Менялы
Шрифт:
Алекс Вандервоорт подумал, что, при всей уязвимости речи Хейворда, никто потом не сможет сказать, что он недостаточно точно изложил свою точку зрения. В определенном смысле его откровения были честным изложением взглядов. Вместе с тем, в них был весьма циничный и хитрый расчет.
— Увы, — воскликнул Хейворд, — я считаю, что Первый Коммерческий Американский банк в настоящее время не располагает достаточными фондами, чтобы предоставить крупные и выгодные кредиты промышленности! И мы должны разработать программу увеличения таких кредитов…
Это был знакомый мотив в устах Роско Хейворда. Алекс Вандервоорт и Бен Россели неоднократно спорили
Хейворд говорил еще минут тридцать, развивая свои идеи, и закончил тем, что он сам квалифицировал как обращение к разуму:
— На сегодняшний день в банковском деле прагматическое руководство нужно, как воздух. Такое руководство не будет тратить деньги во имя сомнительных целей под звуки фанфар так называемого общественного мнения. Как банкиры, мы должны уметь говорить «нет», когда наша финансовая точка зрения негативна, и «да», если мы предвидим крупную прибыль. Мы не должны завоевывать дешевую популярность за счет держателей наших акций!
Хейворд сел под аплодисменты присутствовавших.
— Господин председатель, — Леонард Кингсвуд поднял руку. — У меня есть несколько вопросов к докладчику. Я не во всем с ним согласен…
Сидевший на другом конце стола достопочтенный Гарольд Остин быстро вставил:
— Прошу запротоколировать, господин председатель: у меня, например, нет вопросов, и я полностью согласен с мнением Хейворда!
Раздался смех. Но вмешался Филипп Йохансон:
— Я полностью разделяю точку зрения Гарольда, я убежден, что нам давно пора занять более жесткую позицию!
— Мы — тоже! — воскликнули сразу несколько человек.
— Джентльмены, джентльмены! — Джером Паттертон, постучал молоточком. — Мы завершили только часть дела. Я дам вам время для дискуссии несколько позже. Что касается разногласий, то я предлагаю обсудить их во время этой дискуссии, когда Роско и Алекс уйдут. А теперь нам надо выслушать еще и Алекса…
— Большинство из вас хорошо меня знают и как человека, и как банкира, — начал Алекс. — Вам также известно, что, как банкир, я совсем не мягкотелый, если такое слово уместно. Доказательств тому существует немало. Что же касается банковского дела, как, впрочем, и любого другого бизнеса, то когда вы имеете дело с прибылью, то всегда действуете с позиции силы…
— Я рад, что Роско поднял этот вопрос, потому что это дает мне возможность заявить о моих убеждениях и о моей вере в прибыль…
Кто-то недоверчиво хмыкнул.
— Я тоже полностью согласен, — продолжал Алекс, — с тем, что нам необходимо кардинально улучшить положение дел на этом фронте. Подробней я остановлюсь на этом вопросе чуть позже, а сейчас позвольте вернуться к вопросу об убеждениях.
Разрешите заметить, что цивилизация в это десятилетие развивается более разумно, целесообразно и быстро, чем в любое другое время с возникновения промышленной революции. Хотим мы того или нет, все это является социальной революцией сознания и поведения. Кое-кому эта революция не нравится. Мне нравится. Но как бы там ни было, этот фактор существует отныне и навеки…
Он подумал, стоило ли ему открыто бросать вызов Хейворду, и решил, что стоило.
— Роско говорил здесь о своей церкви. Он рассказал нам о консерваторах, которые настаивают на политике невмешательства в общественную
жизнь. Ну что ж, я твердо убежден в том, что Роско и его единомышленники — ретрограды. Их философию нельзя назвать ни разумной христианской, ни разумной прагматической…Хейворд, подскочив, возмущенно воскликнул:
— Это крайне некорректный личный выпад, не говоря уже о том, что это извращение моих слов!
Алекс спокойно ответил:
— И то, и другое — неправда.
Гарольд Остин постучал по столу костяшками пальцев:
— Господин председатель! Не будем переходить на личности…
— Роско привел свою церковь в качестве примера, — примирительно сказал Алекс, — и я просто комментирую этот пример.
— Я бы на вашем месте этого не делал, — резко сказал Филипп Йохансон, — Иначе мы начнем судить и о вас по некоторым примерам… И боюсь, что тогда весы склонятся в пользу Роско и его церкви!
Алекс покраснел:
— Позвольте спросить, что вы имеете в виду?
Йохансон передернул плечами:
— Насколько мне известно, вы проводите свободное время с одной дамой, пока ваша законная жена лежит в безнадежном состоянии в психиатрической клинике. А дама эта — активистка крайне левого толка… Не потому ли вы так ратуете за вмешательство в дела общества?
Джером Паттертон громко застучал молотком:
— Достаточно, джентльмены! Я настаиваю на том, чтобы прекратились всякие личные выпады.
Йохансон довольно улыбнулся: он все-таки успел сказать свое слово.
Алекс Вандервоорт хотел сделать энергичное замечание, что его личная жизнь — это его собственное дело, но решил промолчать. Не сейчас. Он понимал, что допустил серьезную ошибку, проведя анализ с церковью Хейворда.
— В таком случае, — сказал он, — позвольте мне возвратиться к моим исходным положениям. Каким образом мы, банкиры, можем позволить себе закрывать глаза на бурно изменяющуюся действительность? Это все равно, что стоять на палубе в шторм и делать вид, будто ветра не существует в природе!..
Занимая жесткие и исключительно прагматические финансовые позиции, мы далеко не уйдем. Все сидящие за этим столом знают из личного опыта — успех в бизнесе достигается не игнорированием движения, а, скорее, наоборот — предвосхищением событий и быстрой реакцией на них!
В нашей стране — четырнадцать тысяч банков с огромными кредитными возможностями. Да, когда речь идет о займах для промышленности, мы должны отдавать себе отчет в том, что сюда входит вопрос и об ответственности с нашей стороны. Да, предоставляя займ кому-либо, мы должны тщательно оценивать должников и с общественной точки зрения. Если мы даем деньги заводу, мы должны знать, будет ли он загрязнять воздух? Будет ли новый продукт достаточно безопасен для людей? Насколько честна рекламная кампания какой-нибудь фирмы? Если стоит выбор между компаниями «А» и «Б», мы должны одалживать деньги той, что в меньшей степени запятнана. И так далее…
Он оглядел стол, пытаясь встретиться со взглядом каждого директора.
— Согласен, что подобные проблемы не возникали раньше с такой остротой. Но факт налицо! Они все больше становятся частью мудрого и трезвого отношения к бизнесу, и я думаю, что ПКА должен плыть в их фарватере. Ибо в любом учреждении мудрость и трезвость могут приносить большие дивиденды, а в банковском деле — особенно. Не менее важным является и то, что лучше сделать это сейчас, самим и по собственной воле, не дожидаясь, пока нас заставит это сделать неумолимое время…