Метка рода
Шрифт:
Идти к хазарам боязно, но не сидеть же всё время в повозке да в палатке, прячась ото всех. Она оглядела притихших воинов, что смолкли, как заметили, что девка к ним приближается. Вейя даже с шага едва не сбилась, передумывая приближаться, решая пройти мимо, будто шла по делам каким своим, да увидела того воина, что постоянно рядом с повозкой их ехал, не отъезжая ни на шаг. Миронега сказала, что его имя Тугуркан, верный ближник Тамира. Среди всех он отличался сильно — самый рослый и широк в плечах, как медведь, с резко очерченными скулами, и глаза больше раскосы, чем у остальных. Увидев Вейю, Тугуркан поднялся со своего места, что занимал у костра.
— Тугуркан, — начала Вейя, волнуясь ещё больше под многими взорами хазар, — скажи, где Миронега, не ночевала она в палатке, —
Другие отчего-то переглядываться стали, усмехаясь чему-то. Тугуркан глянул куда-то в сторону палаток. Вейя невольно туда же посмотрела, да ничего не увидела, кроме сновавших воинов, что помалу стали лошадей навьючивать.
— Девка вернётся скоро, — только и ответил он, — сама расскажет, коли захочет.
Вейя сглотнула, слыша, как один из старших что-то сказал, а другой с весельем и блеском шальным в глазах ответил, и все, кто был рядом, захохотал разом.
— Спасибо, Тугуркан, — моргнула Вейя, растерявшись ещё больше.
Хоть ничего не узнала, но спокойна теперь, что здесь Миронега где-то. Отступила, чувствуя, как жар приливает к самым корням волос, хоть не разобрала их речи, но понять несложно, что их так развеселило. Хотела идти, да вдруг поднялся другой хазар. Матёрый, с твёрдым массивным подбородком, волосы его, в отличие от других, не так черны были, и глаза другие — с меньшем прищуром, будто имел он больше смешанной крови, чем его соратники.
— Подожди, — остановил он Вейю. — Спрашиваешь о наперснице своей? — начал он, приблизившись неспешно. Тугуркан хоть бросил на него хмурый взгляд, но уступил. — Там она, в майхане у одного из близких воинов наших, ласкает да ножки раздвигает. Как управится — вернётся. — Вейя закаменела, слова оглушили, будто от удара — такой прямоты она и не ждала. И хотелось тут же развернуться и бежать прочь, спрятаться, но показывать страх свой не собиралась. — А ты думала, что со стороны на вас любоваться станем? Одно решение Тамира — и такая же участь тебя ждёт, а коли не хочешь... — скривил тонкие губы, — так подумай, — глянул в сторону палаток, — как хозяина своего приласкать и задобрить.
Вейя вспыхнула и отступила ещё на шаг. Хазар усмехнулся только в бороду, сковав Вейю в цепком прищуре. Вейя попятилась и пошла прочь, едва не сталкиваясь с воинами, дорогу едва разбирая, к палатке своей, чувствуя на себя чужие взгляды.
Глава 57
Вейя в палатку вбежала, по-прежнему прижимая ладонь к пёкшей углями щеке, унимая дрожь и стыд, что бились внутри. Тут же застыла, когда следом за ней вошла Огнедара — надо же, и не заметила, как вернулась. Та уже неспешно сворачивала постель Миронеги. Выпрямилась, когда вошла Вейя, скользнув по ней спокойным взглядом как ни в чём не бывало, будто и не пропадала. Вейя и поздороваться забыла, спешно прошла к своей лежанке, чтобы не выдать взволнованности.
— Случилось что? — спросила Огнедара, бросая на Вейю короткий сосредоточенный взгляд.
— Нет, — качнула головой, тоже принялась сворачивать покрывало, чтобы хоть чем-то занять себя и отвлечься.
Молчание прервал Тугуркан, который громко кашлянул за порогом, заглянув внутрь, принеся приготовленную снедь, Вейя приняла деревянные миски с горячим варевом, избегая взгляда хазарина от неловкости лютой.
— Спасибо, — только и обронила, а тот бросил взгляд на Огнедару, вышел.
Расположились на подстилке. Столы у хазар и не водились, только низкие подставки с короткими ножками, которую поставила Огнедара для удобства.
— Вижу, не передумала идти? — начала разговор она, черпая ложкой наваристой мясную похлёбку, Вейя головой мотнула, поводив ложкой в густоте пар поднимая.
— Не передумала и не передумаю.
— Сколько же отчаяния нужно иметь, чтобы выпрыгнуть из гнёздышка...
— Столько, сколько и у тебя.
Лицо Огнедары мгновенно изменилось.
— Я не по своей воле к хазарам попала... — Огнедара смолкла, видно, говорить о том, что позади осталось, ещё тяжело ей, но всё же, успокоившись малость, продолжила: — Был у меня
муж, только не заладилось у нас… Боги детей не дали, он, конечно, ждать не стал. Гулять начал. А потом и вовсе ушёл от меня. Вскоре... — Огнедара вдохнула глубоко, опустив взгляд в миску, ненадолго задумываясь, только и сошлись разлёты бровей на переносице, делая её молодое лицо хмурым, — …деток у него теперь много и жена молода, здорова. А мне одной пришлось… Ушла я, да в руки к татям попала… Они увезли меня в степь. Зиму у них была, пока продать не надумали. Попала бы в другие руки, если бы не наскочил на логово их Тамир со своей ватагой. Сделал снова вольной.Горечь так и встала в горле, Вейя сглотнула. Тяжела доля — ничего не скажешь. Но в голове другое крутилось — кто те тати, что увезли её? Кангалы? Хотела спросить, но сдержалась, видя, как Огнедара даже побледнела, вспоминая всё.
— Ладно, — выдохнула Огнедара, дёрнув уголками губ в короткой растерянной улыбке. — Ты ешь. Собираться уж нужно. Покинем скоро полесье.
И от этих слов Вейя очнулась разом. Внутри струной натянулось предчувствие нелёгкого грядущего пути, который окончится только боги ведают чем.
Поутренничав в молчании, слыша, как всё шумней становилось снаружи, принялись собираться. Вейя хоть и знала, как что складывать и куда — приноровилась малость — да Огнедара управлялась со всем быстрее и ловчее — привычная уже, не один день она вот так в пути пробыла. Вейя всё сдерживала себя, чтобы не спросить, где была всё это время и почему не осталась в Каручае, впрочем, как и Миронега, но ей это знать не нужно, коли сама она не рассказывает.
Не успели вынести скрутки шкур да одеял, вернулась и Миронега. Вейя всё приглядывалась к ней, да полянка выглядела как и прежде, будто ничего не случилось, но отчего-то всё в платок куталась. Только потом Вейя заметила потемневшие пятна на левой щеке. Огнедару Миронега, конечно, была рада видеть и говорила с той охотно ни в чём не таясь, нежели с Вейей, которую толком не знала ещё, чтобы откровенничать. Вейя не обижалась нисколько, дабы не смущать её излишне, осталась расправляться с оставшейся поклажей, наблюдая как сновали, едва не сталкиваясь друг с другом воины в сборах уже спешных: галдели на своём, подгоняя друг друга.
После, как палатки были сложены, Вейя поднялась в повозку, в которой ей отвели место. Теперь и выдохнуть можно свободнее, смотря на ослепительное око, что уже выглядывало из-за утопавшего ещё в холодном мареве леса и на поднимавшихся в сёдла воинов на вытоптанной за ночь прогалине. Да ненароком вцепилась пальцами за ось, увидев и Тамира среди своих ближников, что собрались гурьбой ратной чуть впереди, поднимаясь в седла.
Тамир, взявшись за луку поднялся, отрываясь от земли быстро и ловко, как и положено воину, чья жизнь всё время в пути бушует. Держась расслабленно и в то же время статно — взгляд только к себе приковывая — расправил плечи в жёстких латах из кожи и сукна, поверх которой кольчуга: правда, вместо колец, как у княжеских гридней, защитная броня, скреплённая из сотни дисков железа. На спине, как и на груди, Дажбожичьим оком поблёскивал диск, на котором знак племенной выбит — летящий в небе ястреб. Вейя явственно до лёгкого головокружения ощутила на себе вновь горячие руки хазарича, вздымавшуюся в глубоком и слегка неровном дыхании сильную тугую грудь, когда вёз её обратно на стойбище.
Тамир почуял неладное, повернул голову, и Вейя на миг выхватила резкое и красивое, как у изваяния, вырезанное умелым кудесником очертание лица хазарича. Он, прочертив острым, как лезвие, взглядом отряд, сперва не нашёл кто же смотрит на него, да всё ж заметил, обжёг взглядом, что в груди Вейи ощутимо тесно и душно стало.
Тугуркан подъехал неожиданно, Вейя даже вздрогнула, не заметив его сразу. Ближник загородил своей медвежьей удалью всех. Вейя растеряно заморгала, сбрасывая оцепенение, будто дурман. Тугуркан натянул повод, привычно рядом держась, равняя своего крупного — под стать хозяину — жеребца с повозкой, на которую уже взбирался на козлы коренастый возничий. Вейя, минув его цепкий взгляд, отвернуться поспешила, да напоролась на другой. Ощупывал Вейю, по-видимому, уже давно.