Мастера иллюзий
Шрифт:
Здесь стояла дата: 1636 год.
* * *
Санкт-Петербург. Невский проспект. Департамент полиции.
Смолин просматривал справку, подготовленную Кузьминым, и всё больше недоумевал. На Петроградке загулявшая компания студентов провалилась в канализацию, откуда их два часа выуживали спасатели. Ничего вроде бы странного, если не брать в расчет показания молодежи, утверждавшей, что под землю они попали, ухнув в какой-то провал. Патрульные никаких ям не обнаружили, более того - все ближайшие люки оказались крепко заперты.
Дальше - больше. Выходя на станцию метро "Черная речка" пассажиры вместо привычного перрона попали
На стрелке Васильевского острова видели, как в Финском заливе плескалось какое-то чудище, причём подняло такую волну, что она докатилась до гостиницы "Прибалтийская", попутно выбив стекла в здании аквапарка и наполнив его настоящей дехлорированной водой с примесью кильки.
Другой случай произошел непосредственно с патрульным нарядом. Догоняя нарушителя, не остановившегося по требованию, полицейские врезались в дом. Причиной аварии они назвали обыкновенный поезд, сначала перегородивший улицу, а затем бесследно исчезнувший. Полишко уже собирался объявить выговор и лишить лгунов квартальной премии, когда эксперты обнаружили на асфальте отпечатки шпал.
Остальные сообщения встревоженных граждан не получили материального подтверждения, но и пять описанных случаев заставляли серьезно задуматься над ситуацией в городе. Скоро прознают газетчики, подумал Смолин, вот тогда и начнется настоящее веселье. Активизируются всякие пророки с откровениями о конце света, ученые мужи в ответ найдут достойное объяснение всей этой чертовщине, а простой обыватель будет с удовольствием наблюдать за накалом страстей по телевизору. И ведь это хорошо! О взрыве Казанского собора на время забудут, можно спокойно вести расследование и не ждать нагоняев от Красильникова.
Нет, но что же всё-таки происходит?
* * *
Москва. Улица Большая Лубянка. Штаб-квартира ФОС.
Слушая доклад, Николай Савельевич Лебедев что-то помечал в ежедневнике. Кроме него в кабинете присутствовали трое подчиненных: руководитель Национального антитеррористического комитета (НАК) Александр Степанович Круглов, начальник Службы специальных мероприятий (ССМ) Геннадий Петрович Мурзин и координатор Максим Ломов, привезший из Питера важные материалы по недавнему теракту. Последний только что закончил короткий доклад и сел, утирая платком лицо. Лебедев отложил ручку.
– Да, хорошо работает питерская полиция.
Ломов засопел, напоминая теперь Шрека смущенного.
– "Сигме" просто повезло, ваше превосходительство.
– Жалкая отговорка. В нашем деле важна не удача, а кропотливый труд. У кого какие мысли?
– Соглашусь с мнением Смолина, - сказал Круглов, разглядывая фотографию блокнотного листа.
– Очень похоже на цепь терактов, только кто сможет осуществить этот глобальный замысел? Известные нам организации на такое неспособны, да и предполагаемый взрыв Каабы уже не оправдаешь волей Аллаха. Какие выводы сделала "Сигма"?
– Ничего толкового, - сказал Ломов.
– Бредят гипнотизерами, гоняются за какими-то странными людьми.
– Можно поподробнее?
– отозвался Мурзин.
С видом человека, вынужденного повторять откровенную чушь, Ломов рассказал о Вобере и выложил на стол копию дипломного проекта Любимова и диск с записью из аэропорта. Изучив материалы, Мурзин посмотрел на координатора.
– Знаешь, Макс, а ведь это самое ценное, что ты привез.
Ломов перестал сопеть и неуверенно улыбнулся. Лебедев оторвался от созерцания рисунка
и, бросив взгляд на довольного координатора, спросил у полковника:– Я так понимаю, Геннадий Петрович, у вас есть какие-то соображения по этому поводу?
– Так точно. Данный человек уже попадал в поле зрения спецслужб. До этого дня мы имели только расплывчатый словесный портрет, а теперь знаем его настоящий облик и даже имя.
– Интересно...
– Разрешите?
– спросил Мурзин и, дождавшись кивка Лебедева, позвонил: - Алексей, мне нужен материал НКВД по храму Спасителя.
Нажав кнопку селекторной связи, Лебедев в свою очередь отдал короткое распоряжение секретарше. Четыре чашки кофе прибыли одновременно с подтянутым лейтенантом. Отпустив его, начальник ССМ раскрыл толстую папку.
– Как вам известно, в 1931 году большевики решили снести храм Христа Спасителя. В первый подрыв святыня выстояла, поговаривали даже, что Бог дал людям шанс одуматься, но теперь-то я понимаю, кто стоял за этим. Большевики не успокоились и повторили попытку. Закладку взрывчатки контролировали два иностранных специалиста, присланных Совнаркомом. Когда всё было почти готово, произошло следующее: к храму прибыл народный комиссар Рыков и приказал работы свернуть. Солдаты подчинились, а вот иностранцы - нет. Более того, они открыли огонь по комиссару из автоматических пистолетов неизвестной конструкции.
– Ничего себе!
– воскликнул Круглов.
– Вот именно, - подтвердил Мурзин.
– На этом странности не исчерпываются. Солдаты, конечно, защитили Рыкова и буквально нашпиговали врага свинцом. Одного иностранца убили, а второй скрылся, успев ранить комиссара в грудь. Тот потерял сознание, и вот тут солдаты остолбенели - вместо Рыкова на земле лежал совершенно другой человек. Один из очевидцев описывает его так: "Мужчина предположительно сорока лет, одет в длинный черный плащ, высокую шляпу, сапоги с большими пряжками. Волосы длинные, прямые, челка закрывает глаза. На шее висит медальон в виде молочно-белого шарика. Лицо европейского типа".
– Очень похож, - согласился Лебедев.
– Но сейчас ему должно быть больше ста лет!
– Именно, - подтвердил Мурзин.
– А если предположить, что человек с такими способностями может прожить гораздо дольше нас с вами?
– Бред какой-то, - пробормотал Круглов.
Ломов закивал как китайский болванчик.
– С вашего позволения я продолжу, - сказал начальник ССМ.
– Лжекомиссара увезли в госпиталь, откуда он благополучно сбежал на следующий день, несмотря на усиленную охрану. Труп иностранца доставили в морг. Предписание Совнаркома у него оказалось липовым, но трудился он действительно на совесть - как вы знаете, от храма мало что осталось. Расследование необычного дела поручили лучшим сыщикам, его курировал лично Рыков - уже настоящий. На улице стоял декабрь, пасмурная погода, но очевидцы утверждали, что иностранные специалисты работали в темных очках - следователю показалось это странным. Одну линзу разбило пулей, но вторая уцелела. Прибыв на развалины, сыщик надел очки...
– И что увидел?
– не выдержал Круглов.
– Какой-то бред, как вы изволили выразиться. Собор был наполовину цел, но его стены постепенно таяли, словно сахар в кипятке. Кстати, тело убитого иностранца тоже исчезло из морга.
– Допустим, что тот человек и есть нынешний Вобер, - сказал Лебедев.
– Что дальше?
– Незадолго до взрыва Казанский собор посетили двое мужчин, вам они никого не напоминают?
– Нет, это уже слишком!
– заявил Круглов.
– Худо-бедно я готов согласиться с одним долгожителем, но чтобы с тремя?!