Чтение онлайн

Сочилось света молоко.

Свет проявлял сарайчик,

Сопку

И двух угрюмых мужиков,

Отвыкших от хорошей пищи

И от других былых вещей,

Работу знающих, .

Жилище

Да вкус

Пустых нечастых щей.

Те мужики - один Лутавин,

Другой Чугай –

Они сам-друг

Творили дело, не лукавя,

С отдачей и души, и рук.

Жердяк рубили

Подле бровки –

Тянули на скалу леса.

Конец с концом

Срастив веревки,

Накручивали

пояса.

О деле скупо говорили,

Губами двигая едва.

А там присели - «покурили».

А там привстали оба-два.

На миг

Взглянули друг на друга.

И подошел к скале Чугай.

И стихла ближняя округа.

И смолк

Далекий птичий грай.

Кувалда,

Лом,

Кайла,

Зубило

Себя означат иногда.

Но туг

В гранит скалы врубились

И не оставили следа.

Хотя он был –

Чуть видный глазу –

Каленый,

Острый клюв кайлы

Лишь поцарапал,

Лишь погладил

Поверхность жесткую скалы.

И снова долбанул. И только

Царапиной наметил круг.

Долбать же надо было

Столько, -

Приопустились руки вдруг.

И приуныл в тиши Лутавин.

И рядом, молча, сел Чугай.

Казалось,

Крепкий дух оставил

Моих героев. И тайга

Со всех сторон

К ним подступила,

Недружелюбье затаив.

Лихой стены лихая сила

Уже взяла в объятья их.

Бежать -

Не за полушку сгинешь –

Тайга сурова, словно рок.

И захотел,

Да не покинешь

Бамлаг,

Пока не кончишь срок...

Через - работу - путь отсюда

Домой,

Коль выпадет судьба

И час настанет.

А покуда

Пустым мечтаниям - «труба».

Пусть

Сотрясают воздух звуки –

Они остынут, отпарят.

Глаза боятся. Ну а руки

Любой и всякий труд творят.

Чугай на пальцы

Жадно дунул.

Ругнулся...

И сказал:

– Подъем!..

Лутавин тихо думу думал

О сокровенном... О своем...

И снова сжал Чугай руками

Гладь черня –

Аж на пальцах сок.

Он верил –

Долбит капля камень,

Чтоб

Превратить его в песок.

Он верил...

И удар кувалдой.

Он верил...

И опять удар.

Он верил -

В жизни кривда с правдой

Сошлись.

Нашествия угар

Окутал горы как туманом.

Но зорко человек глядит.

Царят над миром

Смерть с обманом.

А правда, правда победит.

Не так ли в ожиданье боя

Он, сжавшийся,

Стремился в бой

Схлестнуться,

Словно бы с собою,

С нелегкой

Собственной судьбой.

Своим рукам себя вверяя,

Он замирал перед броском.

И дрогнула скала,

теряя

Кусок ненужный за куском.

Осколки брызнули, иль слезы,

Снег прожигая до земли

На склоне сопки,

Где березы

Снега-метели замели.

Снега.

Они от сопки к сопке

Легли покровом до весны.

Они питали землю соком,

Природе навевали сны.

Снега.

То ласково, то хмуро

Распадками

Под вешний гуд

Они потом к отцу-Амуру

Ручьями шустрыми сбегут.

Пока же

Вдоль речного русла

Вилась поземкой кутерьма.

Землею нашенскою, русской

Шла-надвигалася зима.

Который день

В седом таежье

Чугай с Лутавиным опять,

От холода угрюмо ежась,

Топтали снег за пядью пядь.

На чураки в лесу пилили

Махины лиственничных туш.

Костры палили - Печь топили –

Растапливали льдинки душ:

И,

Без конца в скалу врубаясь,

Прижавшись

К каменным бокам,

Поверили –

Скала рябая

Уже подвластна их рукам.

И били,

били,

били,

били

И наутычку,

И сплеча.

Кувалдой грузной по зубилу,

По всей округе грохоча.

Кайлой по граням раз

за разом...

И тут же -

Толстый лом в зазор...

Порою от ударов разум

Мутился.

И безумно взор

Бродил над сопкой

В дали синей,

Должно пытался в том краю

Узреть далекую Россию,

Отчизну милую свою.

Кончался день,

Согнув в поклоне

Заката хилые лучи.

Кривых гольцов

Пожухли склоны.

И,

В руки власть заполучив

И мглы мешок

Взвалив на плечи,

И путь скрывая в сизой мгле,

Самодовольный, грубый вечер

Побрел упрямо по земле.

Побрел...

Ему навстречь торопко

Через валежник, буерак

Каменотесы узкой тропкой

Заторопилися в барак.

Они прошли от сопки к зоне

Глухим распадком по прямой.

В уют задышливо-казенный

Они прошли к себе домой...

... И год прошел –

Зима да лето –

С ветрами,

Грозами,

Пургой.

Пришел - ушел. И... нет.

А следом -

На смену катится другой.

... И он пройдет,

Не мечен метой,

Бедой души не опоив.

Года проходят незаметно,

Когда чужие - не свои.

О, как легко мы их считаем

И провожаем от крыльца...

А для Лугавина с Чугаем

Зима тянулась без конца.

Она со сбитыми руками

И обмороженным лицом

Стучалась головою в камень,

Чтоб камень сделать

Дум венцом.