Метаморфоза
Шрифт:
Полковник молчал немного, явно оставив без внимания скользкий момент 'допроса военнопленного', потом сказал:
– Еще что-нибудь интересное можете сказать?
Виктор пожал плечами. Сергей ответил:
– Нет.
Патрульный автомобиль, доставивший их к полковнику, развез друзей по домам. По личному распоряжению Полёткина, что было кстати, учитывая время суток. Выслушав заверения старлея о завтрашнем вызове в отдел для дачи показаний, они расстались.
Полковник же перед сном сделал еще один звонок. В дежурную часть ОВД 'Бабушкинский'. Оставил дежурному ряд указаний относительно задержанных по делу об угоне и распоряжение передать эти указания начальнику отдела, когда тот прибудет на службу.
Получается, что сами бандиты
Виталик подъехал к офису крупного московского банка на личном автомобиле. Ему нравился его спортивный 'бычок' последней марки известнейшего производителя. Именно поэтому он постоянно отказывался от служебного 'мерина' и личного водителя, чем огорчал отца. Хлопнув дверцей он поставил машину на сигнализацию и легким, беззаботным бегом спустился по ступеням ко входу в здание. Центральный офис располагался недалеко от Павелецкого вокзала, на оживленной улице и был окружен престижными ресторанами и кафе. Высокое здание из стекла и железа выглядело изящно, совершенно не теряя в представительности и солидности.
– Виталий Анатольевич, здравствуйте!
– Не упустил случая проявить себя охранник.
Виталик небрежно кивнул, даже не взглянув в его сторону. В свои неполные 29 лет, он был акционером крупного банка.
Папа Виталика принял участие в разграблении страны, которое по телевизору до сих пор называли 'развалом СССР', на очень высоком уровне. Повезло отцу, подумал Виталик, жить в такое время и поймать момент. Ну ничего, мы тоже не лаптем щи... Настроение у него было веселое. На вчерашнем совещании акционеров крупного холдинга с ним случилась странная вещь. Весь день до вечера Виталик пребывал в панике, испугавшись за свое здоровье, но к ночи успокоился. Произошедшее с ним не повторялось и никаких последствий не было, по крайней мере пока они не проявились. Врожденная беззаботность не оставила от переживаний следа уже к утру. Зато Виталик узнал очень важные вещи...
В секретарях у отца была довольно старая, по меркам Виталика, женщина. Отец всегда говорил, что работать надо с профессионалами, а 'топтать' можно кого угодно на стороне. Поэтому Виталик лишь коротко кивнул секретарше и спросил, показывая на дверь:
– У себя?
Получив утвердительный ответ, он зашел к отцу.
– Папа привет!
По-хозяйски пройдя к небольшому холодильнику, он достал из него бутылочку немецкого пива и плюхнулся в удобное кресло.
Несмотря на то, что пройтись ему пришлось немного, на лбу выступили капельки пота. Виталик достал из кармана платочек и вытерся, в очередной раз подумывая о липосакции. Оно конечно, по общепризнанному мнению это скорее женские ухищрения, но какое ему дело до общества? Тем более, если лишний вес стал настолько большим, что реально мешает жить.
Купленные за трехгодовую зарплату иного российского рабочего иностранные спортивные тренажеры так и пылились на одном из этажей его квартиры.
– У меня к тебе важное дело!
Отец оторвался от компьютера. Нельзя сказать, что у него было много свободного времени, но всё имеющееся он посвящал какой-то новомодной компьютерной игрушке, вкладывая в нее немалые на взгляд иного человека деньги.
– Сколько тебе говорить, чтобы ты взял служебный автомобиль? Это вопрос ста-ту-са!
– Произнес он веско, будучи полностью уверенным в том, что сын поступил по-своему.
– Ты уже не малолетний раздолбай! По-крайней мере не должен им быть. Что у тебя опять?
Ко всем 'серьезным делам' Виталика отец относился снисходительно.
Он уже давно понял, что у сына нет и не будет той деловой бульдожьей хватки, которая позволила ему в молодости развернуться по-крупному. Он прекрасно понимал всю никчемность сына, хотя от этого меньше его не любил. Со своей женой Анатолий Максимович Кубанский расстался давно и никаких чувств к ней не испытывал. Как, впрочем, не испытывал никогда. Очередная ступенька на пути к Олимпу, не более. За свою жизнь Анатолий Максимович побывал и в высоких министерских креслах и в политических баталиях, сейчас же прочно обосновался в бизнесе. Но никогда и никакая работа не доставляла ему удовольствия. В недлинном перечне радостей жизни сын стоял на первом месте.Виталик допил пиво и поставил бутылочку на пол рядом с креслом. Для того чтобы рассказать все отцу, надо было собраться с мыслями.
На вчерашнем заседании совета директоров крупного холдинга самого отца не было. Он часто позволял себе присылать туда своего заместителя, занимаясь неотложными делами. А Виталик присутствовал. Сам он не испытывал никакого желания слушать галиматью из финансовых терминов, экономических прогнозов и цифр, но отец был тверд. В самом начале карьеры Виталика отец сформулировал несколько требований к его деятельности и не позволял их нарушать. Присутствие на всевозможных заседаниях с умным видом было одним из этих требований.
В самый разгар деловой беседы Виталик рассматривал Лешакова - конкурента его отца. Хотя вернее было бы назвать его врагом. И присвоить номер - 1. К Лешакову Виталик не испытывал ровным счетом ничего, кроме зависти. Он завидовал его уму и хватке. Даже его твердому взгляду, под которым сам он сникал, как завядшая роза. Естественно делал он это исподтишка, стараясь не встречаться с глазами. Но вдруг Лешаков повернул голову, а Виталик не успел отвести взгляд. И тут...
Он до сих пор не знал, что это было и как такое возможно. В голову Виталика буквально полилось такое разнообразие информации, что он раскрыл рот и замер, не в силах моргнуть глазом. Длилось это странное... помешательство секунд тридцать, после чего Виталик захлопнул рот и выдохнул. Сконфуженно отведя глаза, потянулся за стаканом с водой. Лешаков усмехнулся и отвел глаза с чувством унижающего превосходства - Виталик был уверен в этом. Да и что там - если бы не ступор, он не смог бы выдержать этого взгляда и пару секунд!
Но самым поразительным было то, что узнал Виталик после 'гляделок'. Даже не информация, а сам факт ее появления в голове. Была там информация о конвертировании всей личной валюты Лешакова, номера счетов (которые он не запомнил), сведения о скорой отставке министра финансов и уверенность в конце карьеры Кубанского - его, Виталика, папы!
Не думая долго, Виталик рассказал обо всем этом отцу.
Анатолий Максимович даже отвернулся от игры. Посмотрев на сына, как на придурка, он поморщился и протянул:
– Зря я тебя отдавал на хоккей. Два сотрясения мозга дают о себе знать. Ты пьян?
Виталик часто замотал головой. Он понимал, как прозвучало его откровение, но и не сказать не мог. Характер Виталика был инфантилен, в силу чего почти детская наивность толкала его на поиски поддержки у отца - единственного человека, которому он всецело доверял. Не остановило его и опасение показаться глупым. Такие мысли вообще не возникали в его голове.
Отец внимательно посмотрел на него.
– Голова болит? Или, может что-нибудь кроме головы?
– Я не болен папа!
– Воскликнул Виталик с отчетливо слышимой обидой в голосе.
– Здоровые люди подобных вещей не утверждают, - Анатолий Максимович с тяжелым вздохом встал с кресла и прошел к бару. Наполнив стакан минеральной водой, он сделал несколько мелких глотков и поморщился. С недавних пор зубы стали реагировать на холодное и горячее. Никуда не денешься, придется посещать врачей, чего он, как любой нормальный человек, не любил. Несмотря на компетентность эскулапов и оборудование по последнему слову заморской техники.