Мечтатель
Шрифт:
— Подтверждение? Это я мигом! — мне показалось, или в голосе господина Дирада, бывшего моим прямым начальником, но имевшим уровень доступа на два меньше, чем мой собственный, мелькнуло беспокойство? Такого просто не бывает! Он всегда равнодушен и спокоен. Ну, может быть, немного завистлив, что командует людьми, старшими по рангу. Он чиновник, мы хронисты. Но — не более. Беспокойство я слышу впервые.
— Господин Дирад, что-то случилось?
Шеф оторвался от поисков кода подтверждения и уставился на меня чистой синевой глаз.
— Ничего! — честно
Ага! Так я и поверил! Я не один год за своим креслом сижу, я умею видеть скрытое!
— Господин Дирад! Утаивать от меня так же бесполезно, как утаивать от Бога! Я все равно дознаюсь.
— Да, конечно, — обреченно вздохнул Дирад. — Ты хронист. Ты точно все узнаешь.
А ведь его восторг, с которым он приветствовал меня — он наведенный, неестественный! Шеф играет. Только по какой причине?
— Ну, так что?
— Меня хотят скинуть с места и отправить на последний уровень. Дройдов убивать.
Потрясающее объяснение! Даже те, кто привык, подобно интриганам семнадцатого века, общаться исключительно намеками, и то бы не вникли в суть фразы! Чем босс так провинился?
— Не понял!
— Конечно, не понял! — равнодушно произнес Дирад. Нелегко, наверно, давалось ему это равнодушие! Я вот так не умею. Не получается у меня скрывать все мысли и эмоции. Какую-то часть — да. Но все…
— Шеф, а если чуть-чуть поподробнее? Самую капельку!
— Карлан, у тебя талант выпытывать нужную тебе информацию и, в придачу, видеть души людей!
А так же жуткие сны, в которых я убиваю эти самые души, заменяя их другими, более чистыми. Такого и врагу не пожелаешь, а вы завидуете! Мол, все насквозь вижу!
— А если поконкретнее…
— Послушай, профессор Карлан, всегда хотел спросить…
— О чем? — надежда что-то вытащить из шефа медленно, но верно угасала.
— Как тебя зовут?
— Свое имя я говорю только девушкам, и только перед тем, как дать им свой номер.
— Ты кому-то давал свой номер? Он же засекречен!
— Вот-то то и оно!
— Карлан, — решил пооткровенничать Дирад. — Ты слышал про угнанный…
— Слышал! — перебиваю я босса. Терпеть не могу повторения одного и того же рассказа два раза. Даже из уст разных людей. Наверное, потому, что я все дословно запоминаю с первого прослушивания.
— Его угнали из 4 сектора, там камер столько, сколько в пяти обыкновенных.
«Первые десять секторов — лаборатории, — припомнил я. — Там камер навалом. Только информация оттуда поступает поверхностная. Глубинная съемка нам запрещена, что творится внутри зданий, мы не ведаем».
— Но, представь себе, ни одни ничего не зафиксировала! Это нереально, но это факт.
— Подумаешь! — буркнул я. — Машину угнали. Камеры ее не зафиксировали! Вас-то это не касается!
— А знаешь, почему ее не засекли? Похитители — МЕБОСы! Точнее, их дети. Те, кого они создали позднее, те, кто не отличается от нас, от людей!
— МЕБОСы… — выдохнул я. Одним словом было сказано все. За что хотят снять шефа. Зачем роботам понадобился гравилат. Что будет с куполами,
когда к ним смогут подняться те, против кого пять сотен лет стоят Воины Бездны.— Понял?..
— Да.
Слова сейчас были излишни. Даже фразы ободрения. Дирад был твердым человеком. Он бы их просто не принял. А если и принял, то не понял.
— Что тебе было нужно? Подтверждение? Получай! Невидимые динамики пискнули, на экране вспыхнула серая галочка.
— До встречи, шеф!
— Прощай, Карлан! Не думаю, что мы увидимся.
Связь прекратилась. Я быстро надиктовал свой код и попал в инфраструктуру здания. Через нее я вышел на отдел общения и еще раз набрал номер главного архитектора. Теперь Николас Гатье подошел к экранам без промедлений. Когда вызывает «Клионис», надо бежать сломя голову, для карьеры полезно. А вот какой-то неопределенный номер — совсем другое дело.
— Чем имею честь?
Передо мной появился седеющий мужчина лет этак пятидесяти с хвостиком. Его волосы почти все потеряли свой настоящий цвет и стали пепельно-серыми, лишь усы горели молодым черным задором. Не понятно, почему он не обращался к врачам, враз бы вернувшим ему всю прежнюю красоту. Видимо, считал, что такой облик больше соответствует его профессии. И, по моему, он был прав. Архитектор должен обладать мудростью, а хронист — свежим взглядом на реальность.
— Господин Гатье?
— Да, это я. Но я не совсем понимаю, зачем понадобился «Клионису»…
— Извините за беспокойство, — С такими почтенными людьми хочется и разговаривать соответствующе, как они — чинно, в старинной манере! — но потревожил вас не «Клионис», а лично я. Простите за невольный обман, но по-другому выйти на вас у меня не получилось.
— Значит, вы — хронист?
Всегда любил умных людей. По крайней мере, тех, кто может легко связать два и два.
— Вы абсолютно правы.
— Сочту за честь помочь вам.
— Не спешите с завереньями, не услышав, о чем я хочу вас попросить.
На лице Николаса Гатье мелькнуло обеспокоенное выражение.
— Надеюсь, вы не идете на нечто незаконное?
— Могу смело убедить вас в этом. Я просто хотел спросить вас на счет дороги. Видите ли, я не могу попасть в одно место. Ваш совет может очень мне помочь.
— Молодой человек, не знаю, как вас там, вы в своем уме? Спрашивать дорогу в наше время?
— Понимаете, — спокойно парировал я. — Мне нужно в такое место, куда без совета не попадешь!
— Куда? В ад?
— Вы почти угадали, господин Гатье, — премилым голосом сказал я. — Мне нужно в подземелья.
— Какие? — раздраженно спросил архитектор.
— В те, что начинаются под 203 сектором.
Повисла пауза. Если секундой раньше у Николаса Гатье были сомнения по поводу моей вменяемости, то теперь они растворились. Я представлялся ему законченным психом. Таким, каких убивать надо, чтобы они порядочным людям жить не мешали.
— Вы понимаете, что в 203 сектор попасть нельзя? — он говорил со мной, как с ребенком, чуть ли не сюсюкая.