Менялы
Шрифт:
Все с любопытством взглянули на Хейворда.
— Я надеюсь, — продолжал он, — что нам будет оказана большая честь, и мы сможем установить теснейший деловой контакт с корпорацией «Супранэйшнл». Вот почему я хотел бы зарезервировать мощные фонды до выяснения наших отношений с этой корпорацией.
— Вот это номер! — с энтузиазмом воскликнул Орвил Янг.
Даже Том Строэн одобрительно кивнул.
Компания «Супранэйшнл» или, как ее сокращенно называли «Сунатко», была известна во всем мире. Это был крупнейший международный концерн-гигант, наподобие «Дженерал Моторс». Наравне с другими крупнейшими концернами «Сунатко» контролировала
До сих пор финансовые дела «Сунатко» велись в Соединенных Штатах так называемой «Большой тройкой». То были «Бэнк оф Америка», «Ферст Нэшнл Сити-бэнк» и «Чейз Манхэттэн бэнк». Вклиниться в это славное трио означало для Первого Коммерческого невероятный успех, фантастическое повышение в престиже и авторитете.
— Это — ослепительная перспектива, Роско! — проговорил Паттертон.
— Надеюсь, что я буду более осведомлен к следующему нашему заседанию, — сказал Хейворд. — Похоже на то, что «Супранэйшнл» захочет открыть у нас очень солидный кредит…
Том Строэн, тем не менее, напомнил:
— Нам все-таки нужно проголосовать по «Форум Ист».
— О да, конечно! — сказал Хейворд. Он уверенно улыбнулся, полагая, что после сенсационного сообщения комиссия проголосует в его пользу.
Как и следовало ожидать, голоса все-таки разделились. Алекс Вандервоорт и Том Строэн высказались против сокращения фондов, Роско Хейворд и Орвил Янг — за. Головы собравшихся повернулись в сторону Джерома Паттертона. Ведь за ним был решающий голос. Президент банка поколебался какое-то мгновение, затем сказал:
— Алекс, в данном случае я поддерживаю Роско…
•
В четверг вечером юридическая контора Марго Бреккен стала местом заседания жилищной ассоциации «Форум Ист». Марго представляла ее интересы наряду с ведением дел других объединений квартиросъемщиков.
Заседание было экстренным в связи с последними событиями. Накануне Первый Коммерческий Американский банк официально подтвердил слух, взбудораживший умы квартиросъемщиков: финансирование дальнейшего строительства в «Форум Ист» сокращалось наполовину.
Правда, заявление банка было подслащено всяческими посулами, вроде того, что, мол, «после временных затруднений с долгосрочным кредитованием вопрос будет рассмотрен вновь». Но никто этому не верил, ни сотрудники банка, ни публика.
На повестке дня был один вопрос: что предпринять, чтобы изменить решение банка?
Собственно, понятие «квартиросъемщики» в этом объединении было условным. Разумеется, кое-кто обитал в уже построенных жилых домах «Форум Ист», но многие об этом еще только мечтали. Как, например, пришедший сюда сегодня сталелитейщик Дикон Юфрэйтис.
Марго давно знала Дикона и его жену, она знала, что у них пятеро детей и что живут они в перенаселенном доме, который кишел крысами, в доме, который давным-давно следовало бы смести с лица земли. Она пыталась помочь им переселиться, впрочем, увы, тщетно. Дикон Юфрэйтис жил только надеждой на будущие жилые корпуса «Форум Ист», но имя его в списках значилось где-то посередине, и всякое промедление в осуществлении проекта было для семьи Юфрэйтиса
невыносимым.— Насколько я понимаю, — сказал Сэт Оринда, школьный учитель, другой неудачник, — не существует никаких легальных действий, с помощью которых мы могли бы выжать деньги из банка.
— Не надо быть таким категоричным, Сэт, — сказала Марго. — У каждого банка есть своя ахиллесова пята, стоит ее найти и можно нанести такой удар, что…
— Удар! — прервал Оринда. — Какой? Демонстрация? А может, прийти в банк всем миром и усесться там на полу?
— Нет, — улыбнулась Марго. — Эти фокусы уже вышли из моды. На обычную демонстрацию никто и внимания не обратит… Нам нужны какие-то новые меры воздействия. Ну, скажем, такие…
По мере того как она делилась с собравшимися своей затеей, интерес к ней возрастал, на лицах появились улыбки, громко засмеялся Оринда, с восхищением вздохнул Юфрэйтис.
— Ох, черт подери! — сказал он с восторгом. — Вот это голова! Ай да умница!..
Марго сказала, что для полного успеха им потребуется много народа, по крайней мере, тысяча человек. И то для начала. Дальше — больше.
— И надолго? — спросил кто-то.
— Ну, скажем, на неделю, — ответила Марго. — В банковской неделе — пять дней. Если не уложимся, будем продолжать, но, откровенно говоря, я не думаю, что нам это понадобится. И еще: каждый участник должен точно знать свое место.
— Можете рассчитывать на меня! — сказал Сэт Оринда.
— И на меня! И на меня, — раздались голоса.
Бас Дикона Юфрэйтиса перекрыл хор голосов:
— А у меня времени хоть отбавляй. Да я отпуск свой недельный потрачу на это дело, а надо будет, и другую неделю возьму!
— Отлично, — сказала Марго решительным тоном. — Теперь мы детально разработаем основной план и будем оповещать всех прочих… Но помните: секрет — залог победы!..
Через полчаса участники собрания стали расходиться радостные и взволнованные, не то что в начале вечера…
По просьбе Марго Сэт Оринда задержался.
— Сэт, на вашу помощь я очень рассчитываю. Она мне особенно нужна.
— Вы же знаете, мисс Бреккен, что ваше слово для меня — закон. И когда дойдет до дела, кто-кто, а уж я-то не сдрейфлю…
— Так вот, — продолжала Марго, — обычно я всегда нахожусь на передовой…. Так сказать, на линии огня…
— Это я знаю, — сказал учитель.
— Но на этот раз я должна остаться в тени. Понимаете, я бы очень не хотела, чтобы мое имя попало на страницы печати или, не дай бог, на экраны телевидения. Если это случится, я поставлю в неловкое положение двух моих очень близких друзей, которые работают в банке. А мне бы не хотелось подложить им свинью…
Оринда понимающе кивнул:
— Как вы скажете, так и будет!
— Моя просьба заключается в следующем. Я бы хотела, чтобы вы взяли все на себя. А меня вы всегда найдете, если я понадоблюсь. Хотя я надеюсь, что до этого дело не дойдет…
Марго не была новичком в политической борьбе. За ее спиной был опыт студенческих манифестаций и демонстраций протеста против войны во Вьетнаме. Год назад она блистательно выиграла стачку против аэропортовских властей. Они платили мизерную зарплату швейцарам и уборщикам в туалетах. Профсоюзные руководители питались подачками администрации и палец о палец не хотели ударить, чтобы поддержать несколько сот рабочих аэропорта в их борьбе за повышение заработной платы. Отчаявшись, те обратились к Марго за помощью.