«Мартен»
Шрифт:
Металл под волшебной кистью Бушуева перестал быть нейтральным фоном, он стал украшением клинка, вспыхивая то тут, то там золотыми искрами рисунка.
В первой половине двадцатых годов прошлого века русские художники под руководством Ивана Бушуева украсили более двух с половиной тысяч клинков.
Великий мастер прожил лишь тридцать лет, навсегда оставшись в памяти народной юным Иванко-Крылатко.
Продолжателем дела Ивана Бушуева стал его ближайший помощник Иван Бояршинов. Сколь ярок и неповторим был талант Бушуева, столь самобытно и творчество Бояршинова. Он не размашист по-бушуевски, его привлекает ажурность и тонкость изображения деталей. Бояршинов
Обучению и расширению творческих возможностей художников огромное внимание уделял горный инженер и директор оружейной фабрики П. П. Аносов. В Златоусте он работал с 1817 по 1847 год. Это па его инициативе четверо художников-граверов отправились на Кавказ, славившийся оружием, украшенным насечкой золотом и серебром. А вскоре братья Бояршиновы, Иван и Егор, едут в Санкт-Петербург.
Павел Петрович Аносов разработал план украшения не только боевого оружия, но и предметов обихода: подносов, шкатулок, ларцов, столовых ножей, вилок, подсвечников. Украшались они различными орнаментами и сценами, преимущественно жанровыми. Авторами их были братья Бояршиновы.
Однако наладить массовый выпуск новинок П. П. Аносов не успел — его перевели в Томск. А цех украшенного оружия в 1848 году закрыли. Художники-граверы, хоть и остались на заводе, работали где придется.
Но само искусство гравюры уже никак нельзя было закрыть. Изделия златоустовских мастеров путешествуют по выставкам в Москве и Петербурге. В 1862 году на Всемирной промышленной выставке в Лондоне златоустовской фабрике была присуждена серебряная медаль за отличную выделку и закалку клинков.
Восторженные отзывы тех, кто знакомился с самобытным искусством на стали, продолжавшие расти заказы вынудили вновь открыть цех украшенного оружия.
Вместо ртутного золочения был введен гальванический способ золочения и серебрения стали. Это давало большую экономию ценных металлов и во много раз ускоряло сам процесс нанесения рисунка.
Так в неповторимое искусство гравюры на стали вторглось массовое производство. Орнамент стал крупносюжетным, размашистым, механизированное производство сделало его скудным, упрощенно-геометрическим. Орнамент обрамлял незатейливый пейзаж изделий бытового назначения: портсигары, столовые приборы, топорики.
В 1909 году цех вновь был закрыт, а художники переведены в эфесный цех. Теперь они от случая к случаю выполняли небольшие заказы высокопоставленных особ.
Вторую жизнь златоустовскому искусству дал Великий Октябрь.
В годы гражданской войны по инициативе рабочих в цехе гравюры художники взялись за создание первых украшенных клинков для награждения героев революции. Такие клинки были подарены М. В. Фрунзе, С. М. Буденному, К. Е. Ворошилову, Г. И. Котовскому и многим другим бойцам и командирам Красной Армии.
С особым вдохновением работали златоустовские граверы над подарком Владимиру Ильичу Ленину — охотничьим ножом и ножом для резания бумаги.
В 1920 году в Златоусте побывал М. И. Калинин. Ознакомившись с уникальными работами уральских умельцев, он поставил перед ними задачу — продвинуть искусство в быт народных масс.
Уже в 1922 году столовые приборы, охотничьи и кабинетные ножи, топорики, украшенные в Златоусте, экспонировались на выставках в нашей стране и за рубежом.
Основной тематикой рисунков по-прежнему оставались уральские пейзажи. Но постепенно и все более уверенно в златоустовскую гравюру стала входить
советская тематика, рассказывающая о трудовом энтузиазме рабочих и колхозников — строителей новой жизни.Выдающимися мастерами того времени были Д. Г. Яковлев, В. П. Абабков, И. И. Бахарев, работавшие еще в конце прошлого века над украшением оружия.
Десятки тысяч рабочих с гордостью носили в двадцатые годы Значок металлиста. Это была одна из лучших работ Д. Г. Яковлева.
„Человек по натуре своей художник, — говорил Алексей Максимович Горький. — Он всюду, так или иначе, стремится вносить в свою жизнь красоту“.
Об этом всегда помнили и помнят златоустовские умельцы.
В 1925 году Д. Г. Яковлев, проходя мимо городской биржи труда, заметил юношу, что-то тщательно выводившего в своем потертом блокноте.
— Рисуешь?
— Рисую. — Он покраснел и попытался спрятать блокнот. Потом нехотя протянул его Яковлеву.
На крошечном листке бумаги шумел бор, уходила вдаль дорога, на старой сосне во всей своей красе токовал глухарь.
— Хочешь учиться? — спросил Яковлев.
— Еще бы!..
Так начал свой путь в искусстве еще один большой мастер гравюры на стали Александр Иванович Боронников.
Творчество его сложно и своеобразно. Более молодые коллеги упрекали его в излишнем натурализме и неумении найти декоративно-четкое решение, в несамостоятельности некоторых его сюжетов. Но ведь французский художник Руссо не перестает быть художником от того, что иногда сюжеты для своих картин он попросту перерисовывал с бездарных открыток. Под рукой таланта они становились картинами, в них жили мысль и страсть мастера.
Во второй половине тридцатых годов А. И. Боронников сумел расширить живописные возможности гравюры, применив размывку лаком и никелевые полутона. Но это нововведение, обогатившее палитру художника, обернулось трудновосполнимыми потерями. Гравюра на стали утратила свою декоративно-прикладную яркость и выразительность, стала слепо копировать произведения станковой живописи. Боронников интуитивно чувствовал, что гравюре надо дать как бы второе дыхание. И он усиленно ищет образцы новых изделий. В альбомах его вновь появляются ножи, топорики. В набросках художник возвращается к лаконичной и выразительной технике Бушуева и Бояршинова, стараясь обогатить их традиции тем, что уже успел сделать сам. Но война прерывает его творческий поиск.
Поставим рядом клинки, украшенные в двадцатые годы прошлого века Иваном Бушуевым и в военные, сороковые — Александром Боронниковым. Разная техника, разный подход к раскрытию замысла, но поразительна в то же время их общность. Оба художника стремятся в рисунке выразить непобедимую мощь русского народа, вставшего на защиту Отечества. Вот оно — живое и наглядное воплощение традиций!
Первые послевоенные годы стали годами продолжения и совершенствования того, что было достигнуто в предвоенное время.
Молодые художники М. С. Антипов, Г. М. Берсенеев, Л. Н. Валиев, Г. В. Драгун, А. Д. Кузьмичев, В. Ф. Тарынин, в совершенстве освоив технику наставников, взялись за изучение работ мастеров прошлого века. Так начался творческий поиск, который продолжается и по сей день.
Первой их победой стало сочетание лаконичной декоративности орнамента и живописного богатства миниатюр, выполненных в традиционной технике размывки лаком. Эффект был впечатляющим!
Однако новые изобразительные средства потребовали и новых форм изделий. Появились декоративные тарелочки и блюдца, бокалы и стаканчики.