Метаморфоза
Шрифт:
Сержант недвусмысленно вскинул автомат.
– Уровень преступности вырос по всей Москве, скажу я вам. Цифры и проценты будете изучать потом, в подготовленных для вас материалах они есть, получите у секретаря. Сегодня перед нами поставили несколько необычную задачу.
– Генерал-майор полиции отошел от большого окна, мягко ступая по зеленой замшевой дорожке. Его близко посаженные глаза внимательно осмотрели присутствующих.
На совещании у руководства, в здании главного управления министерства внутренних дел по городу Москве, присутствовали начальники управлений полиции всех административных московских округов. Около двадцати минут генерал-майор распекал своих подчиненных
Полёткин Александр Борисович, полковник полиции, главный полицейский северо-восточного административного округа, прямо взглянул в глаза своему начальнику. Сказать, что они друг друга недолюбливали, значит не сказать ничего. Александр Борисович служил долго и сложно, на заре своей карьеры работал 'на земле', с обычными людьми и преступниками. Четырежды бывал в 'горячих' командировках. А послужной список генерал-майора Силантьева был прямой противоположностью. Сынок высокого чина еще во времена Союза прыгнул сразу в весьма непростое кресло...
– Пресечение и раскрытие преступлений с нас никто не снимает, - Произнес Силантьев и сделал паузу.
– на данный момент вы позволили преступности подскочить непозволительно высоко. Но появилась отдельная особо важная задача. Особо. Важная.
– Подчеркнул он.
– В подготовленных для вас документах есть образец опросного листа, для задержанных. Он же отправлен на электронную почту каждому. Необходимо пропускать через этот листок всех, до 40 лет включительно.
– Поставив эту, довольно странную задачу Силантьев еще раз окинул взглядом всех сидящих за овальным столом и добавил: - Вне зависимости от того, знают они русский язык или нет. Там несколько образцов, на разных языках стран СНГ. Операция носит название 'Опрос'.
Не смотря на странность происходящего, никто из присутствующих не проронил ни слова.
Еще двадцать минут обсуждались детали предстоящей операции. Силантьев умело нагнетал обстановку, вещая о высоких чинах и поставленных ими задачах. Все это время Александр Борисович слушал в пол уха, больше размышляя. О росте преступности на территории своего округа он знал. Не мог не знать. Так же знал о сходном положении дел в соседних округах и в ЮАО, начальником которого был назначен его хороший знакомый со времен обучения в Академии Управления МВД России. Конечно, этих знаний уже было достаточно для того, чтобы сделать вывод о ситуации в целом по Москве. Но услышать это из уст начальства, имеющего прямые и косвенные контакты с самым высшим руководством МВД и страны, было... странно. А еще неожиданней было понимать, что эти самые 'верхи' не разбираются в ситуации, что было понятно из факта разработки операции 'Опрос'. Но в самое натуральное изумление Полёткина привело не это. Что можно было узнать у преступников? Выкладки аналитических институтов, анализ экономической ситуации, принятие законов о запрете продажи алкоголя после определенного времени, в конце концов. Много чего, но не слова самих преступников о мотивах совершения преступлений! Складывалось впечатление, что высокие головы просто не знали где и что искать в сложившейся ситуации. Казалось, ситуация эта грозит выйти из под контроля. Но это крайне мало вероятно. Александр Борисович был далек от мысли, что в верхах сидят идиоты. Подлецы, воры и мерзавцы - этих много. Но идиотов там нет.
– Вопросы?
– Произнес, заканчивая обсуждение, генерал-майор.
– Еще раз повторяю, что данная операция на моем личном контроле. Свободны.
С легким стуком отодвинулись стулья. Полёткин вышел из кабинета с зелеными коврами и направился к секретарю за приготовленной для него папкой.
Его машина стояла на прежнем выделенном месте, как положено.
– В управление.
– Сказал он водителю, садясь на заднее сидение служебного представительского форда. С грустью осмотрев затрудненное движение на дороге, и прикинув какое положение дел на Ярославском шоссе, он вздохнул. Не смотря на мигалки, на месте он будет не скоро.
Открыв
кожаную папку и порывшись в бумагах, достал заинтересовавшую его анкету с вопросами. Через пару минут изучения полковник озадаченно хмыкнул. Коротких вопросов, предполагающих односложные ответы, было всего сорок три. Но многие из них были весьма странными, а некоторые и вовсе озадачивали. Больше всего это было похоже на психологические тесты далеких времен, когда он сам проходил военно-врачебную комиссию. Только в этой анкете вопросов не пятьсот, а чуть больше сорока. Зато очень похожие.'Сами ли вы пришли к решению совершить противоправное деяние?'
'Часто ли у вас/ваших знакомых болит голова?'
'Слышите ли вы/ваши знакомые необъяснимые голоса?'
'Использовали ли вы/ваши знакомые при совершении противоправного деяния неизвестные другим людям способности?'
И даже: 'Умеете ли вы/ваши знакомые читать мысли других людей?'
Полковник плавно прикрыл папку. Выявляют процент ненормальных среди этих уродов? Что, весеннее обострение и повышение температуры по палате? Так лето на дворе. Конечно, объяснить рост преступности увеличением количества психически больных людей было заманчиво. Он хорошо понимал экспертов. Но даже если так, откуда одномоментно взялось такое количество больных? Кока-колы перепили?
Полёткин устало откинулся на сиденье. Этой ночью он не выспался, с вечера занимаясь служебными делами и заснув только под утро. Свободное время в московских пробках следовало использовать с пользой.
Проснулся он от вежливого голоса водителя. Открыв глаза, увидел ворота Управления. Часы говорили о том, что поспать удалось чуть больше часа - очень даже не плохо.
Два следующих рабочих дня Полеткин провел в разъездах по районным отделам полиции. Вообще-то, обычно начальник УВД вызывает подчиненных к себе на ковер. Но в этот раз подобных вызовов было не достаточно. Полковник лично следил за организацией работы в рамках операции 'Опрос' вплоть до того, что присутствовал на утренних 'разводах' в отделах полиции и беседовал с коллективами. В первые рабочие сутки у него не получилось приехать домой на ночь. Спал он в рабочем кабинете на казенном диване, переодевшись с утра в свежий комплект формы.
Поздним вечером второго рабочего дня он находился в отделе МВД 'Бабушкинском' с личной проверкой исполнения всех пунктов работы в рамках 'Опроса'. Рабочий мобильный телефон трезвонил постоянно, подчиненные докладывали о первых результатах работы. Полеткин потер красные от недосыпа глаза.
– Налей воды пожалуйста.
– Попросил он начальника отдела.
– Поеду я домой. Первые результаты обнадеживающие. Информация собирается стабильно. Попустительства не выявлено почти нигде. Провинившиеся наказаны. У тебя что?
Начальник ОВД поднял трубку телефона и набрал короткий номер.
– Глебов? Что у нас по задержанным?
– Выслушав ответ, положил трубку на место.
– За вчерашние сутки и сегодняшний день сорок один человек. Все оформлены, как положено. Сейчас еще двое в клетке пишут. До хрена, что-то.
– До хрена.
– Повторил Полеткин растягивая слова и снимая с вешалки китель. Открыв дверь бросил коллеге:
– Ладно, бывай.
– Борисыч!
– Окликнул полковника начальник отдела, знакомый с ним со времен последней командировки.
– Что происходит?
– Если б я знал Ваня, если б знал...
Уже выходя из отдела, он увидел двоих задержанных. Клетка находилась чуть в стороне от входа, так, что входящие могли видеть задержанных и разговаривать с ними. После того, как выяснялось все необходимое, сотрудники полиции принимали решение о дальнейшей судьбе задержанных. И тогда они либо отправлялись восвояси, либо в изолятор временного содержания. Сейчас в клетке, кроме лавок, находилось две школьных парты, за которыми корпели над анкетой двое задержанных. В руках у них были стержни от автоматических ручек. Футболка одного была густо заляпана кровью, да и на лице виднелись кровавые разводы.