Мастера иллюзий
Шрифт:
– Вот как? Любопытно. Давай же тогда сядем за стол, попробуем гостинцы твоей матушки и вот это белое вино из провинции Шампань, кое я напитал игривостью.
Леонардо достал бокалы, Клод выложил на блюдо угощение. Вино действительно оказалось с секретом: пенилось сильнее пива, пузырьки ударяли в нос. Слегка опьянев, юноша поведал учителю о чудесных снах и своем понимании таких видений.
– Вполне возможно, что ты прав, - сказал Винчи.
– Эти места могут существовать в реальности, но вот сможешь ли ты попасть туда - большой вопрос. Я изучал труды многих философов, некоторые считают, что наш мир не единственный, что существуют и другие, где так же живут люди, а возможно и совсем необычные
– Вы так просто об этом говорите...
– Мальчик мой, я уже старик, мой путь скоро закончится. За свою жизнь я многое успел, еще больше не сделал. Видел всякое, осмысливал и могу утверждать, что кое-что понимаю в этом мире. Мои слова покажутся тебе откровением, но для меня это такая же обыденная вещь, как выпить бокал вина. Налей еще, кстати.
– Учитель, я хочу найти дорогу в свои сны. Вы подарили мне этот камень, а я заметил, что он светится, когда ко мне приходят видения. Что это значит? Возможно, разгадка содержится здесь?
– Гм, я рад, что у тебя такой пытливый ум, что ж, расскажу тебе всё... Через годы после находки этого шарика я организовал раскопки в том замке. Место считалось нечистым, поговаривали, что раньше там жила секта, поклоняющаяся своим богам. Доминиканцы-инквизиторы когда-то положили этому конец, но меня не пугала молва. В подвальной комнате я нашел свиток, исписанный иероглифами, и только недавно перевел текст полностью.
– Что там написано?
– спросил Клод, подавшись вперед.
– Оказывается, этот замок построили монахи, исповедующие даосизм. Во время смены династий на их родине часть секты, принадлежащая к побежденной стороне, бежала в Италию, где тогда жила большая катайская община. В своих мистических поисках монахи натолкнулись на очень редкий минерал, способный накапливать жизненную энергию человека, называемую ци. Стремясь достичь единства с первоосновой мира - Дао, они с помощью медитацией напитывали этот шарик энергией, которую потом использовали для обрядов. Летопись утверждает, что некоторые из монахов даже достигли своей цели.
– Это какой?
– Гармонии с природой, мой мальчик, а попросту - бессмертия.
– Ого! Но почему вы подарили напит именно мне?
– Гм, ты не поверишь, но мне тоже приснился сон и, как видишь, я оказался прав. Ты как-то взаимодействуешь с этим камнем, думаю, именно он и посылает тебе эти видения, подталкивая к действиям.
– Я бы только рад, но что делать, чтобы мои сны стали реальностью? Свиток объясняет это?
– К сожалению, нет.
– Значит, мне остается только лицезреть чудесные земли, не имея возможности побывать там?
– Ну почему же? Напит подружился с тобой, осталось только научиться управлять заложенной в нем силой.
– Я готов приступить сейчас же!
– Ты преувеличиваешь мои познания, Клод. Чтобы научиться этому, тебе придется ехать в Катай.
– Это же очень далеко!
– Не дальше, чем страны из твоих снов.
Клод пригубил вино и коснулся шарика.
– Я сделаю это.
– Не сомневался в таком ответе, - сказал Винчи и подошел к полке, где стояла маленькая шкатулка.
– В таком случае, возьми эту басму*, она откроет для тебя многие двери в Катайской Империи.
– Спасибо! А что она означает?
– Пустячок, - произнес мастер с улыбкой.
– Просто теперь для всех катайцев ты друг самого Императора.
– А ничего, что у меня глаза не раскосые?
– С этой басмой ты можешь быть хоть мавром. Счастливого пути, Клод, я верю, что ты найдешь ключ к своим снам.
– Благодарю,
учитель. Вы удивительный человек!Окрыленный юноша поспешил покинуть мастерскую, а Леонардо подошел к полке со шкатулкой и достал из деревянной коробки пожелтевший свиток. Он знал этот отрывок наизусть, но вновь нашел знакомое место, палец заскользил по рядам иероглифов: "Бессмертия нет в Поднебесном мире, для этого ты должен покинуть его и пройти дорогой своих снов". Леонардо выронил пергамент и тихо сказал:
– Вот этого я сделать и не успел.
* * *
Хубз - пресный хлеб.
Лось - созвездие Большой Медведицы.
Басма - металлическая (серебряная, реже медная или золотая) пластинка с рельефным рисунком, полученным выдавливанием.
Глава 9
Париж. Авеню Рей - набережная Турнель.
В столице Франции началась рабочая неделя. Автомобили и мотоциклы устремились в центр города, деля шоссе со встречным транспортом, следующим в кварталы на окраине. "Астон" плыл в железном и гудящем потоке, протискивался ужом по боковым улочкам, лавируя меж припаркованными машинами. Артем с удивлением отметил, что многие автомобили обезображены царапинами, и спросил об этом Вобера.
– Здесь не обращают внимания на такие мелочи, - сказал Клод, объезжая торчащий из арки грузовик.
– Дороги узкие, а время дорого.
Если ночью Париж поразил Артема фееричной игрой неоновых огней, то сейчас город потерял таинственность и большую часть шарма. Причудливая архитектура воспринималась как устаревшая, разноцветные вывески поблекли. По замусоренным тротуарам спешили арабы и негры, изредка попадались люди с европейской внешностью, а также местные бомжи, называемые "клошарами". Прямо на улице продавали жареные каштаны - пока автомобиль тащился с черепашьей скоростью по бульвару Сен-Мишель, Артем успел выскочить и купить пакетик еще горячих орехов.
Несмотря на осень, деревья стояли зелеными и день выдался теплым. Кондиционер с тихим шелестом подавал в салон охлажденный воздух. В ближнем, лишенном такой роскоши автомобиле водитель опустил стекло и картавым говорком ругал нерасторопных соседей. "Астон" медленно продвигался вперед. Вобер с олимпийским спокойствием наблюдал за происходящим, а вот Артем совсем извелся.
– Здесь всегда такое движение?!
– Ночью поменьше, - хмыкнул Клод.
– Кошмар! Я думал в Питере машин много, но по сравнению с Парижем у нас пустыня.
– Потерпи, на Турнель будет свободнее.
Вобер ошибся. Достигнув набережной, "Астон" увяз в пробке как жук в патоке. Создавалось впечатление, что поток не двигается вовсе. Многие водители покинули свои авто и смотрели вперед с надеждой на светлое будущее. Одни нервно курили, другие не менее нервно разговаривали по телефону. Представительный "Астон" всё же пропускали, и Клоду удалось втиснуться между двумя "Ситроенами" на пятачок стоянки. Артем подхватил сумку и вылез наружу. Приехали. Вобер уже шагал по тротуару, наглядно демонстрируя преимущество ног перед колесами. Когда впереди показалась пятинефная базилика собора Парижской Богоматери, выяснилась и причина затора - на всех подъездах к острову Сите стояли пикеты жандармерии.
* * *
Париж. Бульвар Келлермана. Кладбище.
...Выбив дверь склепа, големы закатили внутрь байки и с удобством расположились на саркофаге. Соседство с умершими их нисколько не смущало. Рука Жака перестала кровоточить, он достал из мотоциклетного бокса нехитрую снедь: головку сыра, кусок черничного пирога и бутыль. Рене пощупал живот и сморщился - внутри всё горело, словно углей проглотил.
– Есть будешь?
– спросил Жак.
Рене молча показал кулак.