Чтение онлайн

— Успокойся, Волк, — прошептал Кейн другу. — Нам могла бы пригодиться подмога, если бы дикари вновь решили попытать удачу. И мне очень интересно, что там, в мешке.

— Я тебе скажу, что находится в мешке, — проворчал Джерек. — Разделанный труп или еще какое дерьмо, о котором нам лучше не знать. Так всегда.

— Может, ты и прав. Но давай дадим ему шанс.

Джерек сплюнул.

— Ублюдок смердит еще хуже, чем те обитатели холмов. Позаботься, чтобы он держался от меня подальше. — Выпустив отчасти пар, Волк повернулся к ним спиной и зашагал к своему жеребцу.

Кейн подошел к зеленокожему воину.

— Мое имя Кейн. Этот парень — Брик. Моего товарища

зовут Джерек. Не обращай на него внимания, ему нужно время, чтобы привыкнуть к новым лицам. Как тебя зовут, друг?

В ответ раздались то ли стоны умирающей коровы, то ли рычание облегчающегося медведя.

Кейн вежливо выслушал. Затем он вопросительно посмотрел на Брика, который пожал плечами и покачал головой.

— Э-э, что ж, приятно познакомиться. — Он протянул чужаку руку, который после минутного колебания стиснул ее в своей. Сокрушительной силы рукопожатие заставило старого горца поморщиться. Он неуверенно откашлялся. — Я… полагаю, ты не станешь возражать, если мы будем звать тебя Хрипун?

Город насквозь пропах смертью.

Илландрис спешила к западным воротам, плотно обмотав голову лиловой шалью. Ее шелковое одеяние было заляпано грязью, все в старых пятнах крови и еще не просохло от слез. По мере приближения к воротам становились все слышнее звуки сражения. Из–за стен Сердечного Камня доносились крики умирающих мужчин и рев Собратьев.

Шали оказалось недостаточно, чтобы спастись от зловония. Илландрис пришлось прикрыть рот и нос рукой, когда она проходила вдоль края огромной ямы сразу за воротами. Та была завалена телами горцев, животных и даже странных демонов — омерзительных тварей цвета сырого мяса, которые через несколько часов после смерти начинали разлагаться. Здоровенные черные мухи, роящиеся над трупами павших воинов и Собратьев, держались поодаль от гниющих останков демонов.

Илландрис увидела мельком горку костей в углу ямы и, неожиданно всхлипнув, отвернулась, сдерживая нахлынувшие слезы. В ее памяти всплыли лица троих детишек, которых ее заставили найти для Герольда.

— Ты плачешь? — спросил молодой голос.

Илландрис быстро вытерла лицо и увидела, что к ней обратилась Коринна, девочка двенадцати зим от роду, которая недавно осиротела: ее отец погиб, сражаясь неделю назад против сил Шамана.

— Просто соринка в глаз попала, — солгала Илландрис. — Что ты тут делаешь? Здесь небезопасно для детей.

— Я не ребенок, — ответила Коринна. — Я почти взрослая женщина.

«Ты девчонка, — сердито подумала Илландрис. — Ты и понятия не имеешь, что значит быть женщиной. Какие жертвы мы должны приносить».

— А у тебя уже было первое кровотечение?

Когда Коринна нерешительно покачала головой, Илландрис указала ей на юго–восток.

— Тогда ты еще ребенок. Тебе следует находиться в литейной.

Старинная мастерская стала своеобразным убежищем для сирот, число которых в Сердечном Камне росло день ото дня. Кузнечные горны горели днем и ночью, обеспечивая поток оружия и брони для воинов, которые без конца прибывали в Сердечный Камень из Озерного предела. В закопченных стенах литейной сироты открыли для себя новые возможности, предлагая свою помощь трудившимся здесь кузнецам. Работа была тяжелой и опасной, но благодаря этому по вечерам им было что поесть, а по ночам находилось место на полу. Даже во время короткого лета в Сердечном Камне после захода солнца температура падала чуть ли не ниже нуля.

— Я шла помочь нашим мужчинам, — сказала Коринна. Опустив голубые глаза, она прикусила нижнюю губу. — Моя мать научила меня, как промывать

рану и накладывать на нее шов.

Посмотрев на девочку, Илландрис заметила кровь на ее превратившемся в лохмотья рваном платье. Несмотря на это, Коринна с ее теплым взглядом и светлыми волосами была прелестна. Она напомнила Илландрис ее саму, только моложе.

— Тебе следует оставить лечение раненых. Пусть этим занимаются чародейки, — строго сказала она.

Убрав с лица прядь волос, Коринна нахмурилась.

— Никто не помог моему отцу, — ответила она чуть дрогнувшим голосом.

Илландрис поняла, о чем думает девочка. «Мужчин, которых Кразка пощадил, захватив Сердечный Камень, отправили сюда умирать. Они — пешки, принесенные в жертву, чтобы отвлечь внимание и замедлить продвижение воинов Шамана, пока Кразка собирает войска пределов, выступивших в его поддержку».

Она подбирала слова, почувствовав, какою болью наполнен голос юной женщины. Это было внове для Илландрис. Прежде она никогда не задумывалась о том, что ощущают другие люди.

— Твой отец был отважным человеком, — решилась она. — Чти его память, но старайся не подвергать себя опасности.

Оставив Коринну, Илландрис поспешила мимо охранявших ворота хмурых воинов и стала взбираться на холм, что поднимался сразу за высоким деревянным частоколом. Она отвлеклась, а следовательно, потеряла немало драгоценного времени. Ей здорово достанется, если она опоздает по вызову Шранри. Предводительница королевского круга и самая могущественная чародейка Высоких Клыков с огромным наслаждением наказывала Илландрис при любой возможности.

Холм был очень крутой, резко поднимаясь, он обеспечивал прекрасный вид на Королевский предел. Сердечный Камень простирался под ним к востоку, воды озера Драгур сверкали золотом в лучах солнца. Череда долин тянулась на юг, переходя далее в Зеленый предел, где зима короче и менее сурова, чем где бы то ни было в Высоких Клыках.

Взгляды женщин, собравшихся на вершине холма, было обращены на северо–запад. Там громыхало сражение между силами Шамана и защитниками Сердечного Камня, которых поддерживали демоны, вызванные с Хребта Дьявола их хозяином- исполином. Королевский предел сейчас — главный очаг борьбы, но гражданская война, разгоревшаяся, когда Кразка отнял трон у Магнара, охватила почти всю центральную часть страны.

Когда Илландрис поднималась по холму, над Великой Резиденцией неожиданно взмыла огромная туша Герольда и зловеще повисла в воздухе. Крылья, как у летучей мыши, но шириной с поле, ритмично шелестели. Двадцать футов чешуйчатой жути медленно повернулись и уставились троицей огненных глаз прямо в нее, проникая в самую сердцевину души. Извивающийся хвост господина демонов, казалось, изучал воздух и его свойства. Его пасть, утыканная зубами, подобными кинжалам из слоновой кости, чуть ли не ухмылялась ей. Илландрис захотелось повернуться и с воплем скатиться вниз по холму.

Внимательно осмотрев город, хозяин демонов взвился в небо и устремился на восток, отбрасывая на землю гигантскую тень.

Ничто не препятствовало его полету, никто не осмелился бы бросить ему вызов. Сам Шаман испытал на себе силу Герольда во время их короткой схватки в небе к северу от города, и даже бессмертный убийца богов не выдержал этого испытания.

Илландрис потребовалась минута или две, чтобы прийти в себя и возобновить подъем, неуверенно передвигаясь на обмякших студнеобразных ногах. Это вновь отняло у нее время, что не осталось незамеченным тучной маленькой женщиной, руководившей чародейками, которые собрались на вершине холма.