опыте. Но придётся приложить усилия. – Громов уже не улыбался и втайне надеялся, что она согласится.
– А что мы будем делать? В смысле… Это безопасно? И… и правда поможет?
– Не нервничайте так, пожалуйста. Поможет, если будете делать всё в точности так, как я скажу. И безопасно, конечно, не с парашютом же буду заставлять вас прыгать. – Громов повернулся к компьютеру, открыл файл с договором и быстро распечатал. На тёплых листах, вылетевших из принтера, он поставил две подписи и передал Асе. – Ознакомьтесь дома со всем. Если согласны, то подпишите оба, второй мне принесёте на встречу. Обращаю ваше внимание на то, что вместе с выполнением сценария вы будете посещать штатного психотерапевта. Он назначит вам сеансы после ознакомительной встречи, кроме того, если врач по каким-то причинам вас не устроит, мы всегда сможем подобрать хорошую замену. Не стесняйтесь говорить о таком. Но есть один нюанс: психотерапевт будет передавать
нам некоторую информацию с вашего соглашения. В договоре всё расписано, но скажу кратко: ничего личного озвучено не будет, а также вы будете в точности знать всё, что рассказывает нам врач. Если хотите, чтобы мы не знали вообще ничего, то сможете сказать это при следующей встрече. Сценарий всё равно напишем, не переживайте. Ваши данные нужны только для большей точности, и, подписывая договор, мы соглашаемся с абсолютной конфиденциальностью. А, и вот, – Громов достал из стола маленькую бумажку, —уникальный qr-код для доступа к диалогу с Телеграм-аккаунтом нашей компании. Как будете готовы – пишите туда, и я вышлю вам первое задание с подробными инструкциями. И имейте в виду: к этой переписке не будет ни у кого доступа, кроме нас с вами. Так что не бойтесь. Остались ещё вопросы?– Нет, спасибо, Кирилл… Витальевич?
– Владимирович. Было приятно познакомиться.
– Да, и мне. До свидания.
Ася быстро встала, поправила края пиджака и вышла не оглянувшись. Было видно, как она нервничала, но Громов знал одно: ещё в момент разговора про «Нострадамус» Ася решилась.
Глава 3. Когда у тебя ничего нет, нечего и терять
Следующая неделя заточения протекала невероятно медленно. Похититель больше не выходил на связь, память возвращалась неохотно. Громов вспоминал жизнь отрывками: вот он сдаёт госэкзамены в университете, вот открывает свой первый офис в городе, вот получает права. Каждый раз, чтобы вспомнить события полностью, приходилось напрягать мозг, и после такого напряжения начинала болеть голова. Сознание сопротивлялось воспоминаниям.
Они с Ари пришли к выводу, что лучшей идеей будет записывать всё. Сейчас воспоминаний было мало, зато потом можно было сложить приблизительную картину прошлого и, возможно, понять, какого чёрта они здесь делают. Так Громов начал узнавать об Ари больше. Во-первых, она работала завучем по воспитательной работе в самой обычной МБОУ СОШ вот уже чуть больше одного учебного года. Во-вторых, Ари отучилась на филолога, и не абы где, а в МГУ – Громов решил, что это было хорошим объяснением занудству. Ничего важного она больше не могла вспомнить.
У самого Громова тоже было негусто: он помнил, что управлял «Вторым шансом» вместе с Мотей и Кецем, помнил маму с отчимом, их дачу за городом. Больше, как и у Ари, ничего не было. Она однажды сказала, что похититель выбрал слишком скучных людей, и Громову сложно было не согласиться, несмотря на то что он всё больше укреплялся в мысли, что выбор этот был неслучаен.
Личную жизнь они не затрагивали. Громов вспомнил «Нострадамус», в котором так часто зависал в одиночестве, но говорить об этом Ари не хотел. Его смущал собственный целибат, причины которого он едва ли помнил, да и к слову как-то не приходилось. Ари тоже молчала.
Тем не менее однажды разговор практически вывернул в это русло. Они взяли за привычку переписываться практически весь вечер после ужина и до отбоя. Темы для разговора как-то всегда находились, хотя ни у кого ничего нового не происходило. Вот и тем вечером на тринадцатый, по подсчётам Громова, день в заточении они вдруг завели безобидную беседу о спорте:
Ариадна: Я когда-то занималась, но очень мало и непостоянно. Помню, как купила абонемент в зал и больше одного раза так и не воспользовалась, потому что там всё время был один и тот же симпатичный тренер.
Ариадна: Мне тогда вообще с симпатичными нельзя было общаться.
Тесей: почему?
Ариадна: Потому что у меня был парень.
Тесей: а как наличие парня влияет на это?
Ариадна: Себе дороже было.
Тесей: подожди, а это точно был парень, а не мудак?